0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Методы и функции научного объяснения

Методы и функции научного объяснения

В результате изучения данной главы магистрант должен:

знать

  • • сущность научного объяснения, его типы, методы и функции;
  • • особенности дедуктивно-номологической модели научного объяснения;
  • • методы объяснения в социально-гуманитарном познании;
  • • специфику объяснения в теории социальной работы;

уметь

  • • выявлять единство и различия гипотетико-дедуктивного метода, абдукции и дедуктивно-номологической модели научного объяснения;
  • • выявлять соответствие конкретных методов объяснения решаемым научным задачам;

владеть

  • • категориальным аппаратом исследования методов и функций научного объяснения как метода познания;
  • • навыками использования дедуктивно-номологической модели научного объяснения при решении теоретических проблем социальной работы.

Характеризуя различия естественных наук и научного социально-гуманитарного знания, мы указывали на различную роль методов объяснения и понимания в процессе постижения истины применительно к этим отраслям научного знания. При помощи методов объяснения и понимания решаются теоретические задачи научного познания.

Рассмотрим специфику научного объяснения.

Сущность научного объяснения, его типы и методы

Объяснение рассматривается в философии науки и как исходная и важнейшая функция научного познания, и как важнейший метод познавательной деятельности.

По поводу любого ранее неизвестного предмета или явления у человека неизбежно возникает вопрос о его генезисе и причинах. Так, древний человек, осмысливая такие явления природы, как грозы, ураганы, наводнения, извержения вулканов, пытался одухотворить их и объяснить природные феномены по аналогии с собственными действиями и поведением. Если на море поднялся шторм, то рассердился бог морей Нептун, если грохочет сильная гроза, если сверкают молнии, то человек рассердил Зевса.

Такая антропологизация явлений природы вытекает из попытки объяснить неизвестное и незнакомое через известное и знакомое. При этом объяснение предстает в различных разновидностях:

  • – как дедуктивный вывод утверждений о факте из обобщений, законов и теорий, а также из тех начальных условий, которые относятся к характеристике данного факта;
  • – как подведение высказывания о событии или явлении под некоторое общее утверждение: гипотезу, закон или теорию;
  • – как причинные объяснения, которые являются простейшими по своим характеристикам и поэтому широко используются в повседневном мышлении.

Структура причинного объяснения оказывается несложной: для объяснения исследуемого явления ссылаются на другое явление, предшествующее первому и порождающее данное явление. Предшествующее явление называют причиной, а данное явление следствием, хотя, как отмечает Г. И. Рузавин, «правильнее было бы называть его действием, чтобы не путать с логическим отношением основания и следствия«.

Вместе с тем следование во времени (причина предшествует следствию, следствие наступает после причины) является необходимой, но недостаточной характеристикой причинного объяснения. В частности, следовать по времени друг за другом могут и явления, не связанные отношениями «причина – следствие».

Так, для наблюдателя каравана верблюдов в пустыне из-за бархана появляется один верблюд за другим через некоторый промежуток времени, однако один верблюд не является причиной другого (конечно, если в караване не следуют верблюды-родители и верблюды – их дети). Недаром специально выделяется род логических ошибок «post hoc, ergo propter hoc» (после этого, следовательно – вследствие этого), которые достаточно распространены в обыденном сознании, но иногда проникают и в науку.

Причинное объяснение выполняет свою методологическую и гносеологическую роль лишь тогда, когда выявлен тот общий причинный закон, который устанавливает регулярную, необходимую связь между причиной и следствием.

Для ньютоновской картины мира с ее господствующим принципом лапласовского (механистического) детерминизма характерно стремление все явления природы объяснить с помощью простейших каузальных (от лат. causalis – причинный) законов. В истории науки такой подход к объяснению характеризуют обычно как галилеевскую традицию в объяснении.

Действительно, один из основоположников современного естествознания Г. Галилей противопоставлял научное естествознание схоластической натурфилософии и стремился опровергнуть ее попытки объяснять явления природы с помощью разного рода «скрытых качеств» и загадочных сил. В частности, теплоту связывали с действием особой жидкости – теплорода, электрические явления – с действием «электрической жидкости» и др.

Так, при объяснении свободного падения тел Г. Галилей рассматривал в качестве причины не мифические сущности, а реальную внешнюю силу – силу тяжести. Следствие этой причины – изменение состояния тела: тело ускоряется под действием силы тяготения. И. Ньютон и его последователи развили далее научный подход, реализованный Г. Галилеем.

Осмысление сложного характера причинно-следственных связей привело в середине XIX в. Дж. Ст. Милля к попытке установления связей между причинными объяснениями и индуктивными методами исследования. Дж. Ст. Милль разработал разновидности так называемой элиминативной индукции по методу сходства, индукции по методу различия, индукции по методу сопутствующих изменений и др. Алгоритм такой индукции задавал определенные правила, по которым из совокупности возможных причин данного явления устранялись (элиминировались) те события, которые не отвечали признакам причинно-следственной связи.

Таким образом, Дж. Ст. Милль задал образец объяснения, которое сводилось к дедукции высказываний о фактах из эмпирических причинных законов: «объяснением единичного факта признают указание его причины, т.е. установление того закона или тех законов причинной связи, частным случаем которого или которых является этот факт».

Причинные связи, по Дж. Ст. Миллю, устанавливались с помощью индуктивных методов, позволяющих, однако, получить, как правило, вероятностное знание, истинность которого нуждается в дополнительной проверке. Такие объяснения уместны лишь на предварительной стадии исследования. Потребность выявления теоретических законов (отражающих различную степень проникновения в сущность исследуемых объектов) приводит к необходимости расширения и обобщения каузальной (причинной) модели научного объяснения.

2. Структура объяснения

В названной работе К. Поппер обозначил свою модель следующим образом: «Дать причинное объяснение события — значит дедуцировать положение, описывающее его, используя в качестве посылок дедукции один или более универсальных законов с определенными единичными положениями — начальными условиями». Он наглядно продемонстрировал такую модель или схему объяснения на примере нити с грузом, который сводится к следующему. Пусть предметом объяснения будет разрыв некоторой нити. Итак, требуется объяснить событие (е), которое описывается с помощью единичного фактуального положения (Е): «Данная нить разорвалась». Предположим, что мы имеем другое событие (с), а именно: нить, нагруженную весом в два фунта, в то время как известно, что максимальная ее прочность соответствует нагрузке в один фунт. Пусть данное событие (с) описывает другое единичное фактуальное положение (С): «Данная нить нагружена весом, превышающим предел ее прочности». Затем мы должны отыскать такой каузальный закон, согласно которому событие типа (с) всегда с необходимостью ведет к событию типа (е). Подобную закономерность, или закон, можно выразить следующим высказыванием: «Всегда, если нить нагружена весом, превышающим предел ее прочности, то нить разрывается», т. е. положением (3). Данное положение можно схематически записать следующим образом: «Всегда, если (С), то (Е)».

Теперь мы можем выразить процедуру объяснения в виде дедуктивного вывода, который в приведенном конкретном примере будет выглядеть следующим образом:

Всегда, если нить нагружена весом, превышающим

предел ее прочности, то она разрывается (3).

Данная нить нагружена весом, превышающим предел ее

Данная нить разорвалась (Е).

Общую схему, или модель, дедуктивного объяснения можно, таким образом, записать следующей формулой:

Всегда, если (С), то (Е)

Как видим, объяснение является методологическим приемом, устанавливающим связь между объясняемым объектом и объясняющим законом. Положение, описывающее объясняемый объект, получает у К. Гемпеля и П. Оппенгейма название «экспланандум» (от лат. Explanandum — объясняемое), а положение, описывающее объясняющие условия, эти авторы называют «эксплананс» (от лат. Explanans — объясняющее).

Итак, экспланандумом в разбираемом выше примере выступает положение (Е): «Данная нить разорвалась»; а экспланансом являются положения (З) и (С) (т. е. положения, описывающие закон и начальные условия): «Всегда, когда нить нагружена весом, превышающим предел ее прочности, нить разрывается» и «Данная нить нагружена весом, превышающим предел ее прочности».

В приведенном примере К. Поппер разбирает предельно простой случай объяснения, поскольку он включает по одному положению о начальных условиях и о законе, а сам дедуктивный метод здесь имеет, так сказать, одноступенчатый характер.

Между тем К. Гемпель и П. Оппенгейм считают, что эксплананс включает, как правило, целый ряд положений, а дедуктивный вывод представляет собой сложную многоступенчатую процедуру.

Говоря о логической структуре метода объяснения, необходимо отметить, что она лишь внешне и на первый взгляд напоминает дедуктивный вывод. И в самом деле, при объяснении получается, будто бы из определенных посылок, т. е. из положений о законе и о начальных условиях, выводится, согласно правилам логической дедукции, заключение, т. е. положение об экспланандуме. На самом же деле все происходит совсем наоборот. Дело в том, что в процедуре объяснения мы имеем сначала только экспланандум, т. е. положение, соответствующее в дедуктивном выводе заключению. К этому экспланандуму мы должны отыскать эксплананс, который в дедуктивном выводе соответствует посылкам. Следовательно, в процессе объяснения с логической точки зрения выходит, что мы идем от заключения к посылкам. Другими словами, в данном процессе мы должны к заданному заключению подобрать такие посылки, из которых данное заключение могло бы вытекать дедуктивным путем. Это значит, что движение мысли при объяснении прямо противоположно по своей направленности ее движению при дедуктивном выводе. Ведь при этом последнем мы, как известно, мыслим в обратном направлении — от посылок к заключению. В силу сказанного представляется невозможным рассмотрение объяснения в качестве простой формы дедуктивного вывода.

Своим примером, который был рассмотрен нами выше, К. Поппер иллюстрирует образец объяснения, устанавливающего причинно-следственную связь между экспланансом и экспланандумом. Однако объяснение может быть не только каузальным (от лат. Causa — причина). Помимо причинного объяснения существует целый ряд некаузальных объяснений, таких как функциональное, структурное, субстратное и т. д. Нетрудно догадаться, что характер объяснения в этом отношении определяется именно содержанием закона как важнейшего элемента эксплананса. И в самом деле, если закон, под который подводится объясняемый объект или экспланандум, имеет причинно-следственное содержание, мы получим каузальное объяснение, если же он обладает функциональной природой, тогда мы имеем функциональное объяснение и т. д.

Надо заметить, что не все методологи и философы науки считают объяснение всеобщей функцией научного знания. Так, например, философская герменевтика, как уже было отмечено, строго ограничивает объяснение — и как функцию научного знания, и как методологический прием — рамками естествознания. Дело в том, что только в природе, которая составляет предмет естествознания, имеют место общие и повторяющиеся связи, только здесь господствуют причинно-следственные отношения и действует закон. В отличие от природы, в истории, в социокультурной реальности мы имеем дело с ценностями, с человеческими творениями и, стало быть, с явлениями уникальными и неповторимыми. Вот, собственно, почему в «науках о духе», в социогуманитарном знании метод объяснения в принципе не может быть применен. Здесь необходим совсем иной метод, который был бы нацелен не на установление каких-либо закономерных связей (поскольку таковых нет ни в культуре, ни в обществе), а на раскрытие и выявление замысла создателя изучаемой ценности. Следовательно, при изучении человеческих ценностей и их интерпретации мы должны исходить именно из замысла их создателей. Ведь без установления замысла непосредственного создателя некоего объекта в принципе невозможно его адекватное мысленное воспроизведение. Методом воспроизведения объекта путем установления замысла его непосредственного создателя как раз и выступает понимание или интерпретация. Данный метод реализуется через так называемую эмпатию (от англ. Empathy — вчувствование, проникновение), т. е. через «вчувствование». Дело в том, что только такой способ познания, как эмпатия, позволяет исследователю преодолеть все барьеры (пространственные, временные, культурные и т. д.), отделяющие его от настоящего создателя изучаемых культурных ценностей, и тем самым проникнуть в духовный мир последнего и как бы перевоплотиться в него.

Таким образом, можно сказать, что разработанная в герменевтике и предложенная якобы для преодоления неокантианского противопоставления естествознания социально-гуманитарному знанию концепция понимания или интерпретации на самом деле лишь предает этому противопоставлению, как мы имели возможность в этом убедиться выше, другой смысл. И действительно, рассматривая объяснение в качестве функции лишь естественных наук и считая понимание исключительной функцией социогуманитарного знания, философы-герменевтики тем самым, по сути, абсолютизируют различие между этими двумя типами научного знания. Поэтому можно сказать, что философская герменевтика исходит фактически из той же теоретической установки, что и неокантианство. Согласно данной установке, как уже подчеркивалось ранее, в истории и культуре, в отличие от природы, мы имеем дело с абсолютно уникальными, неповторяющимися событиями и явлениями, и потому ни о какой закономерности в исторической и культурной реальности даже речи быть не может. Только благодаря этому обстоятельству и вытекающему из него признанию наличия закономерных связей лишь в природной реальности герменевтике удается ограничить сферу применения объяснения рамками одного естествознания и, соответственно, полностью исключить возможность использования данного метода в социальных и гуманитарных науках и заменить его здесь методом понимания, который опирается на эмпатию, а не на общие понятия и знание законов.

Рассматриваемая позиция философской герменевтики не выдерживает критики. Конечно, нет сомнения в том, что герменевтику можно рассматривать и применять в качестве частного научного метода — метода истолкования и понимания (интерпретации) различных текстов. Она, собственно, и появилась именно как искусство истолкования, интерпретации, а стало быть, и понимания исторических, религиозных, политических и других текстов. Однако, на мой взгляд, отсюда неправомерно делать далеко идущие философские выводы и обобщения. Ведь невозможно (и недопустимо) без серьезного ущерба для философского познания превратить частный научный метод в целостную методологическую концепцию и философскую теорию. Следовательно, претензии герменевтики на статус философской концепции понимания являются, мягко говоря, проблематичными и даже сомнительными.

Один из главных просчетов философской герменевтики, сближающий ее с неокантианством, состоит именно в абсолютизации неповторимости или уникальности исторических событий и социокультурных явлений как таковых, а также в основанном на подобной абсолютизации отрицании закономерного характера этих явлений. На данной проблеме я остановился более подробно в первой главе, поэтому здесь позволил себе воспроизвести и напомнить лишь главное. Во-первых, уникальность или неповторимость не являются признаком, присущим одним лишь социокультурным явлениям. Любое явление действительности, включая и объекты природы, по-своему уникально и неповторимо. Во-вторых, любое явление действительности помимо признаков, отличающих его от других явлений, обладает и такими свойствами, в которых оно обнаруживает сходство или даже тождество с этими явлениями. Следовательно, не только естественные объекты, объекты природной действительности, но и события истории и явления социокультурной реальности могут иметь между собой нечто общее и повторяющееся.

Таким образом, философы-герменевтики полностью разрывают связь между объяснением и пониманием, фактически противопоставляют их друг другу как методологические процедуры, как функции научного знания. В отличие от них некоторые другие исследователи (например, Вернер Гейзенберг) придерживаются прямо противоположной позиции, заключающейся в полном отождествлении объяснения и понимания в качестве методов или функций научного знания.

Между этими двумя крайними позициями находится третий вариант интерпретации отношения между объяснением и пониманием, который мы находим, например, в марксистской методологической концепции. В диалектико-материалистической методологии снимается, т. е. преодолевается как абсолютное различие, так и полное тождество между объяснением и пониманием. Согласно марксистскому методологическому подходу, объяснение и понимание находятся друг с другом одновременно в отношении и различия, и тождества. Они тождественны между собой в том, что являются способами осмысления и познания реальности и в качестве таковых одинаково присущи как естествознанию, так и гуманитарным наукам. Различие же между ними выражается, прежде всего, и главным образом, в том, что объяснение во всех его конкретных формах или видах выступает функцией научного познания, чего нельзя сказать о понимании. Дело в том, что не все виды понимания имеют отношение к научному познанию. Так, например, понимание как адекватная интерпретация значения слов либо каких-то иных знаков или понимание как осмысленное восприятие переживания и чувств других людей не обладают сами по себе научной ценностью. Именно поэтому подобные виды понимания остаются вне поля зрения методологии науки. Совсем другое дело — понимание, непосредственно и тесно связанное с объяснением, т. е. так называемое научное понимание, которое реализуется в форме понятийного осмысления ученым существенных, необходимых связей между явлениями, законов их функционирования и развития. Естественно, только данный вид понимания имеет методологическую значимость, поскольку только он сопоставим с объяснением как методом и функцией научного знания.

Итак, функции научного знания, т. е. главные задачи, решаемые наукой в познании, прежде всего, заключаются в описании, объяснении и понимании явлений действительности. Следовательно, можно сказать, что наука описывает эти явления для того, чтобы объяснить и понять их. Однако, достигнув этого, наука не может ограничиваться только им как своей конечной целью. Дело в том, что она имеет еще одну важнейшую задачу или функцию, которая заключается в предвидении, в установлении будущего (или бывшего) состояния изучаемых явлений.

Теперь можно составить следующее общее представление о функциональном статусе научного знания: наука описывает явления, чтобы объяснить и понять их, а объясняет и понимает их, чтобы предвидеть их изменение и развитие.

Научное объяснение, его структура и основные разновидности. Предсказание (стр. 1 из 6)

Объяснение – важнейшая функция чел познания, в частности научного исследования, состоящая в раскрытии сущности изучаемого объекта. В реальной практике исследования О. осуществяется путем показа того, что объясняемый объект подчиняется определенному закону. Теор познания различает структурные объяснения, отвеч на вопрос, как устроен объект; функциональные объясн — как действует и функционирует объект; причинные — почему возникло данное явление, почему именно данный набор фактов привел к такому-то следствию. При этом в проц объясн мы используем уже имеющиеся знания для объясн других. Переход от более общих знаний к более конкретным и эмпирическим и составляет процедуру объяснения. Знания, кот служат основанием для объясн называются объясняющими. Знания, кот ими обосновываются — объясняемыми. В качестве объясняющего могут выступать как зак так и отдельные факты.

Что же дает нам процесс объяснения. Он, во-первых, устанавливает более глубокие и прочные связи между разл системами знаний. Во-вторых, позвляет осущ предвидение и предсказание будущих ситуаций и процессов.

О. может быть атрибутивным, субстанцинальным, генетическим (в частности причинным), контрагенитическим (в частности функциональным), структурным и т.д. По своему механизму О. делят на О. через собственный закон и О. с помощью моделирование. О. тесно связано с описанием, как правило основывается на нем и, в свою очередь, состовляет базу для научного предвидения. Научное предвидение – основывающееся на обобщении теоретических и эксперементальных данных и учете объективных закономерностей развития предсказание ненаблюдаемых или не установленных еще на опыте явлений природы и общества. Н.п. можетт быть двоякого рода: 1) относит6ельно неизвестных, не зарегистрированных в опыте, но существующих явлений (месторождение); 2) относительно явлений, которые еще только должны возникнуть в будущем при наличии определенных условий. Н.п. всегда основывается на распространении познаных законов природы и общества на область неизвестных или не возникающих еще явлений, где данные законы должны сохранять силу. Н.п. неизбежно содержит и элементы вероятностных предположений, особенно в отношении конкретных событий будущего и их сроков. Это обусловлено возникновением в процессе развития качественно новых причинных связей и возможностей, не существовавших ранее. Критерием правильности Н.п.в конечном счете всегда является практика. Отрицание объективных закономерностей действительности ведет к отрицанию Н.п.

В книге «Логика мышления» Поппер изложил модель объяснения и предвидения. «Дать причинное объяснение событию, — писал Поппер, — значит дедуцировать положение, описывающее его использование в качестве посылок дедукции один или более универсальных законов совместно с определенными одиночными положениями — начальными условиями»

Пусть необходимо объяснить событие, связанное с разрывом нити. Оно описывается посредством единичного фактуального положения (E). 1) Данная нить разорвалась. Допустим известно другое событие, что к нити был подвешен груз весом 2 кг, тогда как предел прочности равен 1 кг. Последнее событие может быть описано посредством фактуального положения (С). Теперь отыскиваем причинно-следственный закон (З), кот. фиксирует, что события типа (С) всегда вызывают событие (Е). Всегда, если нить нагружена весом, превышающим предел ее прочности, нить разрывается. Модель объяснения Поппера явл-ся дедуктивной, однако оказывается таковой лишь в конце, сам же процесс имеет существенно хар-р. Но как бы ни были важны причинные объяснения, неправомерно сводить все типы научного объяснения лишь к причинным. Главный смысл объяснения состоит в подведении объясняемого объекта под какой-либо закон. Этот тезис был четко сформулирован Кантом: «Объяснение явления есть установление связей между различными отдельными явлениями к нескольким общим фактам (научным законам)». Концепция объяснения разрабатывалась в основном на материале естественных наук. Необходимо строго разделять науки о природе и науки о духе.

Главная познавательная ф-ция науки о природе — объяснение. Она состоит в подведении единичного объекта под общий закон (понятие, теория). Осн. познават. ф-ция «наук о духе» — понимание. Здесь напротив стремятся постичь смысл изучаемого объекта именно в его индивидуальности. Иными словами объяснение аргументировано доминирует как осмысленность существующего объекта, а значит, позволяет понять его и именно с той целью, кот. применяется. Объяснения высказываются не только в науках о природе, но и в науках об обществе.

Как и в ситуации с объяснениями, основанием прогноза совсем не обязательно быть причинными, т.е. такими, в которых в начальных условиях фиксируется причина предсказываемого объекта, а закон явл-ся причинно-следственным. В принципе в основаниях предвидения может использоваться научный закон любого типа. Предвидение — это не порыв из настоящего в будущее, а выход за границы наблюдаемого мира, точнее сказать за пределы изучаемого мира. Иногда основания прогнозов обходятся без законов — предвидение закона, выведение его из множества однотипных эмпирических данных. Также существ-т интуитивные предвидения.

Определение (дефениция), его роль в научном мышлении. Виды и правила определений.

Опр – это логическая операция, заключающаяся в придании точного смысла языковому выражению, который позволяет, когда это требуется, выделить или уточнить значение этого выражения. Задача определения – выделить систему признаков, общую и отличительную для предметов, обозначаемых термином. В научном познании эта задача часто усиливается требованием найти систему существенных признаков этих предметов. Логика указывает способы и правила определения, систематизирует типичные ошибки, возникающие при нарушении этих правил. Выделение системы существенных признаков тех или иных предметов – задача конкретных наук. Опр-ие в к-ром указывается система сущ-ых признаков предметов, является результатом сложного процесса познания. Однако не раскрывается все содержание понятия о предметах, а лишь основное содержание. Очень часто определению предшествуют приемы: Остенсивное опр-е – это разъяснение слов или словосочетаний путем непосредственного указания предметов, действий или ситуаций, обозначаемых словами или словосоч-ми. Описание – применяется на эмпирическом уровне познания, когда выявляются свойства предметов, изучаемых наукой (сво-ва м б отличит и не отличит, сущест и несущест, но различие при описании не проводится). Характеристика – раскрываются все стороны предмета, важные в какомто отношении, но не обязательно отличающие предмет от других. Сравнение (напр злость сходна с кратковременным помешательством).

Виды определений: (1) Номинальные опре-я – это соглашения относительно смысла вновь вводимых языковых выражений, а также соглашение о том, в каком из различных имеющихся смыслов следует употреблять выражение в данном контексте. (2) Реальные опре-я в которых придается точный смысл выражениям, значения которых с большей или меньшей степенью определенности уже известны. Посредством реальных определений вводятся понятия о предметах, обозначаемых термином, т е решается задача выделения системы признаков, общей и отличительной для этих предметов. Номинальные опре-ия нельзя оценивать как истинные или ложные. Реальные определения – это суждения, поэтому онимогут быть истинными или ложными. Определения делятся на номинальные и реальные по той функции, которую они выполняют в познании. Можно также подразделить определения на два вида по форме: (1) явные – имеют структуру «А есть В» или «А, если и только если В», где А – определяемое выражение, а В – определяющее; (2) неявные определения такой формы не имеют.

Явные определения предполагают выделение определений через род и видовое отличие.То множество предметов, среди которых необходимо выделить интересующие нас предметы, называется родом. Та система признаков, с помощью которых выделяются определяемые предметы среди других предметов рода, носит название видового отличия. Рассмотрим такие определения: (1) в атрибутивно-реляционных определениях видовым отличием являются свойства и качества. Качество – это нечто, принадлежащее предмету самому по себе. Свойство есть проявление качества во взаимодействии с другими предметами. Наличие свободных электронов у металлов – это их качество. Проводимость электричества – это свойство, представляющее собой проявление указанного качества во взаимодействии с электрическим полем. (2) в генетических определениях в качестве видового отличия выступает способ происхождения, образования, конструирования предметов (пример, круг есть фигура, получаюшаяся в результате вращения отрезка прямой вокруг одного из его концов в плоскости). (3) операциональными являются определения, в которых предметы выделяются посредством указания операций, с помощью которых эти предметы можно распознать (пример, кислота – это жидкость при погружении в которую лакмусовой бумажки последняя окрашивается в красный цвет).

Неявные определения. (1) Определения через отношение к противоположному. В них определяются сразу два термина путем указания отношения предметов, обозначаемых одним из этих терминов, к предметам, обозначаемым другим из этих терминов (например: причина – это явление, которое при определенных условиях обязательно вызывает другое явление, называемое следствием). (2) Контекстуальные определения. В них выясняется смысл контекста, в который входит определяемый термин (например, предположение «р» истинно, если и только если р).

Правила определений. Формально-логические правила определения. Правило 1.Определение должно быть соразмерным, т е значения (объемы) определяемого и определяющего выражений должны совпадать. Возможные ошибки: (а) слишком широкое определение – определяющее шире определяемого по объему (человек – двуногое бесперое животное),(б) слишком узкое определение – объем определяющего меньше объема определяемого (пр, смерть – естественный конец всякого живого существа ( а не естественный?), (в)перекрещивающееся определение – объемы определяющего и определяемого находятся в отношении перекрещивания (пр, философ – это человек, разрабатывающий научную методологию), (г) определить «как попало» (пример про француза когда давалось энциклопедическое определение рака). Правило 2. Определение не должно заключать в себе круга. Возникает ошибка «круг в себе» – определяемое определяется посредством определяющего, а последнее определяется непосредственно или опосредованно первым (пр, Логика – наука о правильном мышлении; Правильное мышление – логическое мышление. Разновидность этой ошибки – тавтология – когда определяющее повторяет определяемое но, может быть, другими словами (напр, Математика – это то, чем занимаются математики). Правило 3. Определение д б ясным, т е д б известны смыслы и значения терминов входящих в определяющее (напр, красота есть индивидуально-неповторимое выражение родового). Правило 4. Нельзя принимать номинальные определения за реальные (напр, пусть имеется номинальное опре-ие: «бог – это совершенное существо», другое номин определение «совершенное существо – то, которое обладает всеми свойствами объективно существующего предмета, а также свойствами всеведения, всемогущества и т.д.» Можно ли приняв эти определения за посылки, сделать вывод о том что бог существует? Если эти посылки окажутся истинными суждениями, то и заключение будет истинным. Но поскольку определения являются номинальными, их нельзя считать ни истинными, ни ложными и нельзя сделать указанного вывода).

Методология научного объяснения

Наряду с пониманием существует и такая важнейшая познавательная процедура, как объяснение. Ее главная цель — выявление сущности изучаемого предмета, подведение его под закон с выявлением причин и условий, источников его развития и механизмов их действия. Объяснение обычно тесно связано с описанием и составляет основу для научного предвидения. Поэтому в самом общем виде объяснением можно назвать подведение конкретного факта или явления под некоторое обобщение (закон и причину прежде всего). Раскрывая сущность объекта, объяснение также способствует уточнению и развитию знаний, которые используются в качестве основания объяснения. Таким образом, решение объяснительных задач — важнейший стимул развития научного знания и его концептуального аппарата.

В современной методологии научного познания наиболее широкой известностью и признанием пользуется дедуктивно-помологическая модель научного объяснения. Эта модель (схема) подводит объясняемое явление под определенный закон — в этом состоит его особенность. В данной модели объяснение сводится к дедукции явлений из законов. В качестве законов в этой модели рассматриваются не только причинные, но и функциональные, структурные и другие виды регулярных и необходимых отношений.

Следует обратить внимание на то, что дедуктивно-номологическая модель объяснения описывает лишь конечный результат, а не реальный процесс объяснения в науке, который отнюдь не сводится к дедукции факта из закона или эмпирического закона из теории, а всегда связан с весьма трудоемким исследованием и творческим поиском.

В области гуманитарных, социальных наук используется так называемое рациональное объяснение. Его суть заключается в том, что при объяснении поступка некоторой исторической личности исследователь старается вскрыть те мотивы, которыми руководствовался действующий субъект, и показать, что в свете этих мотивов поступок был рациональным (разумным).

Гораздо большую сферу охватывает телеологическое или интенциональное объяснение. Оно указывает не на рациональность действия, а просто на его интенцию (стремление), на цель, которую преследует индивид, осуществляющий действие, на намерения участников исторических событий. Телеологическое объяснение, по мнению крупного современного философа и логика Г. X. фон Вригта, «является той моделью объяснения, которая так долго отсутствовала в методологии наук о человеке и которая является подлинной альтернативой модели объяснения через закон».

Следует иметь в виду, что, во-первых, дедуктивно-номологическая модель (схема) иногда провозглашается единственно научной формой объяснения, что неверно (особенно применительно к гуманитарным наукам). Во-вторых, при объяснении поведения отдельных личностей данная модель неприменима, здесь «работают» рациональная и интенциональная схемы.

Обе эти схемы являются в социальном познании приоритетными по отношению к дедуктивно-номологическому объяснению, которое, конечно же, применяется и в гуманитарных науках, но занимает здесь более скромное место, чем в естествознании.

Что касается научного познания в целом, то в нем необходимо сочетать (а не противопоставлять друг другу) различные виды объяснения для более глубокого постижения природы и социальной жизни.

Понимание и объяснение тесно связаны. Однако надо иметь в виду, что понимание не сводится к объяснению, т.е. подведению изучаемого явления под закон и причину, так как — особенно в социальном познании — невозможно отвлечься от конкретных личностей, их деятельности, от их мыслей и чувств, целей и желаний и т.п. Кроме того, понимание нельзя противопоставлять объяснению, а тем более отрывать друг от друга эти две исследовательские процедуры, которые дополняют друг друга и действуют в любой области человеческого познания.

Согласно Г. X. Вриггу, объяснение имеет ряд форм, среди которых одна из основных — каузальное объяснение. Последнее в свою очередь бывает двух видов: предсказание и ретросказание. Обосновывая это свое деление, философ отмечает, что объяснения, обладающие силой предсказания, играют исключительно важную роль в экспериментальных науках. С другой стороны, ретросказательные объяснения занимают важное место в таких науках, как космогония, геология, теория эволюции, изучающих историю (развитие) природных событий и процессов. В этих науках мы путем исследования прошлого можем обнаружить его элементы («следы») в настоящем.

Рестросказательные объяснения, т.е. пересмотр отдаленного прошлого в свете более поздних событий, «в высшей степени характерны», по Вриггу, для исторической науки. При этом он предостерегает, что, применяя ретросказательне объяснение, следует избегать абсолютизации прошлого, его переоценки.

Последняя легко может ввести в заблуждение, так как делает суждение историка вопросом его вкусов и предпочтений, в соответствии с которыми он отбирает важное или «ценное». Разумеется, этот элемент присутствует в историографии.

В процессе понимания и объяснения более недавних событий историк, согласно Вриггу, приписывает прошлым событиям такую роль и значение, которыми они не обладали до появления этих новых событий. Поскольку полное будущее нам неизвестно, мы и не можем сейчас знать все характеристики настоящего и прошлого. А это означает, что «полное и окончательное» описание прошлого невозможно.

4. Основные типы научного объяснения

4. Основные типы научного объяснения

Структура любого научного объяснения состоит из а) исходных знаний об объекте как экспликандуме, б) знаний, используемых в качестве средства объяснения (основании объяснения) – экспликата и в) познавательных действий, связанных с применением основания объяснения, т.е. с установлением его функций по отношению к экспликандуму.

В зависимости от выбранного экспликата и познавательных действий с ним различается несколько типов научного объяснения.

4.1. КАУЗАЛЬНЫЕ ОБЪЯСНЕНИЯ, указывающие на причину и ее следствие как последовательные явления, положения дел в каких-то определенных условиях. Существует различное понимание причины, но обычно исходят при ее определении из следующих характеристик:

а) причина – это фактуальное действие, вызывающее однозначное фактуальное следствие и существующее независимо от следствия, б) причина и следствие часто объединяются законом, определяющим непременные, необходимые связи, в) следствие не может существовать без причины и так или иначе отражает причину, но не отождествляется с причиной, г) каждая причина имеет только свои следствия (ответственна за следствие, «берет на себя вину за следствие»), д) причина направлена для объяснения прошлого или настоящего. Каузальные объяснения широко применяются при изучении природных и биологических фактов, и существовала тенденция к переносу каузальных объяснений на явления, имеющие поведенческий характер, но она не учитывала специфики этих явлений, что привело к поиску других типов объяснений.

4.2. РАЦИОНАЛЬНЫЕ ОБЪЯСНЕНИЯ, указывающие на человеческий мотив, рациональные его соображения, которые определяют его поступки. Рациональность в данных условиях не делает факт необходимым, но только возможным.

4.3. ИНТЕНЦИОНАЛЬНЫЕ ОБЪЯСНЕНИЯ (телеологические, намеренно-целевые, обычно связаны с рациональными объяснениями). Они состоят из желаемого, предвосхищенного результата, цели (целеполагания) и средств, которые считают нужным применить для ее достижения («цель оправдывает средства»). Цель отличается от причины следующими характеристиками: а) цель является всегда намеренной, причина – всегда фактуальной, б) цель направлена на будущее, причина – на прошлое или настоящее, в) для достижения цели осуществляются причины, т.е. цель опирается на каузальную детерминацию, г) у цели и средства нет необходимой внутренней связи.

4.4. ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ОБЪЯСНЕНИЯ. Термин «функция» (лат. functio – исполнение, соответствие, отображение) широко употребляется в современных науках, но интерпретируется в них по-разному. В математике функция – это зависимая переменная величина, в физиологии – это проявление жизнедеятельности органов, тканей, клеток ит.д., в социологии – это обязанность социальных институтов, должностей и др. Обычно математическое понимание функции отличают от предметной функции. Если обобщить применение термина «функция» в нематематических науках, то можно выделить следующие его понятийные признаки:

1) функция – это особое свойство целостного объекта как системы или ее подсистемы и элемента (носителей функции); понятия системы, ее подсистемы и элемента взаимосвязаны между собой: нет системы, подсистемы, элемента системы без функции, как нет функции без системы, подсистемы или элемента системы (ср. пружину в часовом механизме и пружину, валяющуюся на полу);

2) функция – это производное свойство всей системы, подсистемы или элемента системы;

3) функция всегда обеспечивает нечто нужное, предназначенное, служит для чего-либо, т.е. имеет выход за пределы системы, подсистемы или элемента системы (ср. функцию самолета – движение в воздухе, функцию стакана для питья, функции больших и малых стрелок в часах);

4) функция имеет свою среду реализации и носит приспособительный к среде характер (например, средой для функции стакана является процесс питья жидкостей, средой для часов – течение времени);

5) функция связывает систему, подсистему или элемент системы со своей средой и находится в отношении взаимосвязи с последней;

6) каждая функция проявляет себя в системных (взаимообусловленных) отношениях с другими функциями, и функциональная система в целом – это система элементов, подсистем с их взаимосвязанными функциями, подчиненными функции целой системы.

7) функция как назначение системного объекта или его элемента проявляется в самом реальном или потенциальном процессе их адаптации к среде по принципу обратной связи.

8) функция и система находятся во взаимодетерминированных отношениях, и функция может выступать в роли опережающего системообразующего фактора. Системную функцию следует отличать от замещаемой

функции, допускаемой системной функцией. Например, системной функцией стакана является его использование для питья, чему соответствует его структура, приспособленная к особенностям процесса питья жидкостей, но использование стакана для хранения бабочки – это употребление его в замещаемой функции, допускаемой системной функцией. Функция может быть первичной и вторичной (производной от первичной): такова, например, вторичная функция пуговиц, пришиваемых только для придания красоты платью.

Понятие функции соотносительно с понятием «функционирования». Функционирование – это реализованное проявление функции в среде. По функционированию объекта как непосредственно данного для наблюдения определяется его функция.

В языкознании понятие функция, как правило, применяется в соответствии с изложенными его признаками, а именно в обобщенном виде как способность языковой системы, ее подсистем и элементов выполнять то или иное свое назначение в передаче и получении информации.

Все отмеченные признаки функции отличают ее от причины и цели: функция не является, подобно причине, действием, вызывающим следствия, и не является «потребным будущим», подобно цели, будучи всегда данной или потенциальной.

Сущность функциональных объяснений заключается в том, что объект как система или элемент в системе объясняется его функцией или, напротив, функция объекта и его элемент объясняются его системным характером или системными связями (ср., например, такие объекты, как часы, самолет, стул и все другие артефакты или их отдельные элементы).

4.5. СИСТЕМНО-СТРУКТУРНЫЕ ОБЪЯСНЕНИЯ, связанные с понятием системы как единой организованной и упорядоченной целостности, состоящей из взаимозависимых элементов и определенных отношений между ними, называемых структурой системы. В качестве простейшего и универсального типа структурных отношений выступают бинарные отношения (диады), которые являются одним из типов симметрии природы и организмов (ср. левое и правое полушарие мозга человека с их функциональным различием, день и ночь, жизнь и смерть, вдох и выдох и т.д.). Как известно, Гегель обобщил и рассмотрел в плане развития бинарные отношения как противоположности, которые заложены в любой определенности. Осознание человеком бинарности всего сущего отразилось уже в создании двоичного символизма в культуре многих народов. Однако при дальнейшем развитии человеческого мышления были осознаны и другие типы структурных отношений, отражающие диалектику бытия, – бинарные отношения с промежуточными звеньями и п-членные отношения с бинарной структурой.

Сущность системно-структурных объяснений состоит в том, что то или иное явление и развитие объясняется с точки зрения законов системы, ее внутриструктурных особенностей и внутрисистемных отношений. Например, в психологии и языкознании многие явления объясняются ассоциативными связями, когда одно явление вызывает другое по смежности, сходству, контрасту (ассоциации основаны на механизмах нервных связей в мозгу).

4.6. ГЕНЕТИЧЕСКИЕ ОБЪЯСНЕНИЯ. Они предполагают объяснения данного состояния объекта путем установления его начальных условий развития во времени через выведение поэтапных связей и определение основных линий развития. Генетические объяснения – это исторические объяснения, но несколько специализированные в том отношении, что они объясняют объект, исходя из его начального основания. Генетические объяснения широко используются во всех науках и часто сочетаются с системно-структурными и другими типами объяснения.

Следует отметить, что упомянутые типы научного объяснения используются в науках не всегда изолированно друг от друга, что определяется его разными задачами и аспектами.

Основные познавательные функции науки: научное описание, объяснение, понимание, научное предсказание

Познавательная функция научных знаний проявляется как:

Описание— функция научного знания, состоящая в фиксации данных эксперимента или наблюдения, с помощью определенной системы обозначений, принятых в данной науке. Входит в состав эмпир уровня. На стадии описания происходит упорядочение материала. В современной науке описание в ряде случаев заменяется математ наукой.

Требования к описанию: точность и однородность

эмпирическое— результат переработки чувственного материала в формы высказываний,

теоретическое – логическое воспроизведение существенных связей и отношений объектов.

Разновидность описания: графики и рисунки.

«-« описания: допускается неточность (субъект осуществляет описание), чтобы избежать недостатки проводятся корректировки, стандартизация и контроль инструмент методов.

Объяснительная функция – функция научного познания, предполагающая раскрытие сущности изучаемого объекта.

Наиболее развитая форма научного объяснения – объяснение на основе теоретических законов. В науке широко используется форма объяснения, заключающаяся в установлении причинных, генетических, функциональных, других связей.

В современной методологии научного познания наиболее широкой известностью пользуется дедуктивно-номологическая модель научного О. Она представляет собой логический вывод, посылки которого называются экспланансом, а следствие — экспланандумом. Эксплананс должен включать в себя по крайней мере одно общее утверждение, а экспланандум должен логически следовать из эксплананса. В общем случае в эксплананс может входить несколько общих и единичных утверждений, а вывод — представлять собой цепочку логических умозаключений. Объяснение согласно данной модели состоит в подведении объясняемого явления под закон природы.

Если для О. природных событий и фактов используется дедуктивно-номологическая модель, то для общественных наук, имеющих дело с О. человеческих действий предлагаются иные формы О. Так, в области истории используется рациональное объяснение. При О. поступка некоторой исторической личности историк старается вскрыть те мотивы, которыми руководствовался действующий субъект, и показать, что в свете этих мотивов поступок был рациональным (разумным). Рациональное О. сталкивается с существенными трудностями:

— Во-первых, не ясно понятие рациональности, на которое должен опираться историк при О. поступков исторических личностей. Историк не может руководствоваться тем стандартом рациональности, который принят в его время.

Во-вторых, люди чаще всего действуют без всякого расчета — под влиянием импульса, желания, страсти.

Поэтому модель рационального О. может быть использована для О. сравнительно небольшого числа человеческих поступков.

Гораздо большую сферу охватывает телеологическое, или интенциональное, О. Интенциональное О. указывает не на рациональность действия, а просто на его интенцию, на цель, которую преследует индивид, осуществляющий действие.

Логической формой интенционального О. является т.наз. «практический силлогизм». Одна из посылок практического вывода говорит о некотором желаемом результате, или о цели, другая посылка указывает средства достижения этой цели. Выводное суждение представляет собой описание действия. Поэтому силлогизм и называется «практическим».

Понимание —присущая сознанию форма освоения действительности, означающая раскрытие и воспроизведенение смыслового содержания предмета. Понимание может быть научным и вненаучным. Вненаучные методы – понимание языка, других людей в диалоге, понимание социальных норм – складывается в непосредственном жизненном процессе.

В науке же понимание предполагает использование специальных методологических правил и представляет как интерпретация.

Типичными видами научно-теоретического понимания являются:

— историческое понимание (понимание прошедших эпох)

— философское понимание (интерпретация инокультурных символов и метафор, перевод и истолкование других текстов),

— понимание в социально-антропологических исследованиях (понимание иных форм жизни, культурных норм и ценностей),

— понимание в естествознании (понимание микрообъектов и интерпретация формализмов научных теорий)

Особенности механизмов понимания, в том числе научного, представлены в современной герменевтике. Она призвана дать ответ на основополагающий философский вопрос: Как возможно понимание окружающего мира,

Научное знание не только объясняет факт или явление, но, может их предсказать. Чем полнее, глубже будет реализована функция объяснения, тем надежнее, точнее будет предсказание. Между предсказанием, объяснением как важнейшими функциями научного знания существует глубокая взаимосвязь. Чтобы создать научное знание, которое могло бы активно служить практике, надо не только знать, что, как происходит в настоящем, но, предвидеть ход будущих событий, выявить их тенденции, закономерности. Предсказание может быть сделано, на основании закона, гипотезы, простого эмпирического обобщения. Характерная особенность предсказания заключается в том, что оно всегда относится к неизвестным событиям: либо к тем объектам и ситуациям, которые еще не существуют в настоящем и лишь возникнут в будущем, либо к объектам, которые уже существуют, но еще не стали предметом наблюдения или эксперимента.

В настоящее время прогностическая функция научного знания становится все более практико-ориентированой.

Дата добавления: 2018-02-15 ; просмотров: 1943 ; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector