2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Фотография на которой меня нет краткий пересказ

Краткое содержание Астафьев Фотография, на которой меня нет для читательского дневника

Год: 1968 Жанр: рассказ

Главные герои: Витя – рассказчик, Санька — его лучший друг, бабушка Вити, учитель

В деревню приезжает фотограф, все школьники мечтают попасть на общую фотографию. Главный герой Витя и его друг Санька обиделись, что их собираются посадить в конце и убежали на увал кататься на санках. Витя заболел и не смог сфотографироваться. Позже учитель принес ему фотографию, на которой Вити не было, и мальчик всегда бережно хранил ее.

Главная мысль. Старые довоенные фотографии — это народная летопись, и их надо беречь. С фотографией связано много воспоминаний.

Читать краткое содержание Фотография, на которой меня нет Астафьев

Рассказ Виктора Петровича Астафьева «Фотография, на которой меня нет» — это одна из глав книги «Последний поклон».

В этой книге главным героем является мальчик Витя, сирота. Он живет с бабушкой и дедушкой в глухой деревне в Сибири. Рядом река Енисей. События, описанные в книге происходят в предвоенное время. Бабушка очень любит мальчика, хотя часто ругает. Каждая глава книги все полнее раскрывает характер бабушки, Катерины Петровна, и ее любовь к внуку.

В главе «Фотография, на которой меня нет» речь идет о необыкновенном для тех мест событии, взволновавшем всех жителей поселка. Ожидается приезд фотографа, который собирается фотографировать школьников. Учитель и учительница, муж и жена, сразу задумались, куда удобнее поселить фотографа на время его приезда. В заезжий дом нельзя, потому что там грязно. Решили поместить его у одного культурного жителя деревни с фамилией Чехов.

Все ребята с нетерпением ждали приезда фотографа и думали, кто где будет сидеть на фотографии. Договорились, что самые лучшие ученики сядут впереди, средние — во втором ряду, а троечники и двоечники — сзади. Однако не все были довольны таким решением, например, герой-рассказчик и его друг Санька, потому что они как раз были одними из худших учеников. Попытавшись добиться хорошего места кулаками и потерпев неудачу, мальчики убежали на увал и до ночи катались на санках с крутой горки и валялись в снегу.

Вернувшись домой, Витя почувствовал, что заболел. Он долго терпел, а болели у него ноги от ревматизма, болезни, доставшейся ему по наследству от матери. Когда среди ночи мальчик завыл, бабушка проснулась и стала его ругать, что не послушался ее и застудил ноги. Она встала и пошла искать лекарство. Потом долго натирала его спиртом, приговаривала и шлепала внука.

Так Витя застрял дома надолго. Он не мог ходить, и бабушка носила его в баню греться. Когда же наступил день, назначенный для фотографирования, мальчик все еще не мог сделать и шага. Санька прибежал за ним, бабушка приготовила ему красивую рубашку, но Витя встать не мог. Когда он понял, сто сфотографироваться не сможет, стал выть и проситься сфотографироваться хоть как-то, однако это было невозможно. Санька смело заявил, что тоже не пойдет фотографироваться.

Так и пролежал Витя дома долго. Он рассматривал вставные рамы, и все, что за ними лежало:

мох, веточки рябины, березовые угольки. Потом мальчик наблюдал за тем, как цветет фикус. А потом ему стало очень скучно.

И вот однажды к ним пришел учитель и принес фотографию. Витя очень обрадовался. Учителя и учительницу в деревне очень уважали все жители. Учитель попил чай с бабушкой и пожелал мальчику поскорее поправляться. Рассказчик с благоговением вспоминает этот приход учителя в их дом. Учитель знал очень много, был вежлив со всеми жителями, всегда здоровался. Учитель смог так поговорить с пьяницей дядей Левонтием, что тот стал меньше пить. А однажды весной учитель пошел в лес с учениками и рассказывал им все, что знал. Вдруг они увидели змею, она страшно шипела. Учитель схватил палку и забил змею до смерти. Он хотел защитить детей. Все жители деревни старались отблагодарить учителя и приносили ему то лукошко ягод, то еще какие-нибудь гостинцы, а зимой завозили дрова на двор.

Бабушка долго рассказывала соседям о том, как к ней пришел сам учитель.

Витька смотрел на фотографию и пытался отыскать на ней себя и Саньку, но это было невозможно, ведь они не фотографировались.

Мальчик вырос, но не забыл своего учителя, его скромную улыбку, а фотография хранится до сих пор. Она пожелтела, и на ней едва можно разглядеть лица детей, сфотографированных около белой школы. Многие из них погибли во время войны, и старая фотография хранит память о смелых сибиряках.

Читать краткое содержание Фотография, на которой меня нет. Краткий пересказ. Для читательского дневника возьмите 5-6 предложений

Астафьев. Краткие содержания произведений

Картинка или рисунок Фотография, на которой меня нет

Другие пересказы и отзывы для читательского дневника

В небольшой комнатушке, на чердаке дома жила бабушка со своими внуками Кеем и Гердой. К ним частенько заглядывал молодой человек, которого дети позвали Сказочником. Он обучил Кея и Герду грамоте.

В этой истории рассказывается о маленьком авторе, который мечтал о том, что бы всё происходило наоборот. Например, чтобы дети были главными в семье, а мама и папа их слушали.

В истории Зощенко Колдун рассказывается о быте крестьянских семей в деревнях. Проводится сравнение: на фоне существования электричества, пара, швейных машин продолжают существовать колдуны и кудесники

«Детство» — первая повесть трилогии Льва Николаевича. Она написана в 1852 году. Жанр произведения можно трактовать как автобиографическую повесть. Повествует сам автор

История рассказов, начинается с того, что главный рассказчик, решил навестить своего старого приятеля. Очень хорошего человека и геолога, который редко бывает дома.

Фотография, на которой меня нет

Глухой зимой нашу школу взбудоражило невероятное событие: к нам едет фотограф из города. Фотографировать он будет «не деревенский люд, а нас, учащихся овсянской школы». Возник вопрос — где селить такого важного человека? Молодые учителя нашей школы занимали половину ветхого домишки, и у них был вечно орущий малыш. «Такую персону, как фотограф, неподходяще было учителям оставить у себя». Наконец фотографа пристроили у десятника сплавной конторы, самого культурного и уважаемого человека в селе.

Весь оставшийся день школьники решали, «кто где сядет, кто во что оденется и какие будут распорядки». По всему выходило, что меня и левонтьевского Саньку посадят в самый последний, задний ряд, поскольку мы «не удивляли мир прилежанием и поведением». Даже подраться не получилось — ребята просто прогнали нас. Тогда мы начали кататься с самого высокого обрыва, и я начерпал полные катанки снега.

Ночью у меня начали отчаянно ныть ноги. Я застудился, и начался приступ болезни, которую бабушка Катерина называла «рематизня» и утверждала, что я унаследовал её от покойной мамы. Бабушка лечила меня всю ночь, и уснул я только под утро. Утром за мной пришёл Санька, но пойти фотографироваться я не смог, «подломились худые ноги, будто не мои они были». Тогда Санька заявил, что тоже не пойдёт, а сфотографироваться успеет и потом — жизнь-то долгая. Бабушка нас поддержала, пообещав свезти меня к самому лучшему фотографу в городе. Только меня это не устраивало, ведь на фото не будет нашей школы.

В школу я не ходил больше недели. Через несколько дней к нам зашёл учитель и принёс готовую фотографию. Бабушка, как и остальные жители нашего села, относилась к учителям очень уважительно. Они ко всем были одинаково вежливы, даже к ссыльным, и всегда готовы были помочь. Даже Левонтия, «лиходея из лиходеев», наш учитель смог утихомирить. Помогали им деревенские, как могли: кто за дитём посмотрит, кто горшок молока в избе оставит, кто воз дров привезёт. На деревенских свадьбах учителя были самыми почётными гостями.

Работать они начинали в «доме с угарными печами». В школе не было даже парт, не говоря уже о книжках с тетрадками. Дом, в котором разместилась школа, срубил ещё мой прадед. Я там родился и смутно помню и прадеда, и домашнюю обстановку. Вскоре после моего рождения родители отселились в зимовье с протекающей крышей, а ещё через некоторое время прадеда раскулачили.

Раскулаченных тогда выгоняли прямо на улицу, но родня не давала им погибнуть. «Незаметно» бездомные семьи распределялись по чужим домам. Нижний конец нашего села был полон пустых домов, оставшихся от раскулаченных и высланных семей. Их-то и занимали люди, выброшенные из родных жилищ накануне зимы. В этих временных пристанищах семьи не обживались — сидели на узлах и ждали повторного выселения. Остальные кулацкие дома занимали «новожители» — сельские тунеядцы. За какой-нибудь год они доводили справный дом до состояния хибары и переселялись в новый.

Из своих домов люди выселялись безропотно. Только один раз за моего прадеда заступился глухонемой Кирила. «Знавший только угрюмую рабскую покорность, к сопротивлению не готовый, уполномоченный не успел даже и о кобуре вспомнить. Кирила всмятку разнёс его голову» ржавым колуном. Кирилу выдали властям, а прадеда с семьёй выслали в Игарку, где он и умер в первую же зиму.

В моей родной избе сперва было правление колхоза, потом жили «новожители». То, что от них осталось, отдали под школу. Учителя организовали сбор вторсырья, и на вырученные деньги купили учебники, тетради, краски и карандаши, а сельские мужики бесплатно смастерили нам парты и лавки. Весной, когда тетради кончались, учителя вели нас в лес и рассказывали «про деревья, про цветки, про травы, про речки и про небо».

Уже много лет прошло, а я всё ещё помню лица моих учителей. Фамилию их я забыл, но осталось главное — слово «учитель». Фотография та тоже сохранилась. Я смотрю на неё с улыбкой, но никогда не насмехаюсь. «Деревенская фотография — своеобычная летопись нашего народа, настенная его история, а ещё не смешно и оттого, что фото сделано на фоне родового, разорённого гнезда».

Фотография на которой меня нет краткий пересказ

Рассказ «Фотография, на которой меня нет» является одним из самых известных произведений известного русского писателя Виктора Астафьева.

В этой статье представлено краткое содержание рассказа «Фотография, на которой меня нет» В. Астафьева: краткий пересказ сюжета, произведение в сокращении.

Смотрите:
Все материалы по рассказу «Фотография, на которой меня нет»
Все материалы по творчеству В. Астафьева

Краткое содержание рассказа «Фотография, на которой меня нет» В. Астафьева: краткий пересказ сюжета, рассказ в сокращении

Главный герой рассказа, мальчик Витя, живет с бабушкой и дедушкой в сибирской деревне Овсянка; родители мальчика умерли. Однажды зимой в деревню приезжает фотограф из города, чтобы сделать общий снимок всей школы.

Накануне съемки Витя и его друг Санька катаются на санках и набирают полные валенки снега. Ночью у Вити начинают ужасно болеть ноги от ревматизма: это случается каждый раз, когда мальчик застужает ноги. Витя воет и плачет от боли. Бабушка ругает его за безответственность. Всю ночь старушка лечит внука народными средствами, растирая ему ноги и т.д. Ночью дед затапливает баню, бабушка уносит туда Витю и снова растирает ему ноги и т.д. Наконец под утро мальчик засыпает.

На следующий день Санька приходит к Вите и зовет на фотосъемку. Увидев, что друг не может ходить от боли, Санька в знак солидарности решает тоже не идти фотографироваться.

После этого Витя неделю не ходит в школу из-за болей в ногах. В эти дни его навещает школьный учитель Евгений Николаевич. Мужчина спрашивает про здоровье мальчика и вручает ему фотографию: на ней есть все ученики и двое учителей, но, конечно, нет Вити и Саньки. Витя едва не плачет оттого, что не попал на фотографию.

Бабушка Вити угощает учителя чаем и сладостями. Тот рассказывает, что вчера какой-то добрый человек подбросил ему к дому воз дров. Бабушка и все село знают, кто это сделал, но не говорят учителю. В деревне все уважают эту милую семейную пару учителей за их вежливость и отзывчивость; кто-то из местных тайно подбрасывает им дрова, кто-то приносит молоко, сметану и т.д. Учителю около 25 лет, у него немного печальные и очень добрые глаза. Его жена-учительница недавно родила сына. Когда пара только приехала в село, в школе не парт и тетрадей, на весь класс был один учебник и карандаш. Учитель помог детям приобрести учебники, тетради, краски и т.д., за свои деньги установил в школе парты.

В эту зиму, после визита фотографа, Витя много болеет и пропускает уроки. Весной учитель водит детей в лес, где они беседуют о природе, приметах и т.д. В одном из походов учитель видит змею. Боясь за жизнь учеников, мужчина свирепо бьет змею палкой, пока та не умирает. Потом дети объясняют учителю, что змею нельзя бить, махая палкой через плечо: так ее можно забросить на себя. Учитель признается, что впервые в жизни видел змею.

Спустя годы взрослый Виктор с нежностью и благодарностью вспоминает своих добрых школьных учителей. Виктор сожалеет, что многие ребята из его школы (с той самой общей фотографии) впоследствии погибли на войне 1941-1945 гг.

Виктор также помнит, как в его селе происходило раскулачивание зажиточных крестьян (вероятно, в 1930-е гг.). Осенью бригады «ликвидаторов» выселяли раскулаченные семьи на улицу. Обездоленные люди ютились у родных, селились во времянках и терпели всяческие лишения. «Ликвидаторы» действовали хладнокровно и безжалостно. Однажды «ликвидаторы» пришли выселять семью Платоновских. Хозяйка дома отказывалась покидать дом, тогда один из «ликвидаторов» ударил ее сапогом по лицу. В ответ немой крестьянин Кирила накинулся с топором на «ликвидатора», изувечив его насмерть. Кирилу арестовали, а выселение раскулаченных семей ускорилось. Бедных Платоновских выслали в город, после чего о них никто не слышал (вероятно, их сослали или расстреляли).

В те же годы были раскулачены и выселены из своих домов прадед и дед Вити; прадеда сослали в тюрьму, где тот вскоре умер.

Таково краткое содержание рассказа «Фотография, на которой меня нет» Виктора Астафьева: краткий пересказ сюжета, произведение в сокращении.

Краткое содержание «Фотография, на которой меня нет»

О произведении

Рассказ «Фотография, на которой меня нет» Астафьева был написан в 1968 году. В произведении описывается глава из жизни автора, когда он из-за болезни не смог сфотографироваться вместе со всем классом, а лучший друг поддержал его.

Для лучшей подготовки к уроку литературы рекомендуем читать онлайн краткое содержание «Фотография, на которой меня нет». Пересказ книги также пригодится при работе над читательским дневником.

Главные герои

Витя – сирота, живший с бабушкой и дедушкой, двоечник, большой шалун и проказник

Другие персонажи

Саня – лучший друг Вити, такой же двоечник и хулиган, верный товарищ.

Екатерина Петровна – бабушка Вити, строгая, но очень добрая, любящая и заботливая женщина.

Евгений Николаевич – школьный учитель, добрый, внимательный, любящий детей.

Краткое содержание

Однажды зимой скромную деревенскую школу « взбудоражило неслыханно важное событие » – из города приедет фотограф, чтобы сделать общий снимок всего класса. Ребята тут же стали обсуждать, кто как будет стоять на снимке. На общем собрании было решено поставить в первые ряды отличников, а двоечников и хулиганов разместить в последнем ряду. Среди последних оказались лучшие друзья – Витя и Санька. От злости и досады они полезли в драку, а затем отправились на вал, и « стали кататься с такого обрыва, с какого ни один разумный человек никогда не катался ». Домой друзья вернулись все в снегу, с промокшими валенками.

Ночью Витю ждала расплата за его необдуманный поступок – у него сильно разболелись ноги. Мальчик страдал ревматизмом, который достался ему в наследство от покойной матери. Проснувшись от Витькиных стонов, бабушка Екатерина Петровна поначалу как следует отругала его за глупость, а после принялась лечить: натирать ноги нашатырным спиртом, укутывать пуховой шалью. Но ничего не помогало – от сильной раздирающей боли Витя « бился и кричал на весь дом ».

Бабушка разбудила деда и отправила его растапливать баню. Она как следует пропарила больного внука, еще раз натерла и укутала ноги, дала ему « ложку противной водки, настоянной на борце, чтоб внутренность прогреть ». Витя проспал крепким сном до полудня. Проснулся от того, что бабушка ругалась с Санькой, которого прислали за Витей сделать общий снимок класса.

Витя попытался встать на ноги, но упал, как подкошенный. Увидев друга в стол плачевном состоянии, Саня принял мужественное решение – остаться с Витей, и не пойти фотографироваться. Он пообещал, что сразу после выздоровления они вместе поедут в город, и сделают самый лучший снимок.

Витя еще целую неделю сидел дома. Бабушка его лечила, и всячески баловала. От скуки мальчик целыми днями сидел на лавке и глядел в окно. Заделанное на зиму деревенское окно – « своего рода произведение искусства », по которому можно определить характер хозяйки, ее вкус и доход семьи. Так, у бабушки рамы были вставлены « с толком и неброской красотой » – между ними лежал лишь мох от сырости, уголек от обмерзания стекол, да рябина против угара.

Спустя несколько дней в дом « нагрянул важный гость » – школьный учитель Евгений Николаевич, который принес с собой фотографию, на которой не было Вити и Сани. Мальчик принялся рассматривать лица своих одноклассников. Ему было очень горько от того, что его не было среди них в тот день.

Учителя и его жену, тоже учительницу, очень любили и уважали в деревне. Местные жители всячески старались им незаметно помочь: оставляли под дверью дрова, молоко, сметану, бруснику. Учителя сделали много добра: обустроили школу, привезли учебники, тетради, карандаши. В деревенском клубе обучили молодежь танцам и играм, ставили занятные театральные постановки.

Автор сохранил школьную фотографию. « Она пожелтела, обломалась по углам », но все еще можно было узнать лица ребят. Многие из них не вернулись с войны.

Заключение

Несмотря на простой, незамысловатый сюжет рассказа, автору удалось раскрыть много важных тем, среди которых верность, дружба, любовь, благородство. В мелких, незначительных деталях он раскрыл быт сибирской довоенной деревни, показал характеры и взаимоотношения местных жителей.

После ознакомления с кратким пересказом «Фотография, на которой меня нет» рекомендуем прочесть рассказ Астафьева в полной версии.

Тест по рассказу

Проверьте запоминание краткого содержания тестом:

Краткое содержание рассказа «Фотография на которой меня нет».

Весь оставшийся день школьники решали, «кто где сядет, кто во что оденется и какие будут распорядки». По всему выходило, что меня и левонтьевского Саньку посадят в самый последний, задний ряд, поскольку мы «не удивляли мир прилежанием и поведением». Даже подраться не получилось — ребята просто прогнали нас. Тогда мы начали кататься с самого высокого обрыва, и я начерпал полные катанки снега.

Ночью у меня начали отчаянно ныть ноги. Я застудился, и начался приступ болезни, которую бабушка Катерина называла «рематизня» и утверждала, что я унаследовал её от покойной мамы. Бабушка лечила меня всю ночь, и уснул я только под утро. Утром за мной пришёл Санька, но пойти фотографироваться я не смог, «подломились худые ноги, будто не мои они были». Тогда Санька заявил, что тоже не пойдёт, а сфотографироваться успеет и потом — жизнь-то долгая. Бабушка нас поддержала, пообещав свезти меня к самому лучшему фотографу в городе. Только меня это не устраивало, ведь на фото не будет нашей школы.

В школу я не ходил больше недели. Через несколько дней к нам зашёл учитель и принёс готовую фотографию. Бабушка, как и остальные жители нашего села, относилась к учителям очень уважительно. Они ко всем были одинаково вежливы, даже к ссыльным, и всегда готовы были помочь. Даже Левонтия, «лиходея из лиходеев», наш учитель смог утихомирить. Помогали им деревенские, как могли: кто за дитём посмотрит, кто горшок молока в избе оставит, кто воз дров привезёт. На деревенских свадьбах учителя были самыми почётными гостями.

Работать они начинали в «доме с угарными печами». В школе не было даже парт, не говоря уже о книжках с тетрадками. Дом, в котором разместилась школа, срубил ещё мой прадед. Я там родился и смутно помню и прадеда, и домашнюю обстановку. Вскоре после моего рождения родители отселились в зимовье с протекающей крышей, а ещё через некоторое время прадеда раскулачили.

Раскулаченных тогда выгоняли прямо на улицу, но родня не давала им погибнуть. «Незаметно» бездомные семьи распределялись по чужим домам. Нижний конец нашего села был полон пустых домов, оставшихся от раскулаченных и высланных семей. Их-то и занимали люди, выброшенные из родных жилищ накануне зимы. В этих временных пристанищах семьи не обживались — сидели на узлах и ждали повторного выселения. Остальные кулацкие дома занимали «новожители» — сельские тунеядцы. За какой-нибудь год они доводили справный дом до состояния хибары и переселялись в новый.

Из своих домов люди выселялись безропотно. Только один раз за моего прадеда заступился глухонемой Кирила. «Знавший только угрюмую рабскую покорность, к сопротивлению не готовый, уполномоченный не успел даже и о кобуре вспомнить. Кирила всмятку разнёс его голову» ржавым колуном. Кирилу выдали властям, а прадеда с семьёй выслали в Игарку, где он и умер в первую же зиму.

В моей родной избе сперва было правление колхоза, потом жили «новожители». То, что от них осталось, отдали под школу. Учителя организовали сбор вторсырья, и на вырученные деньги купили учебники, тетради, краски и карандаши, а сельские мужики бесплатно смастерили нам парты и лавки. Весной, когда тетради кончались, учителя вели нас в лес и рассказывали «про деревья, про цветки, про травы, про речки и про небо».

Весь оставшийся день школьники решали, «кто где сядет, кто во что оденется и какие будут распорядки». По всему выходило, что меня и левонтьевского Саньку посадят в самый последний, задний ряд, поскольку мы «не удивляли мир прилежанием и поведением». Даже подраться не получилось — ребята просто прогнали нас. Тогда мы начали кататься с самого высокого обрыва, и я начерпал полные катанки снега.

Ночью у меня начали отчаянно ныть ноги. Я застудился, и начался приступ болезни, которую бабушка Катерина называла «рематизня» и утверждала, что я унаследовал её от покойной мамы. Бабушка лечила меня всю ночь, и уснул я только под утро. Утром за мной пришёл Санька, но пойти фотографироваться я не смог, «подломились худые ноги, будто не мои они были». Тогда Санька заявил, что тоже не пойдёт, а сфотографироваться успеет и потом — жизнь-то долгая. Бабушка нас поддержала, пообещав свезти меня к самому лучшему фотографу в городе. Только меня это не устраивало, ведь на фото не будет нашей школы.

В школу я не ходил больше недели. Через несколько дней к нам зашёл учитель и принёс готовую фотографию. Бабушка, как и остальные жители нашего села, относилась к учителям очень уважительно. Они ко всем были одинаково вежливы, даже к ссыльным, и всегда готовы были помочь. Даже Левонтия, «лиходея из лиходеев», наш учитель смог утихомирить. Помогали им деревенские, как могли: кто за дитём посмотрит, кто горшок молока в избе оставит, кто воз дров привезёт. На деревенских свадьбах учителя были самыми почётными гостями.

Работать они начинали в «доме с угарными печами». В школе не было даже парт, не говоря уже о книжках с тетрадками. Дом, в котором разместилась школа, срубил ещё мой прадед. Я там родился и смутно помню и прадеда, и домашнюю обстановку. Вскоре после моего рождения родители отселились в зимовье с протекающей крышей, а ещё через некоторое время прадеда раскулачили.

Раскулаченных тогда выгоняли прямо на улицу, но родня не давала им погибнуть. «Незаметно» бездомные семьи распределялись по чужим домам. Нижний конец нашего села был полон пустых домов, оставшихся от раскулаченных и высланных семей. Их-то и занимали люди, выброшенные из родных жилищ накануне зимы. В этих временных пристанищах семьи не обживались — сидели на узлах и ждали повторного выселения. Остальные кулацкие дома занимали «новожители» — сельские тунеядцы. За какой-нибудь год они доводили справный дом до состояния хибары и переселялись в новый.

Из своих домов люди выселялись безропотно. Только один раз за моего прадеда заступился глухонемой Кирила. «Знавший только угрюмую рабскую покорность, к сопротивлению не готовый, уполномоченный не успел даже и о кобуре вспомнить. Кирила всмятку разнёс его голову» ржавым колуном. Кирилу выдали властям, а прадеда с семьёй выслали в Игарку, где он и умер в первую же зиму.

В моей родной избе сперва было правление колхоза, потом жили «новожители». То, что от них осталось, отдали под школу. Учителя организовали сбор вторсырья, и на вырученные деньги купили учебники, тетради, краски и карандаши, а сельские мужики бесплатно смастерили нам парты и лавки. Весной, когда тетради кончались, учителя вели нас в лес и рассказывали «про деревья, про цветки, про травы, про речки и про небо».

Краткое содержание книг и произведений зарубежных писателей и русской литературы

Где-то в самой середине зимней поры пришло невероятное известие, что скоро приедут фотографировать из города. Этот фотограф приедет не ко всем, а только к нам, ученикам из школы. У всех взрослых стоит вопрос, где поселить столь почитаемого человека. Изначально была идея поселить его в доме учителей, но вспомнили, что там почти всегда есть плачущие дети, и это место не подходит для столь почитаемой личности. Всё-таки нашли где его поселить.

У нас был десятник, самый умный человек, и звали его Иван. Именно у него фотограф сможет насладиться прекрасным вечером после дороги, ведь Иван и шуток много знает и горячительного может вовремя подать и поговорить на умные темы

После столь невероятного известия школьники взбудоражились и размышляли о своих посадочных местах на фотографии. По всему было и я и мой лучший друг сядут в конце, чтобы нас было поменьше видно, так как мы были очень плохими учениками, дрались, прогуливали и вообще не интересовались обучением. Когда мы это узнали, мы пытались захватить силой хорошие места, но это было невозможно даже драками. Мы с другом решили, что нам всё равно и пошли гулять и развлекаться. Нашим развлечением было кататься с высоких горок обрыва.

Когда совсем стемнело, у меня начали сильно болеть ноги, появился озноб и температура. Я заболел. Бабушка старалась сбить температуру, но приговаривала, что я больной в свою покойную маму. Екатерина выхаживала меня долгую-долгую ночь, и я всё же смог уснуть с рассветом. Поутру ко мне пришёл друг, но дойти до фотографа я не смог, ведь болезнь еще была рядом со мной. Друг сказал, что он тоже останется, и когда-нибудь мы будем фотографироваться вместе, но потом, ведь это был не самый последний фотограф. Бабушка Екатерина была с ним согласна и предложила после выздоровления свозить нас к изумительному фотографу, которого только сможет найти. Я очень был рад, так как мне больше понравилась идея быть на фото со своим другом, безо всех остальных учеников и ненавистной школы.

В свое учебное заведение я не ходил более семи дней. Спустя некоторое время к нам пришел преподаватель и принес фотографию, меня на ней не было. Бабушка Катя вместе с другими жителями села относилась с большим почтением ко всем учителям. Несмотря на то, что некоторые учителя были ссыльными, к ним жители тоже относились очень почтенно. Был среди нас Левонтий, у него было очень плохое поведение, но всё-таки один из наших учителей смог сделать его прилежным учеником. Педагогам старались помочь все. Те, кто жил в деревне, во время уроков присматривали за их детьми, кто-то мог положить банку молока, а кто-то нарубить дров и привезти к воротам. Даже на свадьбе было очень почетным позвать учителя.

Педагоги жили в самых обычных домах, которые строились очень-очень давно. Один из таких даже срубил ещё мой прадед. В нашем учебном заведении не было столов, а про книжки и тетрадки мы не могли даже думать. Я родился в этом селе, но очень-очень плохо помню прадеда, а также домашнюю обстановку. Когда я родился, родители поселились в очень плохом доме с протекающей крышей, а через некоторое время мой прадед был раскулачен. Таких людей, как мой дед, они выставляли просто на улицу, но родственники не хотели, чтобы они погибали, поэтому некоторые селили их в своих домах, чтобы те не умирали.

Самый дальний конец нашего села имел огромное количество нежилых домов. Их забрали у раскулаченных. Там жили семьи, которые были выселены на улицу накануне морозов. В этих домах люди не могли жить долго, так как их могли выселить из этого дома в любое время. Были другие дома, их занимали новые лентяи из села. Не проходило и года, как эти лентяи портили дом до такого состояния, что жить в нём было невыносимо и они находили себе новый дом. Все жители своих домов уходили тихо, был один случай когда за моего прадеда смог заступиться один мальчишка, он был глухонемым и звали его Кирилл. Кирилла тогда убили, забрали и отдали властям, а деда моего отца отправили в Игарку, но прожить он долго не смог.

Дом в котором я родился, стал колхозным, в него поселились лентяи. Дома, от которых хоть что-то осталось, отдали под учебные заведения. Преподаватели смогли организовать сбор макулатуры и другого вторсырья и выручить деньги, на которые они купили нам все необходимое. Кто-то из села смог построить нам парты и стулья. Проходило некоторое время и ближе к весне у нас заканчивались тетради, тогда наши великие педагоги ходили с нами в лес, показали нам животных и деревья, траву и реки. Прошло уже не одно десятилетие, а лица своих учителей я помню и буду помнить всегда. Несмотря на то, что я давно забыл их фамилии и имена, для меня до сих пор осталось самом главном звание «учитель». Я смог сохранить ту фотографию, на которой меня нет, но несмотря на это, я всё же смотрю на неё с радостными воспоминаниями и никогда не сожалею, что меня на ней нет. Наверное, в городе всё не так, но для деревни фотография это история.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector