0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как становятся героями и предателями

Рецензии на произведение «Как становятся героями и предателями»

Да, согласна, никто из нас не знает (и знать наверняка не может), как поступил бы, попав в нечеловеческие условия или экстремальную ситуацию. Да, мы, нынешнее поколение не знающее войны, наверно не имели бы права судить Антонину. Но мы ее и не судили, ее судили те, кто это право имел — поколение тех, кто пережил и войну и послевоенные годы разрухи, те, кто защитил и поднял из руин свою страну.

Но то, что пишете Вы, и в статье и ниже в рецензиях, пытаясь (зачастую достаточно резко и безаппеляционно) найти оправдания и смягчающие обстоятельства для Антонины Макаровой — на мой взгляд, подлость и цинизм по отношению к тем полуторам тысячам расстрелянным ею, по отношению ко всем тем мальчишкам и девчонкам, которые стояли насмерть в Бресте и в Севастополе, которые защищали Одессу, которые не пустили врага в Москву, всех и не перечислишь. Вот Вы там ниже очень сочувствуете бедной молодой девушке Тоне, попавшей в пекло войны, прям вся убиваетесь и обливаетесь слезами над ее несчастной судьбой. Но наши девочки, летавшие на ночных бомбардировщиках, тоже были молоды, тоже хотели жить, любить, растить детей и радоваться жизни. Но они уходили в боевые вылеты, сгорали заживо в своих фанерных самолетах на глазах своих боевых подруг, а эти подруги снова и снова вылетали бомбить врага, прекрасно зная, что в любой момент могут погибнуть. Все они тоже попали в нечеловеческие условия, вот только выбор сделали другой. И своей статьей Вы оскорбили не нас, ныне живущих, не нелюбимую Вами советскую власть, Вы оскорбили их память.

Вы, Ольга, написали по меньшей мере спорную статью, но в ответ на каждое не понравившееся Вам замечание, Вы огрызаетесь и защищаетесь. То есть себя Вы считаете вправе это делать, даже в такой мелочи как сетевая полемика. А вот люди, на землю которых пришел страшный, сильный и безжалостный враг, пришел с одной единственной целью — уничтожить, враг не знающий жалости по определению, они с Вашей точки зрения не имели права защищаться, сражаться и ненавидеть этого врага, они должны были со смирением принять ситуацию и дружной толпой покорно отправиться в концлагеря и крематории. А не ввязываться в бойню, в которую (по Вашим словам)их бросила Советская власть. Вы знаете, у Вас очень своеобразное представление о христианских добродетелях, какое-то изогнутое и перекособоченное.

Вы пишете, что давно пора забыть о подвиге советского народа и спокойно жить дальше. Ну, насчет того, чтобы всем нам спокойно и мирно жить дальше, я ничуть не возражаю. А забыть я не согласна. Это единственное, что мы можем сделать для тех, кто стоял насмерть в страшной войне — помнить о том, что они сделали для нас.
Лучше, чем сказал Владимир Семенович, все равно не скажешь:

А когда отгрохочет, когда отгорит и отплачется,
И когда наши кони устанут под нами скакать,
И когда наши девушки сменят шинели на платьица,-
Не забыть бы тогда, не простить бы и не потерять!

Вот Вы там пишете в рецензиях, что на другом сайте на Вашу статью была более резкая реакция и Вас там обзывали «падалью»,
«тварью», «предателем», «фашисткой» и т.д. Так, поверьте, это не оттого, что кто-то хотел Вас обидеть. И показало это не «степень жестокости нашего современного общества», а то, что, по счастью, еще есть люди, которые не забыли и не растеряли того, чего нельзя терять и забывать. И это радует.

з.ы. Вы знаете, когда я вижу уцелевших и доживших до преклонных лет бывших солдат вермахта, приезжающих с экскурсиями на пропитанную кровью севастопольскую землю, то они для меня не иностранные туристы, а недобитые в 44-м. Потому что я помню. И мне глубоко плевать, что по этому поводу думали бы граждане «всего цивилизованного христианского мира», который Вы там ниже нам всем в пример ставите. Пусть своими «ценностями» занимаются, однополыми браками и так далее.

Несмотря на наши разногласия в прошлом — не могу не поддержать Вашу позицию.

Спасибо, Лена. Правда спасибо.

Ксения, прошу прощения.
«они для меня не иностранные туристы, а недобитые в 44-м. »
И Вы этих старпёров хотите убить? А чего ж до сих пор не убили ни одного? Или языком трепать — не мешки ворочать.
Так добейте их, чтоб не ездили по местам боевой славы, а то наши скинхеды на них внимания не обращают, а больше занимаются «урюками».

Ирина, вы задали Ксении вопрос, сами же на него ответили и теперь отчитываете ее за «ответ». Она высказала свое отношение к бывшим нацистским солдатам, но убивать их она не призывала. Не нужно бы домысливать того, чего нет.

Как знать, это что, Панин-2? Тот татар «не добил», у этой — немцы «недобитые», а если бы всех немцев перебили, то нам пришлось бы ездить на «москвичах», а не на «мерседесах».

«И Вы этих старпёров хотите убить? А чего ж до сих пор не убили ни одного?»

и Вы всерьез полагаете, что я начну вступать в полемику с Вашими галлюцинациями?))) к тому ж, судя по дальнейшим репликам, Вы и сами с этим прекрасно справляетесь, фрау.

Это галлюцинации, судя по всему, у Вас, у меня правильные взгляды на жизнь, глядя, на немцев, я не думаю, что они «недобитые», скорее всего, те кто так думает — «недоделанные».
Ауффидерзейн!

дерзейн, дерзейн, кто бы сомневался)))))

Ирина, вопрос личного характера. У вас кто-нибудь из родственников воевал?

Если думать, что Тоня считала, что только физическая жизнь имеет ценность, то как ее можно строго судить? Во-вторых, не имеем права судить. В-третьих, мы сейчас уже не можем повлиять на результат «спасется/не спасется» для них. В-четвертых, что касается милосердия — даже если оправдываем Тоню, например, это не означает что мы проявляем милосердие. Милосердие мы можем проявить, если по нашей инициативе сейчас освободят какого-нибудь убийцу, например, Цапка. Милосердие можно проявить, приведя к себе домой бомжа. А оправдание нами того, кто уже давно умер, это всего лишь проявление гордыни (имхо). Кроме того, если сделаем неправильные выводы относительно того, кто прав, кто виноват, то, вполне возможно, добавим себе грехов.

Спасибо, Виола! Я поняла Вашу мысль. Вот и я призываю не судить никого.
С ув.,

Оля я вас понимаю, вам жалко, обоих, женщин, которые попали в ужасные условия войны. Нам читающим эти строки, тоже трудно делать выбор, кого считать преступником, а кого героем или уравнивать по поступкам. Зоя погибла молодой, под пытками, повешенной на морозе, а Тоня прожила намного дольше, рожала детей, воспитывала по своему. Я понял вашу публикацию не как утверждение, а как вопрос, и потому не убирайте её, пусть люди высказываются, это их мнение. Всё таки интересно, что думают люди.

Спасибо, Владимир! Хорошо, пока оставлю. Хотя наслушалась я здесь всякого.

Исследовательская работа. Зоя и Тоня. Как становятся героями и предателями

Они обе были москвичками, почти ровесницами. Кумирами обеих были женщины-революционерки, обе отправились сражаться с врагом в 1941 году. Но Зоя Космодемьянская без страха взошла на эшафот, а Антонина Макарова стала убийцей сотен невинных людей.

У человека всегда есть право выбора. Даже в самые страшные минуты своей жизни остаются как минимум два решения.

Кто прав, каждый для себя решает сам, подчиняясь исключительно одному судье – собственной совести.

Просмотр содержимого документа
«Исследовательская работа. Зоя и Тоня. Как становятся героями и предателями»

Они обе были москвичками, почти ровесницами. Кумирами обеих были женщины-революционерки, обе отправились сражаться с врагом в 1941 году. Но Зоя Космодемьянская без страха взошла на эшафот, а Антонина Макарова стала убийцей сотен невинных людей.

У человека всегда есть право выбора. Даже в самые страшные минуты своей жизни остаются как минимум два решения.

Кто прав, каждый для себя решает сам, подчиняясь исключительно одному судье – собственной совести.

И Зоя, и Тоня родились не в Москве. Зоя Космодемьянская появилась на свет в селе Осиновые Гаи на Тамбовщине 13 сентября 1923 года. Девушка происходила из семьи священников. В 1929 году семья переехала в Сибирь, а спустя год, благодаря помощи родственников, обосновалась в Москве.

Тоня. Макарова из семьи Парфеновых

Антонина Макарова родилась в 1921 году на Смоленщине, в деревне Малая Волковка, в большой крестьянской семье Макара Парфенова. Училась в сельской школе, и именно там произошел эпизод, повлиявший на ее дальнейшую жизнь. Когда Тоня пришла в первый класс, то из-за стеснительности не могла назвать свою фамилию – Парфенова. Одноклассники же стали кричать «Да Макарова она!», имея ввиду, что отца Тони зовут Макар.

Так, с легкой руки учительницы, на тот момент едва ли не единственного грамотного в деревне человека, в семье Парфеновых появилась Тоня Макарова.

Училась девочка прилежно, со старанием. Была у нее и своя революционная героиня – Анка-пулеметчица.

Окончив школу, Антонина отправилась учиться в Москву, где ее и застало начало Великой Отечественной войны.

И Зоя, и Тоня, воспитанные на советских идеалах, добровольцами отправились сражаться с фашистами.

Но к тому времени, когда 31 октября 1941 года 18-летняя комсомолка Космодемьянская пришла на сборный пункт для отправки в школу диверсантов, 19-летняя комсомолка Макарова уже познала все ужасы «Вяземского котла».

После тяжелейших боев в полном окружении от всей части рядом с молодой санитаркой Тоней оказался лишь солдат Николай Федчук.

В январе 1942 года они вышли к деревне Красный Колодец, и тут Федчук признался, что женат, и поблизости живет его семья. Он оставил Тоню одну.

После 4-дневного обучения в диверсионной школе (на большее не было времени – противник стоял у стен столицы) Зоя стала бойцом «партизанской части 9903 штаба Западного фронта».

В первых числах ноября отряд Зои, прибывший в район Волоколамска, осуществил первую успешную диверсию – минирование дороги.

17 ноября вышел приказ командования, предписывавший уничтожать жилые постройки в тылу противника на глубину 40-60 километров, дабы выгнать немцев на мороз. 18 ноября диверсионная группа, в которую входила Зоя, получила приказ сжечь несколько населенных пунктов, включая деревню Петрищево. Во время выполнения задачи группа попала под обстрел, и вместе с Зоей остались двое – командир группы Борис Крайнов и боец Василий Клубков.

27 ноября Крайнов отдал приказ на поджог трех домов в Петрищево. Он сам и Зоя успешно справились с задачей, а Клубкова схватили немцы. Однако в месте сбора они разминулись. Зоя, оставшись одна, решила еще раз отправиться в Петрищево, и совершить еще один поджог.

Во время первой вылазки диверсантов им удалось уничтожить немецкую конюшню с лошадьми, а также поджечь еще пару домов, где квартировали немцы.

Но после этого гитлеровцы отдали приказ местным жителям нести дежурство. Вечером 28 ноября Зою, пытавшуюся поджечь сарай, заметил сотрудничавший с немцами местный житель Свиридов. Он поднял шум, и девушку схватили. За это Свиридова премировали бутылкой водки.

Зоя. Последние часы

Немцы пытались узнать у Зои, кто она и где остальные члены группы. Девушка подтвердила, что дома в Петрищево подожгла она, сказала, что зовут ее Таней, но больше никакой информации не сообщила.

Ее раздели догола, избили, пороли ремнем – никакого толка. Ночью в одной ночной рубашке, босую, гоняли по морозу, рассчитывая, что девушка сломается, однако она продолжала молчать.

Утром 29 ноября немецкие офицеры предприняли еще одну попытку допросить Зою, но опять безуспешно.

Около половины одиннадцатого утра ее вывели на улицу, повесив на грудь табличку «Поджигатель домов». Вели к месту казни Зою два солдата, придерживавшие ее – после пыток сама она с трудом держалась на ногах

Зоя сама поднялась на ящик, после чего на нее накинули петлю. В этот момент она снова крикнула:

— Сколько нас ни вешайте, всех не перевешаете, нас 170 миллионов. Но за меня вам наши товарищи отомстят!

Девушка хотела крикнуть что-то еще, но немец выбил ящик из-под ее ног. Инстинктивно Зоя схватилась за веревку, но гитлеровец ударил ее по руке. Через мгновенье все было кончено.

16 февраля 1942 года, после установления всех обстоятельств гибели, Зое Анатольевне Космодемьянской было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Она стала первой женщиной, которая в годы Великой Отечественной войны была удостоена такой награды.

Останки Зои были перезахоронены в Москве на Новодевичьем кладбище.

Блуждания Тони Макаровой завершились в районе поселка Локоть на Брянщине.

Полицейский патруль задержал Тоню, однако партизанку или подпольщицу в ней не заподозрили. Она приглянулась полицаям, которые взяли ее к себе, напоили и накормили. Однажды ее, пьяную, вывели во двор, и положили за станковый пулемет «максим». Перед пулеметом стояли люди – мужчины, женщины, старики, дети. Ей приказали стрелять. Для Тони, прошедшей не только курсы медсестер, но и пулеметчиц, это не составляло большого труда. Правда, девушка не очень понимала, что делает. Но, тем не менее, с задачей справилась.

На следующий день Тоня узнала, что она теперь официальное лицо – палач с окладом в 30 немецких марок и со своей койкой.

Полицаи обосновавшиеся в Локте безжалостно боролись с врагами– партизанами, подпольщиками, коммунистами, а также членами их семей. Арестованных сгоняли в сарай, выполнявший роль тюрьмы, а утром выводили на расстрел.

В камеру вмещалось 27 человек, и всех их необходимо было ликвидировать, дабы освободить места для новых.

Браться за эту работу не хотели ни немцы, ни даже полицаи из местных. И тут очень кстати пришлась появившаяся из ниоткуда Тоня с ее страстью к пулемету.

Тоня. Распорядок палача-пулеметчицы

Девушка не сошла с ума, а наоборот, сочла, что ее мечта сбылась. И пусть Анка расстреливала врагов, а она расстреливает женщин и детей – война все спишет! Зато ее жизнь наконец-то наладилась.

Распорядок дня ее был таков: утром расстрел 27 человек из пулемета, добивание выживших из пистолета, чистка оружия, вечером шнапс и танцы в немецком клубе.

В качестве поощрения ей разрешали забирать вещи с убитых. Впрочем, иногда Тоня допускала «брак» — нескольким детям удалось уцелеть, потому что из-за их маленького роста пули проходили поверх головы. Детей вывезли вместе с трупами местные жители, хоронившие убитых, и передали партизанам. Слухи о женщине-палаче, «Тоньке-пулеметчице», «Тоньке-москвичке» поползли по округе. Местные партизаны даже объявили охоту на палача, однако добраться до нее не смогли.

Всего жертвами Антонины Макаровой стали около 1500 человек.

К лету 1943 года жизнь Тони вновь сделала крутой поворот – Красная Армия двинулась на Запад, приступив к освобождению Брянщины. Девушке это не сулило ничего хорошего, но тут она очень кстати заболела, и немцы отправили ее в тыл.

В немецком госпитале, впрочем, тоже скоро стало неуютно – советские войска приближались настолько быстро, что эвакуировать успевали только немцев, а до пособников дела уже не было.

Поняв это, Тоня сбежала из госпиталя, вновь оказавшись в окружении, но теперь уже советском. Но навыки выживания были отточены – она сумела добыть документы, что все это время была санитаркой в советском госпитале.

Тоня благополучно сумела поступить на службу в советский госпиталь, где в начале в 1945 году в нее влюбился молоденький солдат, настоящий герой войны.

Парень сделал Тоне предложение, она ответила согласием, и, поженившись, молодые после окончания войны уехали в белорусский город Лепель, на родину мужа.

Так исчезла женщина-палач Антонина Макарова, а ее место заняла заслуженный ветеран Антонина Гинзбург.

О чудовищных деяниях «Тоньки-пулеметчицы» советские следователи узнали сразу после освобождения Брянщины. В братских могилах нашли останки около полутора тысяч человек, но личности удалось установить лишь у двухсот.

Допрашивали свидетелей, проверяли, уточняли – но на след женщины-карателя напасть не могли.

Тоня. Разоблачение 30 лет спустя

Тем временем Антонина Гинзбург вела обычную жизнь советского человека – жила, работала, воспитывала двух дочерей, даже встречалась со школьниками, рассказывая о своем героическом военном прошлом. Разумеется, не упоминая о деяниях «Тоньки-пулеметчицы».

КГБ потратил на ее поиски больше трех десятилетий, но нашел почти случайно. Некий гражданин Парфенов, собираясь за границу, подал анкеты с данными о родственниках. Там-то среди сплошных Парфеновых в качестве родной сестры почему-то значилась Антонина Макарова, по мужу Гинзбург.

Да, как же помогла Тоне та ошибка учительницы, сколько лет она благодаря ей оставалась в недосягаемости от правосудия!

Оперативники КГБ работали ювелирно – обвинять в подобных злодеяниях невинного человека было нельзя. Антонину Гинзбург проверяли со всех сторон, тайно привозили в Лепель свидетелей, даже бывшего полицая-любовника. И лишь после того, как все они подтвердили, что Антонина Гинзбург и есть «Тонька-пулеметчица», ее арестовали.

Она не отпиралась, рассказывала обо всем спокойно, говорила, что кошмары ее не мучили. Ни с дочерьми, ни с мужем общаться не захотела. А супруг-фронтовик бегал по инстанциям, грозил жалобой Брежневу, даже в ООН – требовал освобождения любимой жены. Ровно до тех пор, пока следователи не решились рассказать ему, в чем обвиняется его любимая Тоня.

После этого молодцеватый, бравый ветеран поседел и постарел за одну ночь. Семья отреклась от Антонины Гинзбург и уехала из Лепеля. То, что пришлось пережить этим людям, врагу не пожелаешь.

Антонину Макарову-Гинзбург судили в Брянске осенью 1978 года. Это был последний крупный процесс над изменниками Родины в СССР и единственный процесс над женщиной-карателем.

Сама Антонина была убеждена, что за давностью лет наказание не может быть чересчур строгим, полагала даже, что она получит условный срок. Жалела только о том, что из-за позора снова нужно переезжать и менять работу. Даже следователи, зная о послевоенной образцовой биографии Антонины Гинзбург, полагали, что суд проявит снисхождение. Тем более, что 1979 год был объявлен в СССР Годом Женщины, а со времен войны в стране не казнили ни одну представительницу слабого пола.

Однако 20 ноября 1978 году суд приговорил Антонину Макарову-Гинзбург к высшей мере наказания – расстрелу.

На суде была доказана документально ее вина в убийстве 168 человек из тех, чьи личности удалось установить. Еще более 1300 так и остались неизвестными жертвами «Тоньки-пулеметчицы». Есть преступления, за которые невозможно ни прощать, ни миловать.

В шесть утра 11 августа 1979 года, после того, как были отклонены все прошения о помиловании, приговор в отношении Антонины Макаровой-Гинзбург был приведен в исполнение.

У человека всегда есть выбор. Две девушки, почти ровесницы, оказавшись на страшной войне, заглянули смерти в лицо, и сделали выбор между смертью героя и жизнью предателя.

Рейтинг топ блогов рунета

Yablor.ru — рейтинг блогов рунета, автоматически упорядоченных по количеству посетителей, ссылок и комментариев.

Фототоп — альтернативное представление топа постов, ранжированных по количеству изображений. Видеотоп содержит все видеоролики, найденные в актуальных на данных момент записях блогеров. Топ недели и топ месяца представляют собой рейтинг наиболее популярных постов блогосферы за указанный период.

В разделе рейтинг находится статистика по всем блогерам и сообществам, попадавшим в основной топ. Рейтинг блогеров считается исходя из количества постов, вышедших в топ, времени нахождения поста в топе и занимаемой им позиции.

Реклама

Как становятся героями и предателями

Ольга Скворцова — 17.10.2013 Размышления по одноименной статье

Никак не идёт у меня из головы история, описанная в АиФе под названием «Зоя и Тоня». (Автор А.Сидорчик) «Зоя» – это всем известная героиня Зоя Космодемьянская, а вот «Тоня» – это предательница Антонина Макарова. И рядом две фотографии – миловидная юная девушка Зоя и некрасивая пожилая женщина с тяжелым взглядом Антонина (такой она была, когда её арестовали в 1978 году).

Казалось бы две противоположные ипостаси – героиня и предательница. И вот тут, читая статью, возникают сомнения и вопросы – так ли это? Нет ли сходства в их судьбах? Посмотрим.

Обе они ровесницы (Зое – 18 лет, Тоне – 19), обе комсомолки, обе ушли добровольцами в 1941 году на фронт, предварительно закончив курсы в Москве (Зоя – разведчиков-диверсантов, Тоня – медсестер-санитарок). Обе были в самые кровавые и страшные дни осени 1941 года под Москвой в составе народного ополчения. И дальше их судьба расходится.

Про трагическую Зоину судьбу мы знаем с детства. Она первая женщина – Герой Советского Союза. Память её увековечена множеством памятников, о ней написаны книги, поэмы, сняты фильмы. Её героическая смерть не подлежит сомнению, есть даже документальные снимки её казни. И хотя сейчас находятся много желающих развенчивать советские мифы, в том числе и связанные с войной, но пусть лучше будут героические мифы, чем подлые сплетни. Правда дорогА на войне, но победа дороже! Но вот после войны правда дороже!

Про судьбу Антонины Макаровой-Гинзбург, ставшей последней расстрелянной после войны женщиной, знают далеко не все. Потому что с её судьбой связаны очень тяжелые и невыигрышные моменты в истории Великой Отечественной войны.

В начале войны она попала в, так называемый, Вяземский котел. Эту страшную трагедию долго умалчивали наши военные историки, на ней стоял гриф «Секретно». Сейчас опубликованы такие данные: потери Красной Армии превысили 380 тысяч человек; в плен попало свыше 600 тыс. человек из, окружения удалось вырваться лишь примерно 85 тысячам человек. В их числе была и молодая санитарка Тоня.

Из Вяземского котла она выбралась не одна, а с раненным солдатом Николаем. С ним она пряталась по зимним лесам, выхаживала его и стала его «походной женой». Они пробирались на восток, и в лютый январь 1942 года вышли к деревне Красный Колодезь, где жил Николай. Тут он признался Тоне, что женат и имеет двух детей. Она плакала, умоляла не бросать её, но он бросил её и ушел. Она пыталась остаться в селе, просилась на квартиру, но её оборванную, голодную и без денег никто не брал. И в итоге жители её просто выгнали из села.

«Тоня осталась совсем одна и ходила, не разбирая дорог, побиралась в Брянских деревнях, пока, наконец, не добралась до села Локоть, где попала в руки полицаям. Они насиловали ее, поили самогоном, кормили и опять насиловали, а однажды утром, совершенно пьяную вывели во двор, посадили за пулемет и приказали стрелять в стоящих в конце двора изможденных людей, чьи руки были связаны. И Тоня нажала курок…»(А.С.)
Так началась история Тоньки-пулемётчицы, «исполнителя приговоров» (так официально называлась её должность) в локотской тюрьме.

Тут возникает ещё одна обросшая мифами история Великой Отечественной войны, являющаяся, наверное, самым интересным явлением в истории русского коллаборационизма– Локотская республика, просуществовавшая с ноября 1941 года по август 1943. На территории нескольких районов Орловской и Курской области (ныне Брянской), оккупированной немцами возникает местное самоуправление, возглавляемое местными жителями, в котором предусматривалось уничтожение коммунистического и колхозного строя, наделение крестьян пахотной землей и приусадебными участками, развитие частной инициативы и «беспощадное уничтожение всех евреев, бывших комиссарами».

По своим размерам Локотский округ занимал 8 районов и превышал территорию Бельгии! Население округа составляло 581 тыс. человек. Округ имел статус национального образования и собственные вооружённые силы — Русскую освободительную народную армию (РОНА), состоявшую из 14 батальонов (по разным данным, от 12 до 20 тыс. человек).

Главными врагами Локотской республики были объявлены советские партизаны, которым полагалась смертная казнь через повешение или расстрел. Исполняла смертные приговоры палач Локотского округа Антонина Макарова, казнившая около 1500 человек, включая партизан, членов их семей, женщин и подростков.

«Запись из протокола допроса Антонины Макаровой-Гинзбург от июня 1978 года: «Все, кто был приговорен к смерти, были для меня одинаковы, менялось только их число. Обычно я расстреливала группами по 27 человек, столько человек вмещала камера полицейского участка. Я расстреливала людей в 500 метрах от тюрьмы, недалеко от какой-то ямы, куда и скидывали трупы. Людей ставили цепочкой лицом к яме, кто-то из мужчин притаскивал пулемет, по команде начальства открывала огонь и стреляла, пока все не падали. Так я выполняла свою работу, за которую мне платили. Приходилось расстреливать не только партизан-мужчин, но и членов их семей, детей, женщин. Позднее об этом я пыталась не вспоминать».

За такую «работу» Тоня получала 30 немецких марок в день. Сначала все для нее было, как в тумане, и перед расстрелом ее поили шнапсом, но потом она привыкла и пила уже после расстрела. С детства одной из героинь Тони была Анка-пулеметчица, и вот, пожалуйста, настоящий пулемет, ложись и стреляй. В кого стрелять, Тоне в данный момент уже не казалось важным. По завершению «работы» она снимала с трупов понравившуюся одежду, отстирывала ее от крови, перешивала на себя. Аккуратно и бережно обращалась с пулеметом, чистила его, по вечерам отправлялась на танцы и пьянки с полицаями и оккупантами.» (А.С.)

Вот такую жизнь (по описанию очевидцев) вела стройная симпатичная девушка с тяжелым взглядом и глубокой складкой на лбу. Вот такую вот страшную жизнь. А была ли она вообще живым человеком после всего того ужаса: крови, холода, голода, предательства и надругательства? Наверное, душа её умерла и осталась одно тело, которая просто хотело жить. Автор статьи с пафосом противопоставляет Зою и Тоню. Одна — героиня, другая — предательница. Но давайте разберёмся, кто они были на самом деле, и был ли у них выбор?

Зою поймали местные жители, когда она поджигала их дома (есть достоверные сведения), и чуть не предали самосуду. Зимой в мороз сжечь дома – значит обречь их жителей, в т.ч. и детей на верную смерть. Есть ли геройство в её поступке? Навряд ли. Её пытали, издевались над ней (в т.ч. и местные жители). Был ли у неё выбор? Навряд ли. Она была обречена и казнь её была показательной. Был ли героизм в её смерти? Да. Она вела себя достойно. Значит, её выбором была смерть?

А Тоня, получается, выбрала жизнь? Но мне кажется, что жизнь её страшнее Зоиной смерти. Ничего они не выбирали и обе стали – жертвами войны, а у жертв никогда не бывает выбора.
И можно ли нам судить их? Тем и страшна война, что она отменяет все человеческие законы и сносит все моральные надстройки, отнимает старательно и бережно культивируемое наше «сверхЯ» и остаётся жалкая «дрожащая тварь». Ведь инстинкт самосохранения самый сильный в человеке и преступить его могут очень немногие. Святые или герои. Много ли их среди нас?

…После войны Антонина сумела скрыться, подделала документы и после Победы устроилась санитаркой в советский госпиталь. Познакомилась там с раненым сержантом Виктором Гинзбургом и вышла за него замуж, родила и вырастила двух дочерей, была образцовой работницей и жила так до 55 лет, пока её после долгих и упорных поисков не нашел КГБ. Пишут, что она даже не удивилась, когда её арестовали. На допросах подробно рассказывала о своей военной «работе» и была уверена, что за давностью лет с ней обойдутся гуманно. Жалела только о том, что из-за позора снова нужно переезжать и менять работу. Была спокойна и безразлична, от встречи с родными отказалась. Муж её поседел за одну ночь, узнав о её прошлом.

«Её судили в Брянске осенью 1978 года. Даже следователи, зная о послевоенной образцовой биографии Антонины Гинзбург, полагали, что суд проявит снисхождение. Тем более, что 1979 год был объявлен в СССР Годом Женщины, а со времен войны в стране не казнили ни одну представительницу слабого пола. Но в шесть утра 11 августа 1979 года, после того, как были отклонены все прошения о помиловании, приговор в отношении Антонины Макаровой-Гинзбург был приведен в исполнение.» (А.С.)

Сама система сделала её такой, сама же и уничтожила. Раскаяния и милосердия не знала наша родная советская власть. Она считала, что только физическая жизнь имеет ценность (и Тоня так считала!) и эту же жизнь у неё и отняла! Многие сейчас считают, что смертная казнь это окончательное решение всех злодейских поступков, но количество зла на земле почему-то не уменьшается и войны продолжаются… А это значит опять будут «герои и предатели»… И мифы о них.

Человек на войне: героизм и предательство

Презентация к уроку

Внимание! Предварительный просмотр слайдов используется исключительно в ознакомительных целях и может не давать представления о всех возможностях презентации. Если вас заинтересовала данная работа, пожалуйста, загрузите полную версию.

Цели и задачи урока:

  • Сравнить сущность “героизма” и “предательства” в период Великой Отечественной войны
  • Познакомить учащихся с героями и предателями Великой Отечественной войны.
  • Способствовать развитию познавательного интереса учащихся.
  • Способствовать формированию гражданско-патриотической позиции учащихся на примере героев Великой Отечественной войны.
  • Тип урока: изучение нового материала

    Оборудование урока:

    1. Презентация “Человек на войне”
    2. Диск с музыкой: Давным-давно была война, Песня о Карбышеве, Баллада о Матросове, Песня о краснодонцах, Песня о Володе Дубинине, От героев былых времён
    3. Аудиозапись “Рассказ о Зое Космодемьянской”
    4. Диск с фрагментом фильма “Молодая гвардия”
    5. Выписки из архивного дела РГАСПИ Ф-100, ОП-1, Д-36 (Приложение 1)

    I. Организационный момент урока:

      1. Сообщение темы и цели урока
      2. Сообщение плана занятия

    II. Изучение нового материала

    А) Учитель: 22 июня 1941 года. Началась точка отсчёта новой жизни. Одни в этой новой жизни станут героями, и в народе память о них будет вечной. Других люди постараются забыть, стереть их имена из памяти. Чем же отличались эти люди? Генералы и рядовые солдаты? (фоном звучит песня “Давным-давно была война”)

    Историческая справка: Звание Герой Советского Союза и Медаль “Золотая звезда” было учреждено 16 апреля 1934 года. Первое награждение состоялось 20 апреля 1934 года. Награда присуждалась за выдающиеся подвиги во время боевых действий (в виде исключения в мирное время). Соответствует званию Герой России.

    Лётчик Алексей Мересьев попал в двойные “клещи”. Это было самое скверное, что могло случиться в воздушном бою. Его, расстрелявшего все боеприпасы, фактически безоружного, обступили четыре немецких самолёта и, не давая ему ни вывернуться, ни уклониться с курса, повели на свой аэродром…

    Мересьев крепко сжал зубы, дал полный газ и, поставив машину вертикально, пытался нырнуть под верхнего немца, прижимавшего его к земле. Ему удалось вырваться из-под конвоя. Но немец успел вовремя нажать гашетку. Мотор сбился с ритма и заработал частыми рывками. Весь самолёт задрожал в смертельной лихорадке.

    Подшибли! Алексей успел свернуть в белую муть облака, сбить со следа погоню. Но что же дальше.

    Падая, самолёт задел верхушки сосен. Это смягчило удар. Сломав несколько деревьев, машина развалилась на части, но мгновением раньше Алексея вырвало из сиденья, подбросило в воздух, и, упав на широкоплечую вековую ель, он соскользнул по ветвям в глубокий сугроб, наметённый ветром у её подножия. Это спасло ему жизнь…

    Б.Полевой. Повесть о настоящем человеке.

    Так начался героический путь лётчика А.П.Маресьева.

    3. Лётчик А.П.Маресьев

    Б) Учитель: На борьбу с врагом поднималось всё население Советского Союза. Боролись в меру своих сил. Тыл давал армии оружие, продовольствие, обмундирование. Что происходило на оккупированных врагом территориях?

    Хрустит снежок морозный, жёсткий
    Взбегают сосны на бугор.
    Сквозь лес, минуя перекрёстки,
    На запад держит путь дозор.
    Таятся лисы в снежных норах.
    За тучей “юнкерс” воет зло.
    Дозорный ловит каждый шорох,
    Входя в отцовское село.
    Здесь с детства всё ему знакомо,
    Здесь тропка каждая мила.
    Был дом родной. Не стало дома,
    И детства нет. И нет села.
    По пепелищу вьюга рыщет.
    Под серым пеплом чёрный сруб.
    На тополе, над пепелищем,
    Качается тяжёлый труп.
    Качается понурый, синий,
    Опоры нет ему нигде.
    Сжат чёрный рот, и белый иней
    Застыл в дремучей бороде.
    Как над открытою могилой,
    Дозорный сгорбился, скорбя.
    Он глухо шепчет: “Батя… Милый…
    Хороший… как они тебя…”
    И, пересиливая муку,
    Он гладит зипуна обшлаг,
    Целуя ледяную руку,
    Упрямо сжатую в кулак.
    А русский снег кругом – как море.
    А даль зовёт: пора идти!
    И он идёт вперёд. И горе
    Тому, кто встанет на пути.
    А.Сурков 1942г.

    Сообщения учащихся: “Таня” — Зоя Космодемьянская (с включением аудиозаписи “Рассказ о Зое Космодемьянской”) Подпольная организация “Молодая гвардия” (фоном звучит “Песня о краснодонцах”) Последние дни молодогвардейцев (фрагмент фильма “Молодая гвардия”)

    В) Учитель: В стороне от войны не остались и дети. Их подвиги вызывают восхищение. В первые дни войны при защите Брестской крепости отличился воспитанник музыкального взвода, 14-летний Пётр Клыпа. Многие пионеры участвовали в партизанских отрядах, где использовались нередко в качестве разведчиков и диверсантов, а также при проведении подпольной деятельности. Из юных партизан особо известны Марат Казей, Володя Дубинин, Лёня Голиков и Валя Котик (все они погибли в боях, кроме Володи Дубинина, подорвавшегося на мине; и всем им, кроме более взрослого Лёни Голикова, к моменту гибели было 13—14 лет). Нередки были случаи, когда подростки школьного возраста воевали в составе воинских частей (так называемые “сыновья и дочери полков”). За боевые заслуги десятки тысяч детей и пионеров были награждены орденами и медалями.

    Сообщения учащихся Пионеры – Герои Советского Союза (фоном звучит “Песня о Володе Дубинине”)

    Г) Учитель: На оккупированных фашистами территориях не только боролись с врагами, но были люди, которые помогали захватчикам. Коллаборационизм – это предательство или естественное для человека чувство самосохранения?

    Справка: Коллаборационизм (фр. Collaboration — сотрудничество) в юридической трактовке международного права — осознанное, добровольное и умышленное сотрудничество с врагом, в его интересах и в ущерб своему государству. Термин чаще применяется в более узком смысле — как сотрудничество с оккупантами. В уголовном законодательстве подавляющего большинства стран мира факт коллаборационизма квалифицируется как преступление против своего государства, обычно как государственная измена.

    Учитель: Среди исследователей нет единого мнения относительно численности советских граждан, поступивших на службу врагу. По данным генерала армии М.А.Гареева, в различных охранных, карательных частях, в РОА и других националистических формированиях находилось около 200 тыс. человек. Из них в боевых вооруженных формированиях более 100 тыс. По подсчетам Л. Репина, проведенным по документам военного архива в Потсдаме (Германия), служить в немецкую армию пошли не более 180 тыс. советских граждан, из них примерно половина — военнослужащие, а остальные — из числа гражданского населения. По национальному составу и названию формирований численность добровольцев распределялась следующим образом: кавказские и “туркестанские” батальоны — 40 тыс. человек, дивизия СС “Галичина” — 10 тыс., соединения и части РОА — 28 тыс., казачьи части — 10 тыс., строительные и рабочие батальоны — 15 тыс., зенитные части ПВО — 5 тыс. человек. Всего — 108 тыс. человек.

    В этих подсчетах отсутствуют сведения о “хиви” и вспомогательной полиции. По некоторым данным в этих подразделениях к началу 1943 насчитывалось 540—550 тыс. человек.

    Историческая справка: Вспомогательная полиция (нем. Hilfspolizei) — органы поддержания порядка, созданные немецкой оккупационной администрацией на оккупированных территориях в годы Второй мировой войны. Как правило, вспомогательная полиция формировалась из военнопленных (прежде всего в крупных городах) и местного населения. Подобные полицейские организации существовали во всех оккупированных странах. Отличались значительным разнообразием форм организации. (полицаи, шуцманы, самозащита, синяя полиция и др.). Термин “вспомогательная” подчёркивал несамостоятельность полиции по отношению к немцам.

    Химви (нем. Hilfswilligerжелающий помочь) — так называемые “добровольные помощники” вермахта, набиравшиеся (в том числе мобилизовавшиеся принудительно) из местного населения на оккупированных территориях СССР и военнопленных. Первоначально они служили во вспомогательных частях водителями, санитарами, сапёрами, поварами и т.п. Позже хиви стали привлекать к непосредственному участию в боевых действиях, операциях против партизан и к карательным акциям.

    1. Генерал А.А.Власов

    2. Показания Почепцова (выписки из архивного дела РГАСПИ Ф-100, ОП-1, Д-36) (Приложение 1)

    Решение ситуационных задач

    Рассмотреть приведённые ситуации и ответить на вопрос: Являются ли действия советских граждан сотрудничеством с оккупантами? Почему?

    • Ситуация 1: Август 1941 года. На территории Белоруссии, оккупированной немецко-фашистскими войсками, комсомолец пришёл в комендатуру и добровольно записался во “вспомогательную полицию”. За время службы он помог десяткам своих односельчан, спасая от арестов, предупреждая о готовящихся обысках. НО! Деятельность бывшего комсомольца никак не была связана с партизанским движением.
    • Ситуация 2: В концентрационном лагере, не выдерживая побоев, солдат Красной Армии соглашается сотрудничать с начальством. Его используют как доносчика, с целью разоблачения коммунистов и подпольных организаций, действующих в лагере.
    • Ситуация 3: По поручению партизанского отряда молодой человек вербуется в “добровольные помощники” вермахта (хиви).
    • Ситуация 4: На территории оккупированной Украины солдат немецкой армии и местная девушка полюбили друг друга.

    III. Закрепление изученного материала.

    Сравнить понятия по категориям (заполнить таблицу):

    • Человеческие качества
    • Наличие убеждений (политических, духовных и др.)
    • Зависимость от ситуации
    • и т.д.

    Предатель с «Золотой Звездой» Героя: непростая судьба одного советского летчика

    Предатели и дезертиры, трусы и слабохарактерные люди, к сожалению, были, есть и будут всегда. В тяжелых условиях подобные качества характера вскрываются с еще большей быстротой и проявляются еще ярче. Именно так происходило во время Великой Отечественной войны, когда многие русские солдаты, взятые фашистами в плен, дабы избежать мучений и смерти, переходили на сторону врага. Имя таким солдатам и офицерам – легион. В их числе попадались и те, кто доблестно сражался с немецкими захватчиками, получал награды – в том числе и самую высокую, Героя Советского Союза. Среди таких героев, предавших Родину, оказался и Бронислав Антилевский.

    Довоенные годы

    О довоенной жизни Бронислава Романовича Антилевского известно не так много. Он появился на свет в крестьянской семье в 1916 году. Был уроженцем села Марковцы, что в Минской области (Белоруссия). После семи классов (это было стандартное образование для тех лет) окончил техникум народно-хозяйственного учета в Минске в 1937 году – и попал в армию.

    Герой Советского Союза

    Через непродолжительный период времени Бронислав оказался в числе курсантов монинского училища авиации особого назначения (поселок Монино – в Московской области), проучился там год, а с 1939 года отправился на войну с Финляндией – в качестве стрелка-радиста экипажа бомбардировщика Ил-4 21-го дальнебомбардировочного авиационного полка.

    Бронислав Антилевский зарекомендовал себя отличным бойцом. Он совершил более двадцати боевых вылетов, сбил два финских истребителя, а сам ухитрялся все время спасать самолет от маневров врага. В апреле 1940 года за свои заслуги двадцатичетырехлетний Антилевский стал Героем Советского Союза и получил Золотую Звезду – награду, выдаваемую всем Героям.

    Великая Отечественная война

    Начало Великой Отечественной войны застало Бронислава Романовича Антилевского в Качинской Краснознаменной школе военной авиации. Только окончив данное учебное заведение, молодой герой отправился на фронт в качестве младшего лейтенанта. Это было в 1942 году, в апреле.

    Воевать Антилевский стал в составе 20-го истребительного полка 303-й истребительной дивизии. И здесь он проявлял себя на высшем уровне – командование хвалило его, через несколько месяцев он сам стал командиром звена. Задания, которые давались Антилевскому и его звену, он выполнял легко и успешно – а потому в июле 1943 года получил звание старшего лейтенанта и должность командира авиаэскадрильи. За год службы он совершил около шестидесяти удачных боевых вылетов, за которые удостоился ордена Красного Знамени. Все шло хорошо. Однако всего через месяц, в августе 1943-го произошло то, что полностью перечеркнуло жизнь Антилевского.

    В конце августа 1943 года Брониславу Романовичу не повезло. Его самолет сбили, а упал он на вражеской территории. Антилевский не пострадал, однако попал в немецкое окружение. Скрыться от немцев у Героя Советского Союза не получилось – и он пополнил ряды советских военнопленных.

    Сначала Бронислава Романовича отправили в лагерь, расположенный в районе Сувалок. Однако там он пробыл недолго – вскоре его с группой других пленных перевели в Морицфельд. Именно там Антилевский и познакомился с Виктором Мальцевым.

    Мальцев

    Виктор Иванович Мальцев являлся полковником. Он перешел на сторону РОА (Русской освободительной армии под руководством генерала Андрея Власова) еще в 1941 году. С тех пор в его обязанности входила вербовка русских пленных. Что-что, а уговаривать, убеждать, «вешать лапшу на уши» красноречивый полковник умел очень хорошо. В своих агитационных речах, с которыми он обращался к предполагаемым предателям и изменникам Родины, он заявлял, что только объединив усилия, они смогут сражаться вместе против ужасного режима Сталина, которому он, Мальцев, когда-то глубоко и безоговорочно верил, но в котором разочаровался.

    По некоторым данным, Мальцев применял не только ораторские способности для убеждения. Говорят, что он мог и угрожать – мол, или перейдешь на сторону немцев, или умрешь, — мог и отдать приказ, чтобы несговорчивого пленника избили. Какими именно методами он воздействовал на Бронислава Антилевского, доподлинно неизвестно. Будучи человеком умным, Антилевский не мог не понимать, что в лагерях его, скорее всего, рано или поздно ждет гибель – притом мучительная. Эта ли причина побудила его согласиться на предложение Мальцева, другая ли; быстро ли его убедили или на это потребовалось время – неясно, да и неважно. Факт остается фактом: еще до конца 1943 года Герой Советского Союза Бронислав Романович Антилевский перешел на сторону врага и вступил в ряды Русской освободительной армии.

    Группа «Остланд»

    Совершив измену, Антилевский прошел специальную переподготовку на базе Хильдешайм неподалеку от Ганновера. Условия, в которых находились вчерашние советские пленники, а ныне – новые члены РОА, были крайне комфортными – отдельные номера, вкусная еда, хорошие деньги. Советских предателей мягко и постепенно вводили в новую для них жизнь и показывали ее, разумеется, с лучшей стороны.

    После подготовки Бронислав Антилевский вошел в число эскадрильи «восточных летчиков», которая являлась частью штормовой группы «Остланд». Поначалу Антилевский был ответственен за перегон самолетов из одной точки в другую (как правило, с территории авиазавода на аэродром Восточного фронта). Также он активно участвовал во многих воздушных операциях, направленных в основном на уничтожение советских партизанских отрядов. Вместе с еще одним предателем, Семеном Бычковым (на фото выше) он обращался через СМИ к пленным, агитировал их.

    Дальнейшая служба в РОА

    «Остланд» расформировали в сентябре 1944 года, однако без дела никто не остался. Антилевского назначили командиром штурмовой эскадрильи, а в феврале 1945-го повысили до звания капитана. Помимо набегов на партизанские отряды, он стал совершать и иные вылеты, в том числе, вступал в бой с советскими летчиками. У Антилевского было много успешных вылетов, за которые его щедро награждали – например, лично от генерала Власова Герой-предатель получил именные часы.

    Возвращение

    Когда в апреле 1945 года стало ясно, что война с Советским Союзом проиграна, власовцы стали разбегаться кто куда. Прежде никто и никогда не возвращался в СССР, но Антилевский решил рискнуть. Он сделал себе поддельные документы на имя партизана Березовского – и вместе с ними прибыл в руки НКВД. Он рассчитывал, что все пройдет гладко – и поначалу так оно и было. Кто знает, может, Антилевскому сошло бы все с рук, и он под личиной Березовского еще долгие годы счастливо прожил в Союзе. Но его подвела то ли жадность, то ли глупость, то ли просто безалаберность – он не смог расстаться со своей «Золотой Звездой», спрятал медаль в каблук. Может быть, не думал, что там будут что-то искать. Но сотрудники НКВД искали все и везде. Нашли и медаль, выданную, согласно документам, Брониславу Романовичу Антилевскому. Правда открылась, Антилевского арестовали.

    Смерть и лишение регалий

    Было проведено расследование, по результатам которого Бронислава Антилевского приговорили к высшей мере наказания – расстрелу. Приговор огласили 22 ноября 1946 года, через семь дней его привели в исполнение.

    В 1950 году Бронислав Антилевский посмертно был лишен всех званий и наград. Спустя полвека, в 2001 году, его дело пересмотрели, но реабилитации он не получил. Вердикт: осужден законно, вина доказана.

    Иные версии

    Существует еще несколько версий касательно жизни Антилевского после разбега власовцев. По одной, он вернулся не в Союз, но в Америку – и там-то вскрылась правда о том, кто он на самом деле. Американцы передали его нашим властям, ну, а дальше – приговор и казнь. Другая версия гласит, что казнь не состоялась, поскольку в документах по делу Антилевского бумага о приведении приговора в исполнение отсутствует. Третья версия вообще такова: Антилевский добрался до Испании (он должен был везти туда Власова, но Власов отказался) и прожил там долгую и счастливую жизнь. Каждая из этих версий имеет право на существование, а насколько они правдивы – теперь не скажет никто.

    Как предатели становились героями, или Война без прикрас

    Про Великую Отечественную ещё не написана своя Великая книга / Фото с сайта tujiwar.com

    Про Великую Отечественную до сих пор ещё не написана своя Великая книга, подобная той, что создал Лев Толстой о битве России с французскими оккупантами.

    Может быть, потому, что до сих пор отечественные хроники почти четырёхлетнего кровавого противостояния коричневой чумы и красной идеи состоят, главным образом, из поверхностного описания эпизодов, повествующих лишь о массовом героизме и чудесах храбрости, находчивости, мужества, благородства, проявленных с одной стороны, и о подлости, трусости, жестокости солдат вражеской армады.

    Но ведь были штрафные роты и заградбатальоны, было долгое отступление, почти бегство, до самых стен Москвы, были окружения и массовые сдачи в плен, были высокопоставленные негодяи, жравшие ананасы и рябчиков в умиравшем с голоду блокадном Ленинграде, были, наконец, чудовищные приписки в фронтовых сводках и реляциях, были расстрелы за нарушение приказа Главковерха Сталина «Ни шагу назад». И до сих пор 5 миллионов советских граждан, пропавших без вести в период второй мировой, упорно не признаются государством павшими на войне.

    Этой публикацией мы открываем хронику другой Войны, той, о которой и до нынешнего времени предпочитают умалчивать летописцы-ура-патриоты. Войны без прикрас.

    Историю, с которой начинается эта необычная летопись, рассказал мне мой первый, и, по большому счёту, единственный Редактор в моей жизни, который научил меня всему, что я сегодня умею. Геннадий Коваленко – человек, создавший и выстрадавший областную газету «Огни Мангышлака», но, к сожалению, уже ушедший от нас навсегда. Я лишь литературно обработал его рассказ.

    «Каждый взял себе надел…»

    Наша семья попала в оккупацию. Это уже потом, после освобождения Украины, мы перебрались в Казахстан. До сих пор помню, как немцы вошли в наш тихий городок. Как ушли перед тем, сдав его без боя, наши. Но больше всего мне, тринадцатилетнему тогда пацану, врезались в память дни «грабиловки». Попросту – безвластия. Говорят, эта пора безудержного мародёрства была во всех захваченных немцами населённых пунктах страны, где между уходом советской власти и приходом оккупационного режима была более или менее продолжительная пауза. У нас этот период продолжался в течение трёх дней.

    Три дня население громило никем не охраняемые магазины, склады, торговые базы, государственные учреждения, квартиры бежавших советских чиновников. Тащили всё подряд: мебель, одежду, колбасу, ящики с хозяйственным мылом, хрусталь, цинковые вёдра и ванны…

    Помню, как по главной улице бежала толстая тётка, задрав подол грязного платья, а в подоле плескался… мёд. Килограммов, наверное, десять, не меньше. И стекал густыми струйками по её фиолетовым панталонам.

    Тут и объявилось в городе семейство Вовков: отец Микита, здоровый, как слон, и двое его не менее здоровенных сынов, куда-то исчезнувшие сразу после начала войны. Эти действовали по-хозяйски, со смёткой. Первым делом заняли дом секретаря горкома партии. На МТС взяли колёсный трактор с тележкой. И трое суток, пока не пришли немцы, свозили всё бесхозное добро окрест в свои новые хоромы.

    Главное, вовремя снять штаны

    Когда появились оккупанты, Вовки встретили их хлебом-солью. Как же, при советской власти с хлеба на квас перебивались, а тут враз разбогатели.

    Комендант, оценив их рвение, назначил старшего Вовка старостой, а сынов его – полицаями. Они навязали «шуцовские» повязки на рукава, уселись на велосипеды и начали колесить по городу, насаждая везде «новый порядок». Но, надо сказать, сильно не свирепствовали, пытаясь, главным образом, посредничать между комендатурой и местным населением. И никого не сдавали. Хотя, собственно, и некого было. Все коммунисты и активисты сбежали из города ещё до ухода наших войск.

    Но один шанс выслужиться у них всё-таки был. Однако, к счастью для меня, они его использовать не сумели.

    Я стянул «парабеллум» у одного фрица, легкомысленно оставившего его в разобранном виде на столе в учительской (нашу школу отвели под офицерскую гостиницу). На окнах, конечно, были решётки. Но я знал один тайный лаз из подвала, заложенный кирпичами, через который мы в мирное время проникали в педагогическую цитадель, чтобы подправить слегка успеваемость в классном журнале.

    Короче, сижу я в бурьяне около заброшенной бани и старательно передёргиваю затвор немецкой пушки, которую только что с большим трудом собрал. И вдруг вижу: метрах в 50 по тропинке едут на великах Вовки: староста Микита и его сынок, полицай Васыль. И выворачивают шеи в мои стороны. Увидели меня, значит, сверху и интересуются: а что это я там делаю.

    Я похолодел. Хоть и щенок был, а знал: если поймают с пистолетом, да ещё краденым – верный расстрел. Что делать? Уронил я «парабеллум» в траву, спустил штаны и присел в бурьяне. Васыль Вовк, который был поближе, увидел мою голую задницу, плюнул и отвернулся. Так и проехали они мимо.

    А пистолет мамка потом, когда нашла у меня под подушкой, подкинула сторожу полицейской управы, подслеповатому и глуховатому старику. А мне по шее накостыляла.

    «Они косили псов из пулемёта…

    Скоро опять, как это было перед войной, Вовки из города исчезли. Случилось это так. Комендатура, сразу после того как обосновалась в наших местах, вывесила объявление с приказом местному населению в течение трёх суток сдать всё награбленное. Иначе – расстрел. Немцы, известно, большие аккуратисты и беспорядков, а тем более мародёрства и краж не терпят.

    Народ, конечно, что сдал, чего не сдал. Как, например, той бабе мёд сдавать, что она на панталоны вылила? А Вовки вообще ничего не сдали. Тогда на них кто-то и стуканул.

    Их, конечно, не расстреляли. Свои, как бы. Но всё конфисковали. Старшего Вовка разжаловали из старост в рядовые полицаи. И всех троих подвергли публичной экзекуции – выпороли прилюдно.

    После того они и сбежали, прихватив, говорят, с собой три «шмайсера» и один немецкий ручной пулемёт. И прирезав часового у комендатуры.

    С тех пор Вовки сурово мстили немцам за отнятое у них добро и публично поруганную честь. В партизанском отряде, действовавшем в наших краях, они, по рассказам, были самыми отчаянными бойцами. И хоть до чинов не выслужились, но много немчуры покосили из стянутого у них оружия.

    «Партизанские отряды занимали города…»

    Ещё раз я увидел Вовков в тот день, когда фашисты драпанули из нашего города. Причём первыми, буквально на плечах немецкого арьергарда, на улицы ворвались наши лесные вояки, верхами да на трофейных мотоциклах.

    И первыми мы увидели Вовков – Микиту и Осипа, младшего его сына. Со шмайсерами наперевес и с кучей медалей и орденов на груди. Мамка вынесла им из заначки молочка да сальца. И стала расспрашивать: как там, в лесу, голодно ли было? И не страшно ли. Да и где же Васыль?

    Микита всё бодрился и брякал боевыми цацками. Но как мать спросила про Васыля, сразу потух, и слёзы в глазах заблестели.

    – Убили Васыля, – сказал. – Раненый к немцам попал. И они его замучили. Но он им ничего не сказал. Только в хари немчуре наплевал.

    Хотел я тогда спросить Микиту: а что бы они сделали, если бы тогда меня в бурьяне да с пистолетом поймали? Неужели бы сдали немцам под расстрел? Или пожалели бы пацана? Да мать не дала. Погнала в подвал самогонки героическим хлопцам принести. А когда я вернулся, Вовков уже не было. Весь отряд ушёл вдогон за немцами вместе с вошедшими в город регулярными частями.

    Так я больше Вовков и не видел. Только слышал, что их после войны в Воркуту законопатили – как врагов народа и предателей. Так что до сих пор и не знаю ответа на тот свой вопрос.

    Ведь если бы они меня сдали тогда, дорога назад им была бы навсегда закрыта. Но зато и в Воркуту бы, может, не попали.

    Читайте Informburo.kz там, где удобно:

    Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

    Ссылка на основную публикацию
    Adblock
    detector
    ×
    ×