5 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Данте алигьери божественная комедия ад

Ад — здесь? Всё о Данте и «Божественной комедии»

Интересен вот какой факт . Никто точно не знает, когда родился Данте. А ведь он был не абы кем — родился в богатейшем и знатнейшем семействе Флоренции. Разгадка здесь очень простая, но нам в 21 веке мало понятная. Во времена Данте дата рождения не имела большого значения. Культура того времени оценивала человека исключительно по делам, совершенным при жизни. Если ты чего-то добился, то и не стыдно указать твою дату смерти.

Данте — поэт-новатор , человек, вне всякого сомнения, своими учителями считавший великих Гомера и Вергилия. Его современники, пусть даже и такие талантливые, как Петрарка, не могли повлиять на творчество Данте.

В наше время мы говорим «Божественная комедия». Во времена Данте книга же называлась El Dante (книга Данте). И все понимали о чём речь. Еще при жизни Данте обрёл вечную славу. Его портреты были на фресках храмов, украшали тетради начинающих мастеров слова, его имя не сходило с уст образованных соотечественников. «Божественная комедия» — так назвали книгу именно они. Это была самая великая награда для поэта и человека Данте.

Он был аскетичен . Любил девушку по имени Беатриче, которая вышла за другого и рано умерла. Беатриче в «Божественной комедии» — проводник. Ровно, как и Вергилий, который «знает тут всех и каждого в Аду».

Разве можно всё это просто придумать? Столько мук и телесных наказаний? Данте долго болел, и в бреду ему открылись картины ада, которые он с такой пугающей естественностью описал. А ведь для человека из Средневековья путешествие в ад — привычный сюжет. Тогда было совершенно другое восприятие мира и себя в этом мире. Так насколько уже тогда должно было быть ошеломляющим его творение, чтобы занять умы современников поэта из Флоренции?

Вы когда-нибудь задавались мыслью почему самый страшный грех и 9 круг ада — это предательство доверившегося? Это объясняется тем, что самого Данте предали, навсегда изгнав из Флоренции. Его «партия белых» проиграла в тяжёлой политической борьбе, и он, как и Петрарка, покинул город навсегда. Поэт-изгнанник это нечто большее, чем поэт. Для внутреннего мира Данте это был удар, но для Данте-поэта — шаг вперёд.

Данте очень ясно объясняет устройство ада через цвет и свет, через форму. Сейчас так уже не пишут. Современная литература опирается на сложный самоанализ, на мыслительные процессы «Он подумал, он захотел». Вы все знаете выражение «на 7 небе от счастья». Оно от Данте. Его 7 небес — это устройство вселенной, подсмотренное у Птолемея. Данте удачным образом связал знание своего века с удивительным талантом поэта. И описал мир так, как мог. Галилей и Коперник с их открытиями, тогда ещё даже не родились.

Стоит признать , что «Песни Рая» написаны хуже, чем «Песни ада». Исследователи связывают это с тем, что описывать «вечное блаженство» метафорично тяжело. Блаженство и блаженство. То ли дело пытки и наказания. К слову, многие писатели и поэты так или иначе вдохновляются «Божественной комедией».

Николай Васильевич Гоголь н азывал «Мёртвые души» прямым переосмыслением божественного творения Данте. Обратите внимание на название. «Мёртвые души». А начало романа? «Чичиков ездит кругами». Когда критики резонно заметили, что все его герои сплошь и рядом отвратительны и достойны ада Данте, Гоголь ответил, что напишет еще две книги. Вторая будет об обретение героем себя (Чистилище), а третья — благодать и рай на Руси (Рай). Мы знаем, чем всё закончилось.

Несмотря ни на что, «Божественная комедия» — одно из величайших произведений, которое создал род человеческий. Это основа итальянского литературного языка. Данте создал его. Как Пушкин создал русский литературный язык для нас с вами. Ещё при жизни Данте было написано около 70 000 (. ) работ связанных с «Божественной комедией», и никто из ныне живущих людей не в праве утверждать, что знает или, по крайней мере, понимает весь смысл, заложенный Данте Алигьери в своей работе.

Подписывайтесь на мой канал и делайте репосты в соц. сети Здесь вы узнаете еще много интересного и удивительного.

Данте Алигьери — Божественная комедия. Ад

Данте Алигьери — Божественная комедия. Ад краткое содержание

Божественная комедия. Ад читать онлайн бесплатно

Перевел с италианского размером подлинника

Прошло более десяти лет с тех пор, как я впервые решился испытать свои силы в переводе Divina Commedia Данта Алигиери. Вначале я не имел намерения переводить ее вполне; но только в виде опыта перелагал на русский язык те места, которые, при чтении бессмертной поэмы, наиболее поражали меня своим величием. Мало-помалу, однако ж, по мере изучения Divina Commedia, и чувствуя, что был в силах преодолеть, по крайней мере отчасти, одну из важнейших преград в трудном деле – размер подлинника, я успел в течении двух лет окончить перевод первой части Дантовой Поэмы – Ада. Более нежели кто-нибудь сознавая всю слабость моего труда, я долго скрывал его под спудом, пока наконец ободрительные суждения друзей моих, которым читал я отрывки из своего перевода, а еще более необыкновенно-лестный отзыв г. профессора С. П. Шевырева заставили меня в 1841 г. в первый раз представить на суд публики с V песнию Ада, помещенною в том же году в Москвитянине. После того я напечатал еще отрывок в Современнике, издававшемся г. Плетневым, и наконец, в 1849 году, XXI и XXII песни в Москвитянине.

Убедившись, что труд мой не совсем ничтожен и если не имеет в себе никаких особенных достоинств, то по крайней мере довольно близок к подлиннику, я теперь решаюсь вполне представить его на суд любителей и знатоков такого колоссального творения, какова Divna Соттedia Данта Алигиери.

Считаю нужным сказать несколько слов о самом издании моего перевода.

Такой поэт, как Данте, отразивший в своем создании, как в зеркале, все идеи и верования своего времени, исполненный стольких отношений ко всем отраслям тогдашнего знания, не может быть понятен без объяснения множества намеков, в его поэме встречающихся: намеков исторических, богословских, философских, астрономических и т. д. Потому все лучшие издания Дантовой Поэмы, даже в Италии, и особенно в Германии, где изучение Данта сделалось почти всеобщим, всегда сопровождаются комментарием более или менее многосторонним. Но составление комментария дело чрезвычайно трудное: кроме глубокого изучения самого поэта, его языка, его воззрений на мир и человечество, оно требует основательного знания истории века, этого в высшей степени замечательного времени, когда возникла страшная борьба идей, борьба между духовною и светскою властью. Кроме того, Данте есть поэт мистический; основную идею его поэмы различные комментаторы и переводчики понимают и объясняют различно.

Не имея столько обширных сведений, не изучив поэта до такой глубины, я никак не беру на себя обязанности, передавая слабую копию с бессмертного оригинала, быть в то же время и его истолкователем. Я ограничусь присоединением только тех объяснений, без которых читатель не знаток не в силах уразуметь создание в высшей степени самобытное, и, следственно, не в состоянии наслаждаться его красотами. Объяснения эти будут состоять большею частью в указаниях исторических, географических и некоторых других, касающихся до науки того времени, особенно астрономии, физики и натуральной истории. Главными руководителями в этом деле мне будут немецкие переводчики и толкователи: Карл Витте, Вагнер, Каннегиссер и в особенности Копишь и Филалетес (принц Іоанн Саксонский). Где нужно, я буду делать цитаты из Библии, сличая их с Вульгатою – источником, из которого Данте черпал так обильно. Что касается до мистицизма Поэмы Дантовой, я приведу по возможности кратко только те объяснения, которые наиболее приняты, не вдаваясь ни в какие собственные предположения.

Наконец, большей части изданий и переводов Данта обыкновенно предшествуют жизнь поэта и история его времени. Как ни важны эти пособия для ясного уразумения дивно таинственного творения, я не могу в настоящее время присоединить их к изданию моего перевода; впрочем не отказываюсь и от этого труда, если бы интерес, возбужденный моим переводом, потребовал его от меня.

Вполне счастливым почту себя, если мой перевод, как ни бесцветен он перед недосягаемыми красотами подлинника, хотя на столько удержит за собою отблеск его величия, что в читателе, не наслаждавшемся красотами Divina Commedia в подлиннике, возбудит желание изучить ее в оригинале. Изучение же Данта для людей, любящих и постигающих изящное и великое, доставляет такое же наслаждение, как и чтение других поэтов-гениев: Гомера, Эсхила, Шекспира и Гёте.

Предоставляю судить людям, более меня сведущим, умел ли я удержать в моем переводе хотя слабую искру того божественного огня, которым освещено гигантское здание, – та поэма, которую так удачно сравнил Филалетес с готическим собором, фантастически-причудливым в подробностях, дивно-прекрасным, величаво-торжественным в целом. Не страшусь строгого приговора ученой критики, уевшая себя мыслью, что я первый решился переложить размером подлинника часть бессмертного творения на русский язык, так способный к воспроизведению всего великого. Но ужасаясь мысли, что дерзким подвигом оскорбил тень поэта, обращаюсь к ней его же словами:

Vagliami ‘l lungo studio e ‘l grande amore,
Che m’han fatto cercar lo tuo volume.

Inf. Cant I, 83–84.

Содержание. Уклонившись в глубоком сне с прямой дороги, Данте пробуждается в темном лесу, при слабом мерцании месяца идет далее и, перед дневным рассветом, достигает подошвы холма, которого вершина освещена восходящим солнцем. Отдохнув от усталости, поэт восходит на холм; но три чудовища – Барс с пестрою шкурою, голодный Лев и тощая Волчица, преграждают ему дорогу. Последняя до того устрашает Данта, что он уже готов возвратиться в лес, как внезапно появляется тень Виргилия. Данте умоляет ее о помощи. Виргилий, в утешение ему, предсказывает, что Волчица, там его испугавшая, скоро погибнет от Пса, и, для выведения его из темного леса, предлагает ему себя в вожатые в странствии его через Ад и Чистилище, прибавляя, что если он пожелает взойти потом на Небо, то найдет себе вожатую, стократ его достойнейшую. Данте принимает его предложение и следует за ним.

1. В средине нашей жизненной дороги,[1]
Объятый сном, я в темный лес вступил,[2]
Путь истинный утратив в час тревоги.

4. Ах! тяжело сказать, как страшен был
Сей лес, столь дикий, столь густой и лютый,[3]
Что в мыслях он мой страх возобновил.[4]

7. И смерть лишь малым горше этой смуты![5]
Но чтоб сказать о благости небес,
Все расскажу, что видел в те минуты.[6]

10. И сам не знаю, как вошел я в лес:
В такой глубокий сон я погрузился[7]
В тот миг, когда путь истинный исчез.

13. Когда ж вблизи холма я пробудился,[8]
Где той юдоли положен предел,[9]
В которой ужас в сердце мне вселился, —

16. Я, вверх взглянув, главу холма узрел
В лучах планеты, что прямой дорогой[10]
Ведет людей к свершенью добрых дел.

19. Тогда на время смолк мой страх, так много.
Над морем сердца бушевавший в ночь,
Что протекла с толикою тревогой.[11]

22. И как успевши бурю превозмочь,
Ступив чуть дышащий на брег из моря,
С опасных волн очей не сводит прочь:

25. Так я, в душе еще со страхом споря,
Взглянул назад и взор вперил туда,[12]
Где из живых никто не шел без горя.

28. И отдохнув в пустыне от труда,
Я вновь пошел, и мой оплот опорный
В ноге, стоящей ниже, был всегда.[13]

31. И вот, почти в начале крути горной,
Покрытый пестрой шкурою, кружась,
Несется Барс и легкий и проворный.[14]

34. Чудовище не убегало с глаз;
Но до того мне путь мой преграждало,
Что вниз сбежать я помышлял не раз.
37. Уж день светал, и солнце в путь вступало
С толпою звезд, как в миг, когда оно
Вдруг от любви божественной прияло

40. Свой первый ход, красой озарено;[15]
И все надеждою тогда мне льстило:
Животного роскошное руно,

43. Час утренний и юное светило.[16]
Но снова страх мне в сердце пробудил
Свирепый Лев, представший с гордой силой.[17]

46. Он на меня, казалось, выходил,
Голодный, злой, с главою величавой,
И, мнилось, воздух в трепет приводил.

49. Он шел с Волчицей, тощей и лукавой,[18]
Что, в худобе полна желаний всех,
Для многих в жизни сей была отравой.

52. Она являла столько мне помех,
Что, устрашен наружностью суровой,
Терял надежду я взойти наверх.

55. И как скупец, копить всегда готовый,
Когда придет утраты страшный час,
Грустит и плачет с каждой мыслью новой:

58. Так зверь во мне спокойствие потряс,
И, идя мне на встречу, гнал всечасно
Меня в тот край, где солнца луч угас.

61. Пока стремглав я падал в мрак ужасный,
Глазам моим предстал нежданный друг,
От долгого молчания безгласный.[19]

64. «Помилуй ты меня!» вскричал я вдруг,[20]
Когда узрел его в пустынном поле,
«О кто б ты ни был: человек, иль дух?»

67. И он: «Я дух, не человек я боле;
Родителей Ломбардцев я имел,[21]
Но в Мантуе рожденных в бедной доле.

70. Sub Julio я поздно свет узрел,[22]
И в Риме жил в век Августов счастливый;
Во дни богов в лжеверье я коснел.[23]

73. Я был поэт, и мной воспет правдивый
Анхизов сын, воздвигший новый град,
Когда сожжен был Илион кичливый.

76. Но ты зачем бежишь в сей мрак назад?
Что не спешишь на радостные горы,
К началу и причине всех отрад?[24]»

79. – «О, ты ль Виргилий, тот поток, который
Рекой широкой катит волны слов?»
Я отвечал, склонив стыдливо взоры.[25]

82. «О дивный свет, о честь других певцов!
Будь благ ко мне за долгое ученье
И за любовь к красе твоих стихов.

85. Ты автор мой, наставник в песнопенье;
Ты был один, у коего я взял
Прекрасный стиль, снискавший мне хваленье.[26]

88. Взгляни: вот зверь, пред ним же я бежал….
Спаси меня, о мудрый, в сей долине….
Он в жилах, в сердце кровь мне взволновал.

91. – «Держать ты должен путь другой отныне,»
Он отвечал, увидев скорбь мою,
«Коль умереть не хочешь здесь в пустыне.

94. Сей лютый зверь, смутивший грудь твою,
В пути своем других не пропускает,
Но, путь пресекши, губит всех в бою.

97. И свойством он столь вредным обладает,
Что, в алчности ничем не утолен,
Вслед за едой еще сильней толкает.

100. Он с множеством животных сопряжен,
И с многими еще совокупится;
Но близок Пес, пред кем издохнет он.[27]

103. Не медь с землей Псу в пищу обратится,[28]
Но добродетель, мудрость и любовь;
Меж Фельтро и меж Фельтро Пес родится.[29]

106. Италию рабу спасет он вновь,[30]
В честь коей дева умерла Камилла,
Турн, Эвриад и Низ пролили кровь.

109. Из града в град помчит Волчицу сила,
Доколь ее не заключит в аду,
Откуда зависть в мир ее пустила.[31]

113. Так верь же мне не к своему вреду:
Иди за мною; в область роковую,
Твой вождь, отсель тебя я поведу.

115. Услышишь скорбь отчаянную, злую;[32]
Сонм древних душ увидишь в той стране,
Вотще зовущих смерть себе вторую.

118. Узришь и тих, которые в огне[33]
Живут надеждою, что к эмпирею
Когда-нибудь взнесутся и они.

121. Но в эмпиреи я ввесть тебя не смею:
Там есть душа достойнее стократ;[34]
Я, разлучась, тебя оставлю с нею.

124. Зане Монарх, чью власть как супостат[35]
Я не познал, мне ныне воспрещает
Ввести тебя в Его священный град.[36]

127. Он Царь везде, но там Он управляет:[37]
Там град Его и неприступный свет;
О счастлив тот, кто в град Его вступает!»

130. И я: «Молю я сам тебя, поэт,
Тем Господом, Его ж ты не прославил, —
Да избегу и сих и горших бед,[38] —

133. Веди в тот край, куда ты путь направил:
И вознесусь к вратам Петра святым,[39]
И тех узрю, чью скорбь ты мне представил».

136. Здесь он пошел, и я во след за ним.

Ад Данте в «Божественной комедии»

«Божественная комедия», по мнению учёных, — художественный итог европейского Средневековья. Культура Возрождения и итальянский язык основаны на ней.

Действие «Божественной комедии» начинается с того момента, когда лирический герой (или сам Данте), потрясенный смертью любимой Беатриче, пытается пережить свое горе, изложив его в стихах, чтобы максимально конкретно зафиксировать и тем самым сохранить неповторимый образ своей возлюбленной. Но тут оказывается, что ее непорочная личность и так неподвластна смерти и забвению. Она становится проводником, спасительницей поэта от неминуемой гибели.

Беатриче с помощью Вергилия, древнеримского поэта, сопровождает живого лирического героя — Данте — в обходе всех ужасов Ада, совершая практически сакральное путешествие из бытия в небытие, когда поэт, совсем как мифологический Орфей, спускается в преисподнюю, чтобы спасти свою Эвридику. На вратах Ада написано «Оставьте всякую надежду», но Вергилий советует Данте избавиться от страха и трепета перед неизведанным, ведь только с открытыми глазами человеку под силу постичь источник зла.

Ад Данте. Начало

Ад для Данте — это не овеществленное место, а состояние души согрешившего человека, постоянно мучающегося угрызениями совести. Данте населял круги Ада, Чистилище и Рай, руководствуясь своими симпатиями и антипатиями, своими идеалами и представлениями. Для него, для его друзей любовь была высшим выражением независимости и непредсказуемости свободы человеческой личности: это и свобода от традиций и догм, и свобода от авторитетов отцов церкви, и свобода от разнообразных универсальных моделей существования человека.

На передний план выходит Любовь с большой буквы, направленная не к реалистическому (в средневековом смысле) поглощению индивидуальности безжалостной коллективной целостностью, а к неповторимому образу действительно существующей Беатриче. Для Данте Беатриче — воплощение всего мироздания в самом конкретном и красочном образе. А что может быть привлекательнее для поэта, чем фигура юной флорентийки, случайно встреченной на узкой улочке древнего города? Так Данте реализует синтез мысли и конкретного, художественного, эмоционального постижения мира. В первой песни «Рая» Данте выслушивает концепцию реальности из уст Беатриче и не в силах оторвать глаз от ее изумрудных глаз. Эта сцена — воплощение глубоких идейных и психологических сдвигов, когда художественное постижение действительности стремится стать интеллектуальным.

Загробный мир предстает перед читателем в форме цельного здания, архитектура которого просчитана в мельчайших деталях, а координаты пространства и времени отличаются математической и астрономической выверенностью, полной нумерологического и эзотерического подтекста.

Наиболее часто в тексте комедии встречается число три и его производное — девять: трёхстрочная строфа (терцина), ставшая стихотворной основой произведения, поделенного в свою очередь на три части — кантики. За вычетом первой, вводной песни, на изображение Ада, Чистилища и Рая отводится по 33 песни, а каждая из частей текста заканчивается одним и тем же словом — звезды (stelle). К этому же мистическому цифровому ряду можно отнести и три цвета одежд, в которые облечена Беатриче, три символических зверя, три пасти Люцифера и столько же грешников, им пожираемых, тройственное распределение Ада с девятью кругами. Вся эта четко выстроенная система рождает удивительно гармоничную и связную иерархию мира, созданного по неписаным божественным законам.

Говоря о Данте и его «Божественной комедии», нельзя не отметить тот особый статус, который носила родина великого поэта — Флоренция — в сонме других городов Апеннинского полуострова. Флоренция — это не только город, где Академия дель Чименто подняла знамя экспериментального познания мира. Это место, где на природу смотрели так пристально, как нигде больше, место страстного артистического сенсуализма, где рациональное зрение заменило собой религию. На мир смотрели глазами художника, с душевным подъемом, с поклонением красоте.

Первоначальное собирание античных рукописей отражало перенос центра тяжести интеллектуальных интересов на устройство внутреннего мира и творчества самого человека. Космос перестал быть местом обитания бога, а к природе начали относиться с точки зрения земного существования, в ней искали ответы на вопросы, понятные человеку, а брали их в земной, прикладной механике. Новый образ мышления — натурфилософия — гуманизировала саму природу.

Ад Данте. Топография

Топография Дантова Ада и структура Чистилища и Рая вытекают из признания верности и смелости высшими добродетелями: в центре Ада, в зубах Сатаны находятся предатели, а распределение мест в Чистилище и Раю прямо соответствуют моральным идеалам флорентийского изгнания.

К слову сказать, все, что мы знаем о жизни Данте, известно нам из его собственных воспоминаний, изложенных в «Божественной комедии». Он родился в 1265 году во Флоренции и всю жизнь оставался верен своему родному городу. Данте писал о своем учителе Брунетто Латини и о талантливом друге Гвидо Кавальканти. Жизнь великого поэта и философа проходила в обстоятельствах весьма продолжительного конфликта между императором и Папой. Латини, наставник Данте, был человеком, обладавшим энциклопедическими знаниями и опиравшимся в своих воззрениях на высказывания Цицерона, Сенеки, Аристотеля и, само собой разумеется, на Библию — главную книгу Средневековья. Именно Латини больше всего повлиял на становление личности буд ущего ренессансного гуманиста.

Путь Данте изобиловал препятствиями, когда перед поэтом вставала необходимость сложного выбора: так, он был вынужден поспособствовать изгнанию своего друга Гвидо из Флоренции. Рефлексируя на тему перипетий своей судьбы, Данте в поэме «Новая жизнь» множество фрагментов посвящает другу Кавальканти. Здесь же Данте вывел незабвенный образ своей первой юношеской любви — Беатриче. Биографы идентифицируют возлюбленную Данте с Беатриче Портинари, которая умерла в 25-летнем возрасте во Флоренции в 1290 году. Данте и Беатриче стали таким же хрестоматийным воплощением истинных возлюбленных, как Петрарка и Лаура, Тристан и Изольда, Ромео и Джульетта.

В 1295 году Данте вошел в гильдию, членство в которой открывало ему дорогу в политику. Как раз в это время обострилась борьба между императором и Папой, так что Флоренция была разделена на две противоборствующие группировки — «черные» гвельфы во главе с Корсо Донати и «белые» гвельфы, к стану которых принадлежал сам Данте. «Белые» одержали победу и изгнали противников из города. В 1300 году Данте был избран в городской совет — именно тут полностью проявились блестящие ораторские способности поэта.

Данте все больше и больше начал противопоставлять себя Папе, участвуя в разнообразных антиклерикальных коалициях. К тому времени «черные» активировали свою деятельность, ворвались в город и расправились со своими политическими противниками. Данте несколько раз вызывали дать показания в городской совет, однако он каждый раз игнорировал эти требования, поэтому 10 марта 1302 года Данте и ещё 14 членов «белой» партии были заочно приговорены к смертной казни. Чтобы спастись, поэт был вынужден покинуть родной город. Разочаровавшись в возможности изменить политическое положение дел, он начал писать труд своей жизни — «Божественную комедию».

В XIV веке в «Божественной комедии» истина, раскрывавшаяся перед поэтом, посетившим Ад, Чистилище и Рай, уже совсем не канонична, она является перед ним в результате его собственных, индивидуальных усилий, его эмоционального и интеллектуального порыва, он слышит истину из уст Беатриче. Для Данте идея — это «мысль бога»: «Все, что умрет, и все, что не умрет, — / Лишь отблеск Мысли, коей Всемогущий / Своей Любовью бытие дает».

Дантовский путь любви — это путь восприятия божественного света, силы, одновременно возвышающей и разрушающей человека. В «Божественной комедии» Данте сделал особый упор на цветовой символике изображаемой им Вселенной. Если для Ада характерны темные тона, то путь из Ада в Рай — это переход от темного и мрачного к светлому и сияющему, тогда как в Чистилище происходит смена освещения. Для трех ступеней у врат Чистилища выделяются символические цвета: белый — невинность младенца, багровый — грешность земного существа, красный — искупление, кровь которого выбеливает так, что, замыкая этот цветовой ряд, белый появляется вновь как гармоническое соединение предыдущих символов.

В ноябре 1308 года Генрих VII становится королем Германии, а в июле 1309 года новый Папа Климент V объявляет его королем Италии и приглашает в Рим, где проходит пышная коронация нового императора Священной Римской Империи. Данте, который был союзником Генриха, вновь вернулся в политику, где продуктивно смог использовать свой литературный опыт, сочиняя множество памфлетов и выступая публично. В 1316 году Данте окончательно переезжает в Равенну, куда его пригласил провести остаток дней синьор города, меценат и покровитель искусств Гвидо да Полента.

Летом 1321 года Данте в должности посла Равенны отправляется в Венецию с миссией заключить мир с республикой дожей. Выполнив ответственное поручение, по дороге домой Данте заболевает малярией (как и его покойный друг Гвидо) и скоропостижно умирает в ночь с 13 на 14 сентября 1321 года.

Ад в Божественной комедии Данте. Детское издание.

Когда-то давно я наткнулся на эту книгу в детской библиотеке. Недавно нашел ее снова и решил поделиться с вами ее чудесными иллюстрациями и рассказать об устройстве ада в концепции Данте Алигьери. Божественная комедия признается величайшим памятником итальянской и мировой литературы. В данной же книге представлен упрощенный и адаптированный для детей пересказ.

Первый круг — Лимб. Здесь обитают души добродеятельных нехристиан и некрещенных младенцев. Они не терпят мук, но обречены обитать здесь вечно без надежды на спасение.

У порога второго круга стоит чудовищный Минос. Когда-то он был царем острова Крит, а теперь, превращенный в беса, он стал главным судьей проклятых душ. Вынося приговор грешнику, он обвивал свой хвост вокруг тела столько раз, насколько кругов предстояло спустится несчастной душе.

2 круг — сладострастники, грехом которых является похоть. Наказанием служит кручение и истязание ураганом, удары душ о скалы преисподней.

3 круг — чревоугодники. Обречены на гниение под дождем и градом и на терзания Цербером — стражем этого круга.

4 круг — скупость. Грешники перетаскивают с места на место огромные тяжести, столкнувшись с друг другом души вступают в яростный бой.

5 круг — гнев и скука. Гневные проводят время в вечной драке в грязном болоте, дном которого служат тела скучающих

6 круг — еретики и лжеучители. Находятся в пылающих открытых могилах.

7 круг — совершающие насилие. Делится на три пояса:

1 пояс — насильники над ближним, тираны и разбойники кипят во рву из раскаленной крови. В тех, кто выныривает, кентавры стреляют из лука.

2 пояс — лес самоубийц. Самоубийцы в виде хрупких высохших деревьев терзают гарпии. Игроков и транжир в этом лесу загоняют гончие псы.

3 пояс — Насильники над божеством (богохульники), против естества (содомиты) и искусства (лихоимство).

8 круг разделен на 10 рвов. Здесь заключены те, кто при жизни обманывал людей, не связанных с ними узами доверия. (не все рвы представлены иллюстрациями)

1 ров — сводники и обольстители, грешники бегут, бичуемые кнутами бесов.

2 ров — льстецы, влипшие в ров заполненный калом зловонным.

3 ров — святокупцы — священники торговавшие церковными должностями.

4 ров — лживые гадатели и пророки, которые при жизни заявляли, что могут заглянуть в будущее. Пораженные немотой грешники медленно идут по кругу, головы их повернуты назад, теперь видят только то, что у них за спиной.

5 ров — взяточники. Обречены кипеть в смоле, в тех, кто высовывается, черти вонзают багры

6 ров — лицемеры. Слова их сверкали золотом, а душа их черна. Облачены в позолоченные плащи, отлитые из черного свинца. Души сгибаются под непосильной ношей. Каждый из них наступает на грудь первосвященника Каиафа, некогда давшего своим согражданам лицемерный совет казнить Иисуса Христа.

7 ров — воры. Грешники облеплены ползучими гадами. После укуса змеи человек сам становится змеей, а змея приобретает вид человека. Так воры обречены сами терзать друг друга.

8 ров — лукавые советчики. В каждом из этих огней пылает душа грешника, своими советами ввергшего других людей в беду.

9 ров — зачинщики раздора. Порубленные мечом беса грешники бредут по кругу, чтобы на миг исцелится перед тем, как будут порублены снова.

10 ров — лжецы, клеветники и фальшивомонетчики терзаются от мучительных болезней. Одни покрыты гнойными язвами, другие распухли от водянки, третьи тряслись в лихорадке.

9-ый завершающий круг ада — ледяное озеро, в которое вмерзли предатели доверившихся (родных, единомышленников, сотрапезников, благодетелей величества божеского и человеческого).

И наконец в самом центре озера возвышается исполинская фигура повелителя Ада — трехликого Люцифера, погруженного в лед по пояс. Каждая из трех пастей терзают по одному грешнику: Иуду, предавшего Христа, а также Брута и Кассия, предавших Цезаря — предателей величества земного и небесного.

Автор пересказа Анна Блейз.

Иллюстратор Марайя Либико.

Для троллей. 8 круг 9 ров — зачинщики раздора. Порубленные мечом беса грешники бредут по кругу, чтобы на миг исцелится перед тем, как будут порублены снова.

Для жертв троллинга. 5 круг — гнев и скука. Гневные проводят время в вечной драке в грязном болоте, дном которого служат тела скучающих

О, боже! «Исцелится»! Я ведь пропустил мягкий знак! Даже не знаю в каком круге ада мне теперь страдать.

Как можно было додуматься так объединить теги? «Божественная комедия» превратилась в просто «комедию».

Так и есть, «божественной» поэму назвал Джованни Боккаччо, а не сам Данте, но думается, что теги объединили не поэтому )

Спасибо, автор. До этого видел только такую версию ада Данте.

он кстати никогда не был императором, это ошибочный стереотип

Еще точнее, Цезарь был объявлен императором (после войны в Испании), но этот было лишь почетное звание, которое давало войско победоносному полководцу. Титулом правителя всего государства или, точнее, одним из титулов, «император» стал гораздо позже.

Депутаты ГосДумы будут лежать по кусочку на каждом круге

Ага, а когда в Аду появятся главы фракций, то Люцифер выплюнет Иуду, Бруту и Кассия.

Отличная книга для детей. Пусть с детства знает что что бы он не сделал, он будет СУКА ВЕЧНО ГОРЕТЬ В АДУ БЛЯТЬ. Там его будут трахать змеи, в него будут вонзать багры, пока он будет захлебываться в океане зловонных фекалий. Ребенок должен прожить унылую жизнь в самобичевании, постах и молитвах. НО! Любой проступок, небольшая оплошность. И В АД, СУКА. К змеям, огню и фекалиям. Религия = добро

Там не все так однозначно ) Есть еще чистилище, куда попадаешь, если грешил, но не совсем как гнида. Да и в Раю есть персонажи с некогда заляпанной репутацией, но сделавшие потом намного больше хорошего.

О, присмотрела уже себе теплое местечко, спасибо.

На всякий случай. Кажется, его принято ставить, когда изображаются люди, которых живьем рубят на части, сжигают или варят в кипятке.

Смею предположить, что в кинжке не объясняется, что все эти круги находятся в воронке, образовавшейся от падения Сатаны на землю, которая «вогнулась» внутрь себя образовав эту гиганскую яму в форме конуса.

Удачи ) Книгу стоит прочитать. Правда, если честно из оригинальной версии я осилил только ад (самое интересное же).

Благодаря комментариям в вашем вчерашнем посте про энциклопедии про Данте вспомнил.

Не знаю прочитали ли вы за три года или нет, но мне сейчас очень нравится. Пишу в перерыве между пятой и шестой песнью Чистилища)

Читать без комментариев (найти такую версию сейчас наверно мини-подвиг, но всё же) не имеет особого смысла, потому что в книге оооочень много реакции на текущие (на момент начала 14 века) события в Италии и всём цивилизованном мире. Очень многое пересекается с биографией автора. Фоном очееь хорошо видно состояние науки средневековья (а Данте был довольно компетентен в вопросе), и это для меня настоящее открытие — не такие уж и тёмные это времена, даже крайне наоборот. Вообще, по сути, вся книга есть восхваление возлюбленной Данте — Беатриче — ну и самого себя. В общем, если всё это не пугает (меня это, например, крайне радует), то ноги в руки и читать)

Знание мифологии будет огромным плюсом при прочтении, многое на этом строится, хотя в комментариях это обычно объясняется, но самому знать приятнее)))

Божественная комедия » Ад » Песнь первая

1 Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу,
Утратив правый путь во тьме долины.

4 Каков он был, о, как произнесу,
Тот дикий лес, дремучий и грозящий,
Чей давний ужас в памяти несу!

7 Так горек он, что смерть едва ль не слаще.
Но, благо в нем обретши навсегда,
Скажу про все, что видел в этой чаще.

10 Не помню сам, как я вошел туда,
Настолько сон меня опутал ложью,
Когда я сбился с верного следа.

13 Но к холмному приблизившись подножью,
Которым замыкался этот дол,
Мне сжавший сердце ужасом и дрожью,

16 Я увидал, едва глаза возвел,
Что свет планеты, всюду путеводной,
Уже на плечи горные сошел.

19 Тогда вздохнула более свободной
И долгий страх превозмогла душа,
Измученная ночью безысходной.

22 И словно тот, кто, тяжело дыша,
На берег выйдя из пучины пенной,
Глядит назад, где волны бьют, страша,

25 Так и мой дух, бегущий и смятенный,
Вспять обернулся, озирая путь,
Всех уводящий к смерти предреченной.

28 Когда я телу дал передохнуть,
Я вверх пошел, и мне была опора
В стопе, давившей на земную грудь.

31 И вот, внизу крутого косогора,
Проворная и вьющаяся рысь,
Вся в ярких пятнах пестрого узора.

34 Она, кружа, мне преграждала высь,
И я не раз на крутизне опасной
Возвратным следом помышлял спастись.

37 Был ранний час, и солнце в тверди ясной
Сопровождали те же звезды вновь,
Что в первый раз, когда их сонм прекрасный

40 Божественная двинула Любовь.
Доверясь часу и поре счастливой,
Уже не так сжималась в сердце кровь

43 При виде зверя с шерстью прихотливой;
Но, ужасом опять его стесня,
Навстречу вышел лев с подъятой гривой.

46 Он наступал как будто на меня,
От голода рыча освирепело
И самый воздух страхом цепеня.

49 И с ним волчица, чье худое тело,
Казалось, все алчбы в себе несет;
Немало душ из-за нее скорбело.

52 Меня сковал такой тяжелый гнет,
Перед ее стремящим ужас взглядом,
Что я утратил чаянье высот.

55 И как скупец, копивший клад за кладом,
Когда приблизится пора утрат,
Скорбит и плачет по былым отрадам,

58 Так был и я смятением объят,
За шагом шаг волчицей неуемной
Туда теснимый, где лучи молчат.

61 Пока к долине я свергался темной,
Какой-то муж явился предо мной,
От долгого безмолвья словно томный.

64 Его узрев среди пустыни той:
«Спаси, — воззвал я голосом унылым, —
Будь призрак ты, будь человек живой!»

67 Он отвечал: «Не человек; я был им;
Я от ломбардцев низвожу мой род,
И Мантуя была их краем милым.

70 Рожден sub Julio, хоть в поздний год,
Я в Риме жил под Августовой сенью,
Когда еще кумиры чтил народ.

73 Я был поэт и вверил песнопенью,
Как сын Анхиза отплыл на закат
От гордой Трои, преданной сожженью.

76 Но что же к муке ты спешишь назад?
Что не восходишь к выси озаренной,
Началу и причине всех отрад?»

79 «Так ты Вергилий, ты родник бездонный,
Откуда песни миру потекли? —
Ответил я, склоняя лик смущенный. —

82 О честь и светоч всех певцов земли,
Уважь любовь и труд неутомимый,
Что в свиток твой мне вникнуть помогли!

85 Ты мой учитель, мой пример любимый;
Лишь ты один в наследье мне вручил
Прекрасный слог, везде превозносимый.

88 Смотри, как этот зверь меня стеснил!
О вещий муж, приди мне на подмогу,
Я трепещу до сокровенных жил!»

91 «Ты должен выбрать новую дорогу, —
Он отвечал мне, увидав мой страх, —
И к дикому не возвращаться логу;

94 Волчица, от которой ты в слезах,
Всех восходящих гонит, утесняя,
И убивает на своих путях;

97 Она такая лютая и злая,
Что ненасытно будет голодна,
Вслед за едой еще сильней алкая.

100 Со всяческою тварью случена,
Она премногих соблазнит, но славный
Нагрянет Пес, и кончится она.

103 Не прах земной и не металл двусплавный,
А честь, любовь и мудрость он вкусит,
Меж войлоком и войлоком державный.

106 Италии он будет верный щит,
Той, для которой умерла Камилла,
И Эвриал, и Турн, и Нис убит.

109 Свой бег волчица где бы ни стремила,
Ее, нагнав, он заточит в Аду,
Откуда зависть хищницу взманила.

112 И я тебе скажу в свою чреду:
Иди за мной, и в вечные селенья
Из этих мест тебя я приведу,

115 И ты услышишь вопли исступленья
И древних духов, бедствующих там,
О новой смерти тщетные моленья;

118 Потом увидишь тех, кто чужд скорбям
Среди огня, в надежде приобщиться
Когда-нибудь к блаженным племенам.

121 Но если выше ты захочешь взвиться,
Тебя душа достойнейшая ждет:
С ней ты пойдешь, а мы должны проститься;

124 Царь горних высей, возбраняя вход
В свой город мне, врагу его устава,
Тех не впускает, кто со мной идет.

127 Он всюду царь, но там его держава;
Там град его, и там его престол;
Блажен, кому открыта эта слава!»

130 «О мой поэт, — ему я речь повел, —
Молю Творцом, чьей правды ты не ведал:
Чтоб я от зла и гибели ушел,

133 Яви мне путь, о коем ты поведал,
Дай врат Петровых мне увидеть свет
И тех, кто душу вечной муке предал».

Божественная комедия. Ад

«Божественная комедия. Ад» – первая часть шедевральной поэмы великого итальянского поэта эпохи Возрождения Данте Алигьери (итал. Dante Alighieri, 1265 – 1321).*** Заблудившись в дремучем лесу, Данте встречает поэта Вергилия и отправляется с ним в путешествие по загробному миру. И начинается оно с девяти кругов Ада, где поэты встречают всевозможных грешников – обманщиков, воров, насильников, убийц и самоубийц, еретиков, скупцов, чревоугодников и прочих – среди которых узнают многих исторических фигур. Все они страдают от разных мук в зависимости от грехов, но самые страшные – в последнем, девятом кругу, где находятся предатели… Две другие части этого гениального произведения – «Чистилище» и «Рай». Данте Алигьери заслуженно называют «отцом итальянской литературы». Данное издание содержит уникальный редкий перевод Дмитрия Мина, выполненный в 1855 году.

Прошло более десяти лет с тех пор, как я впервые решился испытать свои силы в переводе Divina Commedia Данта Алигиери. Вначале я не имел намерения переводить ее вполне; но только в виде опыта перелагал на русский язык те места, которые, при чтении бессмертной поэмы, наиболее поражали меня своим величием. Мало-помалу, однако ж, по мере изучения Divina Commedia , и чувствуя, что был в силах преодолеть, по крайней мере отчасти, одну из важнейших преград в трудном деле – размер подлинника, я успел в течении двух лет окончить перевод первой части Дантовой Поэмы – Ада. Более нежели кто-нибудь сознавая всю слабость моего труда, я долго скрывал его под спудом, пока наконец ободрительные суждения друзей моих, которым читал я отрывки из своего перевода, а еще более необыкновенно-лестный отзыв г. профессора С. П. Шевырева заставили меня в 1841 г. в первый раз представить на суд публики с V песнию Ада, помещенною в том же году в Москвитянине. После того я напечатал еще отрывок в Современнике, издававшемся г. Плетневым, и наконец, в 1849 году, XXI и XXII песни в Москвитянине.

Божественная комедия. Ад скачать fb2, epub бесплатно

Данный файл адаптирован для чтения в формате «примечания внизу текущей страницы» при помощи Cool Reader 3.0. 16а (некоторые электронные книги тоже поддерживают этот формат, например AIRBOOK EYT602). Учитывая, что в этой книге 1802 примечания, данный способ весьма облегчит восприятие. Впрочем, при желании, этот файл можно открывать CR2 и читать с гиперссылками — в этом смысле он универсален.

Поэма великого итальянского поэта Данте Алигьери (1265-1321) «Божественная Комедия» – бессмертный памятник XIV века, который является величайшим вкладом итальянского народа в сокровищницу мировой литературы. В нем автор решает богословские, исторические и научные проблемы.

«Божественная комедия» Данте не только вдохновила Дэна Брауна на создание бестселлера «Инферно», вот уже семьсот лет эта самая таинственная книга за всю историю мировой литературы не дает покоя исследователям. Расшифровать спрятанные в ней символы и аллегории пытаются философы, математики, лингвисты, историки и просто любители тайн. «Божественная комедия» – это огромная поэма, свыше 1000 страниц. В этой книге собраны самые важные, ключевые моменты, которые позволят погрузится в увлекательный сюжет!

«Божественная комедия. Чистилище» – вторая часть шедевральной поэмы великого итальянского поэта эпохи Возрождения Данте Алигьери (итал. Dante Alighieri, 1265 – 1321).*** Данте Алигьери заслуженно называют «отцом итальянской литературы». Заблудившись в дремучем лесу, Данте встречает поэта Вергилия, и отправляется с ним в путешествие по загробному миру. Пройдя девять кругов Ада, поэты оказываются в Чистилище, где находятся люди, успевшие перед смертью покаяться в своих грехах. Чтобы попасть в рай, они должны очиститься, испытав муки за свои прегрешения. Две другие части этого гениального произведения – «Ад» и «Рай». Данное издание содержит уникальный редкий перевод Дмитрия Мина, выполненный в 1855 году.

«Божественная комедия. Рай» – третья часть шедевральной поэмы великого итальянского поэта эпохи Возрождения Данте Алигьери (итал. Dante Alighieri, 1265 – 1321).*** Заблудившись в дремучем лесу, Данте встречает поэта Вергилия, и отправляется с ним в путешествие по загробному миру. Повидав вместе с Вергилием мучения грешников в Аду и Чистилище, Данте в сопровождении своей возлюбленной Беатриче оказывается в Раю. Здесь обитают блаженные, прожившие жизнь достойно, и среди них поэт узнает многих исторических персонажей. Две другие части этого гениального произведения – «Ад» и «Чистилище». Данте Алигьери заслуженно называют «отцом итальянской литературы». Это издание содержит уникальный редкий перевод легендарного произведения, который выполнил Н. Голованов.

«Комедия», ставшая для потомков «божественной книгой» — одно из величайших художественных произведений, какие знает мир. Это энциклопедия знаний «моральных, естественных, философских, богословских», грандиозный синтез феодально-католического мировоззрения и столь же грандиозного прозрения развертывающейся в то время новой культуры. Огромный поэтический гений автора поставил комедию над эпохой, сделал ее достоянием веков.

Перевод и примечания Михаила Леонидовича Лозинского.

Иллюстрации Гюстова Доре.

· О народном красноречии

· Стихотворения флорентийского периода

· Стихотворения, написанные в изгнании

· Стихи о каменной даме

· Вопрос о воде и земле

Книга содержит биографическое произведение «Новая жизнь» (пер. А. Эфроса) и самый значительный труд Данте «Божественная комедия» (пер. А. Лозинского), сопровождаемый иллюстрациями Гюстава Доре.

В этом разделе книги моей памяти1, до которого лишь немногое заслуживает быть прочитанным, находится рубрика, гласящая: «Incipit vita nova»2*. Под этой рубрикой я нахожу слова, которые я намерен воспроизвести в этой малой книге, и если не все, то по крайней мере их сущность.

Девятый раз после того, как я родился, небо света приближалось к исходной точке в собственном своем круговращении1, когда перед моими очами появилась впервые исполненная славы дама, царящая в моих помыслах, которую многие — не зная, как ее зовут,— именовали Беатриче2. В этой жизни она пребывала уже столько времени, что звездное небо передвинулось к восточным пределам на двенадцатую часть одного градуса3. Так предстала она предо мною почти в начале своего девятого года, я уже увидел ее почти в конце моего девятого. Появилась облаченная в благороднейший кроваво-красный цвет, скромный и благопристойный, украшенная и опоясанная так, как подобало юному ее возрасту. В это мгновение — говорю поистине — дух жизни4, обитающий в самой сокровенной глубине сердца, затрепетал столь сильно, что ужасающе проявлялся в малейшем биении. И, дрожа, он произнес следующие слова: «Ессе deus fortior me, qui veniens dominabitur mihi»**. В это мгновение дух моей души5, обитающий в высокой горнице, куда все духи чувств несут свои впечатления, восхитился и, обратясь главным образом к духам зрения, промолвил следующие слова: «Apparuit iam beatitudo vestra»6***. В это мгновение природный дух7, живущий в той области, где совершается наше питание, зарыдал и, плача, вымолвил следующие слова: «Heu miser, quia frequenter impeditus ero deinceps»8****. Я говорю, что с этого времени Амор9 стал владычествовать над моею душой, которая вскоре вполне ему подчинилась. И тогда он осмелел и такую приобрел власть надо мной благодаря силе моего воображения, что я должен был исполнять все его пожелания. Часто он приказывал мне отправляться на поиски этого юного ангела; и в отроческие годы я уходил, чтобы лицезреть ее. И я видел ее, столь благородную и достойную хвалы во всех ее делах, что, конечно, о ней можно было бы сказать словами поэта Гомера: «Она казалась дочерью не смертного, но Бога»10. И хотя образ ее, пребывавший со мной неизменно, придавал смелости Амору, который господствовал надо мною, все же она отличалась такой благороднейшей добродетелью, что никогда не пожелала, чтобы Амор управлял мною без верного совета разума, в тех случаях, когда совету этому было полезно внимать. И так как рассказ о чувствах и поступках столь юных лет может некоторым показаться баснословным, я удаляюсь от этого предмета, оставив в стороне многое, что можно было извлечь из книги, откуда я заимствовал то, о чем повествую, и обращусь к словам, записанным в моей памяти под более важными главами.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector