1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Нужны ли современные линкоры

Все за сегодня

Политика

Экономика

Наука

Война и ВПК

Общество

Подкасты

Мультимедиа

Взлет и падение линкоров (и почему они уже не вернутся)

Те, кто следят за военными аспектами деятельности на море, наверняка знакомы с группой людей, ратующих за возвращение в состав американских ВМС линейных кораблей.

Они выдвигают примерно следующие аргументы: четыре оставшихся со времен Второй мировой войны линкора класса «Айова» дешевы в эксплуатации, они дешевле строительства новых кораблей, и они имеют мощное и столь необходимое для американских ВМС вооружение (гигантские пушки калибра 406 мм – это диаметр снаряда, а не длина ствола).

(Красочный фильм 2012 года «Морской бой» способствовал возобновлению призывов расконсервировать большие корабли, поскольку там показано, как славный линкор «Миссури» возвращается к жизни и вступает в сражение с морскими пришельцами.)

Прежде чем с фактами в руках показать, почему возвращение кораблей класса «Айова» не имеет смысла, давайте совершим краткую экскурсию в историю.

Бронированные корабли броненосцы (предшественники линкоров) вошли в популярную американскую культуру в 1862 году, когда произошло морское сражение с их участием. В этой битве принимали участие броненосец Союза «Монитор» и бронированный корабль Конфедерации «Вирджиния» (который иногда называют «Мерримак»).

Артиллерийская дуэль закончилась вничью, но она подчеркнула усиление европейской тенденции, которая сочетала в корабле паровую машину (освобождавшую военно-морские силы от тирании капризного ветра) и тяжелую броню для защиты корабля и экипажа.

Французские броненосцы вели огонь по русским артиллерийским позициям во времена Крымской войны. Французы и королевские ВМС Великобритании стали строить бронированные корабли с началом гражданской войны в США.

В начале 20-го столетия бронированные корабли с пушками все большего калибра стали олицетворением военной мощи государств на международной арене.

Прошло всего 44 года с тех пор, как «Монитор» и «Вирджиния» лупцевали друг друга снарядами на Хэмптонском рейде, и вот королевские ВМС в 1906 году приняли в свой боевой состав первый современный линейный корабль под названием «Дредноут».

«Дредноут» обладал высокой скоростью, имел большой запас хода и выходил в море, ощетинившись стволами 305-миллиметровых орудий, способных пробивать дыры в бортах других бронированных кораблей. Этот корабль закрепил определение линкора как боевого корабля с очень большими орудиями и очень мощной броней. (Современные морские корабли сложно назвать линкорами, так как у большинства из них нет ни орудий большого калибра, ни брони, удовлетворяющей вышеуказанному определению, хотя они являются боевыми кораблями и участвуют в боевых действиях.)

Технические успехи королевского флота Британии подтолкнули и другие промышленно развитые морские державы к строительству более крупных, более быстроходных и более смертоносных кораблей класса линкоров.

Легендарное морское сражение времен Первой мировой войны, каким стала Ютландская битва в Северном море между флотами Британии и Германии, было не первым поединком между линкорами. Но оно больше всех остальных определило ту эпоху как эру линейных кораблей.

В то время корабли должны были располагаться в пределах прямой видимости по отношению к цели, и им приходилось держаться близко друг к другу, поскольку радиосвязь в то время была недостаточно надежной и не обеспечивала взаимодействие выстроившихся в боевой порядок десятков кораблей.

В Ютландском морском сражении не было однозначного победителя. Но оно показало и немцам, и королевскому флоту, насколько быстро развивается техника, как стремительно устаревают довольно современные корабли с появлением новых видов брони, оружия и двигательных установок.

Размеры, численность экипажей и скорость хода линкоров и им равных боевых кораблей увеличивались вплоть до Второй мировой войны, когда в истории линкоров наступил пик.

О линкорах класса «Айовы» и прочих боевых кораблях такого типа следует говорить как о наилучшем техническом отражении многовекового опыта войны на море, который требовал от кораблей ведения боевых действий на небольшой дистанции. А потом произошел очередной скачок.

Появились два важных технических новшества, которые предопределили закат линкоров: средства дальнего контроля и авианосцы.

Нападение на Перл-Харбор и битва за Мидуэй строились на концепции применения палубной авиации, размещавшейся на авианосцах. В сражении у атолла Мидуэй площадь, на которой развернулись боевые действия, была в несколько раз больше, чем пространство Ютландского сражения. Крупные морские баталии того времени не были прямыми столкновениями кораблей; они велись при помощи авиации, дальность действия которой многократно превышала дальность стрельбы имевшихся корабельных орудий.

Вторая мировая война дала флотам мира ускоренный курс подготовки к следующей фазе морских сражений. Острым концом копья в этих сражениях становились самолеты, управляемые системы вооружений (ракеты и торпеды), а также подводные лодки – но не корабельные артиллерийские установки. Это в основном положило конец применению линкоров в открытом океане.

Однако американские линейные корабли сохранили свою пригодность и полезность еще на несколько десятков лет.

406-миллиметровые орудия четырех кораблей класса «Айова» оставались высокоэффективным средством дальнего огневого воздействия морской артиллерии по береговым целям. Имея дальность стрельбы более 30 километров, эти линкоры могли вести загоризонтный огонь, оказывая поддержку сухопутным войскам, действовавшим на берегу. Делали они это вплоть до 1990-х годов, когда прошла операция «Буря в пустыне» (правда, с несколькими перерывами, когда линкоры на несколько десятков лет ставили на консервацию).

В 1992 году четыре американских линкора были списаны окончательно и со временем превратились в корабли-музеи («Миссури» стоит в Гонолулу, «Айова» в Лос-Анджелесе, «Нью-Джерси» в городе Кэмден, штат Нью-Джерси, а «Висконсин» в Норфолке, штат Виргиния).

В качестве основного аргумента в пользу линкоров и их возвращения в боевой состав флота сторонники этих кораблей выдвигают роль корабельной артиллерии.

В их доводах есть определенный смысл. Американская морская пехота давно уже просит усилить корабельное огневое обеспечение войскам, действующим на берегу.

В данный момент ВМС откликнулись на эту просьбу созданием футуристического эсминца с ракетным вооружением «Зумвалт». Его особенностью являются спаренные артиллерийские установки калибра 155 мм, из которых ведется стрельба управляемыми снарядами на расстояние, в четыре раза превышающее 32-километровую дальность стрельбы из 406-миллиметровых орудий старых линкоров.

ВМС строят всего три эсминца класса «Зумвалт» в связи с решением Пентагона о том, что они при их стоимости более 3 миллиардов долларов за штуку слишком дороги.

Но «Айова» не удовлетворяет потребностям флота по двум основным причинам (хотя таких причин множество): это люди и «глупое» оружие (в отличие от «умных» или управляемых систем вооружений).

Люди — это самый дорогостоящий материал для военных, и в ВМС ведется целая кампания по сокращению численности экипажей. Для эсминца класса «Зумвалт» требуется экипаж менее 150 человек, в то время как численность экипажа «Нью-Джерси» по состоянию на 1992 год составляла почти 2000 человек. Ни один корабль в составе ВМС США даже приблизиться не может к такой численности, за исключением авианосцев класса «Нимиц», у которых экипаж составляет около 3200 человек).

Но еще важнее другое. Снаряды у линейных кораблей неуправляемые. Даже при наличии талантливого наводчика точность главного калибра у линкора на расстоянии девяти миль при стрельбе по кораблю противника размером с линкор составляет около 32 процентов, о чем свидетельствуют данные научного исследования военно-морского колледжа США, проведенного в годы Второй мировой войны.

Если говорить о стрельбе по наземным целям, это будет означать, что снаряды главного калибра падают на расстоянии в несколько сотен метров от предполагаемой точки попадания.

(Справедливости ради надо сказать, что в 1980-х и в начале 1990-х, когда жизнь линкоров класса «Айова» близилась к закату, их орудия были оснащены радиолокационными установками, что позволило увеличить точность стрельбы. Испытания в небоевых условиях продемонстрировали попадание в пределах 135 метров от цели при дальности стрельбы в 30 километров.)

В современную эпоху с ее управляемыми системами вооружений такой предел ошибки старых 406-мм орудий слишком велик, и он не оправдывает тех расходов, которые повлечет за собой расконсервация линкоров и возвращение их обратно на морские просторы.

Конечно, есть и масса других проблем, из-за которых возвращение в строй линкоров класса «Айова» является делом непрактичным. Это запасные части, обучение, обслуживание, ремонт и так далее.

Если не считать лучшие эпизоды из паршивого в целом фильма, то судьбу линкоров целесообразнее всего доверить кураторам музеев и научным фантастам.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Возвращение брони и больших пушек: увидит ли мир новые линкоры

Американский журнал National Interest, известный своими зачастую эксцентричными материалами на военную тему, опубликовал очередной «гвоздь»: обозреватель Сальваторе Бабонес, адъюнкт-профессор социологии и социальной политики факультета общественных наук и политологии Сиднейского университета, предложил США вернуться к строительству линейных кораблей – как боевых единиц, наилучшим образом подходящих для демонстрации флага, а также обладающих большей боевой устойчивостью и живучестью в сравнении с современными кораблями, зачастую лишенными какой-либо конструктивной защиты. Оставляя в стороне вопросы нужности линкоров в целом, «Известия» попытались оценить реализуемость подобного проекта уже в российских условиях – если такая задача вдруг будет поставлена.

Почему исчез линкор?

На этот вопрос необходимо ответить, прежде чем рассуждать о возможности возобновления постройки данного класса кораблей. Обычно причины ухода линкоров со сцены сводят к двум основным: развитие авиации (палубной в первую очередь) и появление ядерного оружия. Ракеты, как ни странно, здесь скорее вторичны – к моменту появления серийных противокорабельных ракет в заметных количествах (начало 1960-х годов) большая часть линкоров уже была выведена из состава флотов.

На первый взгляд, причины действительно весомые: как показала Вторая мировая на Тихом океане, достаточное количество самолетов отправит в итоге на морское дно любой корабль, даже если это гигант типа «Ямато», и палубная авиация очевидно представляет собой более эффективное средство уничтожения, чем артиллерия, как минимум, в силу значительно большей дальности действия. С ядерной бомбой было уже сложнее: тяжелые артиллерийские корабли в ходе испытаний 1940–1950-х годов продемонстрировали, скорее напротив, достаточно большую устойчивость к поражающим факторам ядерного взрыва – если речь не шла о прямом попадании или срабатывании в непосредственной близости (сотни метров), то корабль оставался на плаву, а на удалении пары километров и больше – сохранял боеспособность и ремонтопригодность.

Как отметил по итогам первых испытаний на атолле Бикини в 1946 году секретарь ВМС США Джеймс Форрестол – «heavily built and heavily armored ships are difficult to sink unless they sustain underwater damage» («крепко построенные и хорошо бронированные корабли трудно потопить, если они не получили повреждений подводной части»).

Во всяком случае, из всех имевшихся классов кораблей того времени линкоры очевидно обладали наивысшей боевой устойчивостью как против ядерной атаки, так и против атаки с воздуха. Тем не менее их число стремительно сокращалось: после списания в 1946–1949 годах всех устаревших линкоров постройки 1910–1920-х годов британский королевский флот остался только с пятью кораблями этого класса, и все они ушли в резерв и на слом в течение следующих 5–10 лет. То же самое произошло с французскими линкорами, США тоже убрали свои линкоры в резерв, но четырем корабля типа «Айова» была уготована более интересная судьба, включая возвращение в строй после модернизации.

Главной причиной ухода линкоров в 1950-е годы стало скорее отсутствие для них эквивалентного противника – здесь можно отметить, что их держали в резерве «на всякий случай», пока на Западе циркулировали слухи о возможном строительстве современных линкоров для ВМФ СССР. Как только полеты высотных разведчиков U-2 поставили точку в этих спекуляциях, содержание столь дорогостоящих боевых единиц перестали считать нужным.

К этому времени на сцену как раз вышли ракеты, дав возможность эффективного участия в морском бою даже самым маленьким боевым кораблям и обеспечив высокую точность доставки к цели как для неядерного, так и для ядерного заряда – управляемое оружие позволяло с большой дистанции прицельно выбивать главные корабли соединения.

В условиях охватившей мир «ядерной истерики» линкорам, казалось, было уж точно нечего ловить: никакая конструктивная защита не поможет в морском бою, в котором эскадра может быть атакована большим числом ракет с ядерными боевыми частями, чем количество кораблей в ее составе. Единственный шанс заключался в возможности увидеть и потопить противника первым (что было сложно – атака могла идти и с подводных лодок) или хотя бы перехватить запущенные в твою сторону ракеты. Корабли начали стремительно отращивать возможности радиоэлектронного вооружения, боекомплект зенитных ракет, а также системы постановки помех, призванные сбить с толку вражеские радары.

По береговым целям вместо пушек работала палубная авиация, однако, как показала практика и Вьетнамской войны, и ближневосточных конфликтов, ввод в действие американских линейных кораблей из резерва резко увеличивал эффективность поражения целей – в зоне дальности действительного огня корабельной артиллерии с ней мало что может сравниться.

В 1980-е годы США пошли на модернизацию четырех линкоров типа «Айова», получивших среди прочего вертолеты, ракеты «Томагавк» и «Гарпун» в палубных пусковых установках и современную зенитную артиллерию (на большие дистанции должны были работать зенитные ракеты кораблей эскорта). Одним из стимулов к совершенствованию линкоров «Айова» стало создание в СССР тяжелых атомных ракетных крейсеров проекта 1144 – в условиях, когда возможная будущая война виделась уже и неядерной, советские крейсера, имевшие серьезную конструктивную защиту и мощные средства ПВО, обладали явно более высокой боевой устойчивостью, чем их западные ровесники всех классов.

После распада СССР американские линкоры вновь ушли в резерв, а затем и вообще были выведены из состава флота – теперь уже, видимо, окончательно, а разговоры об их возрождении сегодня стали уделом публицистики – как и в рассматриваемом случае.

Линкор будущего

Тем не менее образ тяжелого артиллерийского корабля слишком притягателен, чтобы о нем периодически не вспоминали. Попробуем заняться материализацией призрака, и решим, что у нас есть для постройки линкора, а чего не хватает.

Прежде всего нужна верфь. В России постройкой линкора водоизмещением 60-70 тысяч тонн при необходимости может заняться Балтийский завод, для которого это традиционный промысел – там были построены до революции линкоры типа «Севастополь», строились так и не вошедшие в строй (из-за революции) линейные крейсера типа «Измаил», и там же строился головной линкор проекта 23 «Советский Союз», постройку которого отменила Великая Отечественная война.

Во-вторых, главным оружием линкора является артиллерия. Здесь возникают проблемы: ни в России, ни в мире уже давно не строят корабельные артсистемы главного калибра – наиболее мощные орудия современных кораблей имеют калибр 127–130 мм, хотя их высочайшая огневая производительность позволяет соперничать по весу металла, выбрасываемого в минуту с системами 280–305 мм первой половины прошлого века.

Разработка современной 406-миллиметровой пушки, впрочем, выглядит весьма интересной задачей, особенно с учетом того, что новейшие достижения в конструкции артсистем, металлургии и механике могут резко повысить скорострельность и живучесть ствола такого орудия, подняв огневую производительность батареи главного калибра линкора примерно до 100 т в минуту. Орудия будут иметь систему водяного охлаждения, а башни можно сделать полностью необитаемыми, что позволит уменьшить внутренний объем, резко нарастив уровень защищенности. Эффективная дальность стрельбы такого орудия с использованием активно-реактивных снарядов может превысить 200 километров.

Другой сложной задачей является бронирование. В мире давно прекратили массово прокатывать броневые плиты 300–400-миллиметровой толщины, из которых собирали главный пояс линкоров. Возвращение к подобному прокату вряд ли целесообразно, в том числе и с учетом развития современных средств поражения, так что, видимо, как и современные танки, линкор нового поколения будет иметь комбинированную броню с использованием стали, спецсплавов, металлокерамики и композитов. Стоимость подобного бронирования, скорее всего, отправит в обморок большинство министров финансов даже богатых стран, но это уже отдельный вопрос.

Меньше всего вопросов к энергетике. Развитое проектирование и производство ядерных энергетических установок позволит оснастить корабль 150–200-мегаваттной установкой, работающей на четыре вала, скорость корабля будет составлять более 30 узлов.

Точно так же не возникает вопросов и к универсальному калибру, системам противовоздушной и противолодочной обороны. Резкое уменьшение экипажа линкора и компактная современная энергетика высвободят большие объемы, которые можно будет занять вертикальными пусковыми установками для крылатых ракет («Оникс», «Циркон» и «Калибр») и зенитных ракетных систем средней/большой дальности (ЗРК «Редут»), а ближний рубеж доверить 130-миллиметровым автоматическим пушкам и ракетно-артиллерийским комплексам типа «Панцирь». Противолодочную оборону, учитывая габариты корабля, можно будет построить в два рубежа, разместив как средства большой дальности (семейство противолодочных ракето-торпед в комплексе «Калибр»), так и комплексы противолодочной/противоторпедной обороны «Пакет» отвечающие за ближний рубеж.

Разумеется, корабль такого класса будет иметь и вертолетную площадку с подпалубным ангаром по образцу всё тех же атомных ракетных крейсеров.

Наконец, современные технологии решают еще одну важную проблему: стрельбы главного калибра исторически приносили большие проблемы электронике корабля, повреждая антенные комплексы и внутреннюю начинку ударной волной и отдачей. Современное электронное оборудование куда менее чувствительно к подобным воздействиям, а разлапистые антенны радаров, венчавшие боевые корабли с конца 1930-х по 1980-е годы, «ушли» внутрь, превратившись в полотнища фазированных антенных решеток.

Наконец, в силу уже упомянутого технического прогресса, экипаж такого корабля будет значительно меньшим, чем у предшественников – скорее всего, он не превысит 900-1000 человек (включая авиагруппу и приданное подразделение морской пехоты), против нормальных для линкоров второй Мировой 2-2,5 тысяч.

Понятно, что и у ВМС США, и тем более у ВМФ России есть куда более насущные задачи. Но иные призраки слишком материальны, чтобы о них можно было просто забыть. Призрак тяжелого артиллерийского корабля в том числе.

Нужны ли современные линкоры

Эта статья появилась в комментария к другой статье — Возродятся ли линкоры? Этот комментарий мне оказался настолько полным и интересным что я решил его вынести в отдельную статью. К сожалению, автор неизвестен, так как он срывается под ничего не значащим ником – Гость. Но думаю по ходу обсуждения, уже его полноценной работы он себя обозначит.

Многие сейчас считают авианосец эдаким «чудо-оружием», способным разобраться с любым противником; благодаря авианосцам линкоры исчезли с лица морей, но навсегда ли? Я считаю, что нет, и попытаюсь обосновать своё мнение, попутно обрисовывая моё видение линкора будущего.

Итак, давайте выясним, зачем нужен линкор, его основные задачи на море? Я считаю, что перед линкором стоят задачи, сложившиеся с момента зарождения его, как класса, вот они:

1) Завоевание превосходства в море.

2) Действие на коммуникациях противника.

3) Поддержка десантов, срыв десантных операций противника.

4) Аргумент во внешнеполитических прениях.

Что ж, вот я вырисовал основные задачи, стоящие перед линкором будущего. А теперь давайте посмотрим, как он сможет их выполнять. Исторически так сложилось, что страшнейшим врагом линкора стал авианосец, а если быть точным, то самолёты, базирующиеся на нём. Понятно, самолёт может лететь на несравненно большее расстояние и сбросить бомбу с большей точностью, нежели самые тяжёлые и совершенные орудия последних линкоров. Следовательно, если бы линкор обладал оружием (необязательно это должна быть артиллерия), способным «доставать» авианосцы на дистанции большей, нежели суммарные дальности полёта палубника и его ПКР (противокорабельная ракета), то он автоматически становится «убийцей авианосцев» (для выведения из строя громадного авианосца и невозможности использования его авиакрыла достаточно одного, максимум двух попаданий в его лётную палубу). Такое оружие, конечно же, есть — это противокорабельные ракеты.

В чём преимущество собственно, тяжёлой ПКР перед системой самолет/ПКР в частности, и системы корабль/тяжёлая ПКР перед системой авианесущий корабль/самолёт/ПКР в целом? Преимущество заключается в том, что самолёт, если его рассматривать в качестве первой ступени ПКР выполнен крайне нерационально. Он вынужден нести массу лишнего оборудования, и в добавок, имеет вдвое меньший радиус действия, чем мог бы (это обуславливается тем, что самолёт вынужден возвращать «систему наведения» — человека обратно). В то же самое время тяжёлая ПКР не имеет такого ограничения, и это значит, что при значительно меньшей массе и размерах, она будет иметь минимум двукратное преимущество в дальности полёта. Кроме того, возможно сделать в такой ракете несколько ступеней, и после выгорания топлива в первой ступени она отстреливается (что уменьшает массу всей ракеты, и следовательно, увеличивая её конечную скорость и позволяя ей активно маневрировать на участке подлёта к кораблю-цели). Кроме того, одним из самых больших минусов авианосца, сдается мне, невозможность реализации принципа «выстрелил и забыл». После выпуска штурмовой группы, авианосец не может сразу же начать увеличивать дистанцию между собой и противником, а наоборот, вынужден её уменьшать (это связанно с тем, что самолёты могут быть повреждены, на них будет заканчиваться топливо). Ракетный корабль таких недостатков не имеет. Сразу же после ракетного залпа у него абсолютно развязанные руки в выборе дальнейших действий.

Исходя из выше изложенного, линкор будущего видится мне кораблём, «главным калибром» которого должны стать исключительно тяжёлые перспективные ПКР. «Вспомогательным калибром» должна стать артиллерия. Я считаю, что размещение 4-6 12″ ( 305 мм ) орудий в двух концевых башнях, является оптимальным выбором для корабля такого класса. Какие же боеприпасы мы можем выбрать для этих орудий? — Обыкновенные фугасные (или кассетные) снаряды обладают довольно сильным действием при работе по берегу, кроме того, они достаточно дешёвы для массового использования. — Корректируемые фугасные снаряды, для нанесения точечных ударов по наземным разведанным целям. — Гиперзвуковые самонаводящиеся (или корректируемые) снаряды с прямоточным жидкостным реактивным двигателем (ПЖРД). Такие снаряды можно использовать как для точечных ударов по разведанным целям на суше, так и для уничтожения кораблей и судов, оказавшихся на дистанции удара. При чём нет необходимости делать такие снаряды чрезвычайно мощными (акцент сделать на дальность и точность) так как до появления сколь-нибудь серьёзной броневой защиты (или появления крайне радикальных средств по массовому перехвату целей подобного рода) такие снаряды будут крушить всё и вся (как я уже говорил, для вывода из строя авианосца достаточно двух попаданий в полётную палубу, а для вывода из строя других кораблей достаточно одного попадания в надстройку — разрушатся системы управления и обнаружения.) Подобная комбинация вооружения позволяет значительно ограничить возможности применения АУГ (авианосной ударной группы) своего главного оружия — самолётов (если основной целью сделать именно авианосец). На дальних подступах ракеты повреждают авианосец настолько, что он неспособен выпустить самолёты, если вообще будет способен передвигаться или оставаться на плаву; после чего следует сближение линкорной ударной группы до дистанции, приемлемой для артиллерии, либо отстрел оставшихся ПКР.

Кстати, хотелось бы отдельно поговорить о ракетном вооружении, а конкретнее о его расположении на корабле. Я считаю, что ракетное вооружение должно иметь вертикальный старт и храниться в двух арсенал-отсеках: кормовом и носовом, в особых (одинаковых по габаритам, независимо от начинки) ТПК (транспортно-пусковых контейнерах). При чём в качестве отправной точки для определения габаритов ТПК берётся самая громоздкая часть вооружения — ПКР. Остальное значительно менее габаритное ракетное вооружение размещается в ТПК по принципу «стального шторма» Майка О’Дуайера. Такой принцип позволит: — в максимально широких пределах варьировать состав вооружения, «затачивая» корабль на какую-то одну цель (допустим, линкор ПВО), либо делает его максимально универсальным. — позволяет в максимально короткие сроки перевооружать, разоружать, вооружать корабль. — наиболее эффективно использовать свободные объёмы корпуса. Кроме того такая схема дала мне возможность замахнуться на возможность размещения на корабле не только ПКР и ракет ПВО/ПРО ближнего/дальнего радиуса действия, но и размещения ракето-торпед ПЛО и даже МБР. Конечно, размещение межконтинентальных «баллист» может и не иметь место, но сам факт возможности их размещения, должен заставить потенциального агрессора трижды подумать перед тем, как разворачивать серьёзный вооружённый конфликт. Возможно даже размещение не столько самих «баллист» (поскольку надводный корабль как ни крути всё равно является прекрасной мишенью), сколько МБР с ложными целями, прикрывающие настоящие боеголовки, запущенные с других кораблей.

Итак, мы разобрали ударное вооружение линкора. Теперь давайте рассмотрим средства его защиты. В отличие от современных кораблей, имеющих исключительно активную защиту — артиллерийские и зенитно-ракетные комплексы, средства постановки помех и т.д. и т.п., линкор должен обладать также пассивной защитой — применение бронирования, конструктивная защита, которая должна стать, по сути, вторым эшелоном обороны, и призвана выдерживать удары прорвавшихся через первый эшелон средств нападения и сохранении боеспособности корабля в частности и линкорного соединения в целом. Я считаю, что наилучшим способом — это взять корпус линкора второй мировой войны и применить на нём модульное бронирование. Это даст возможность относительно быстро менять схему бронирования, в зависимости от ожидаемых средств нападения. При чём модули делать с возможностью навешивания на них ещё таких же модулей. Допустим, мы имеем модули 70 мм толщины. Навешивая такие модули в один слой, мы можем добиться равномерной защиты всего надводного борта. Навесив на уже имеющуюся защиту второй, третий слой напротив жизненно важных частей корабля, мы добиваемся их большей защищенности. Сняв защиту с оконечностей корабля, и разместив её исключительно напротив жизненно важных частей корабля мы получаем классическую схему бронирования «всё или ничего». Что касается бронирования палуб, то здесь всё труднее. Мой принцип бронирования легко применим на внешних частях корабля, где имеется открытый доступ к бронируемым участкам. Бронирование палуб, боевых рубок, и вообще всего, что находится внутри, очевидно должно присутствовать с рождения корабля до его смерти и оставаться неизменным, по крайней мере, мне не удалось решить задачу быстрого и лёгкого изменения бронирования палуб и т.д. Для защиты корабля от торпед, повышения его остойчивости есть смысл в наваривании на корпус старых-добрых противоторпедных булей. На этом заканчивается часть с пассивной защитой.

Активная же защита должна состоять помимо стандартных средств постановки радиопомех и помех в видимом и инфракрасном диапазонах (дымовые завесы), ракетами ПВО/ПРО дальнего/ближнего радиуса действия, расположенных в ТПК, установка десятка скорострельных автоматов. Кроме того, возможно размещение ракето-торпед в тех же ТПК для «отлавливания» субмарин на дальних дистанциях и размещение реактивных бомбомётов для уничтожения приближающихся торпед. Вот, в принципе всё, что я хотел сказать по вопросу реинкарнации линкора, и о его вооружении и защите.

Многого, конечно, не рассмотрено, например силовая установка, средства связи, обнаружения и управления, взаимодействие с другими кораблями и средствами разведки. Но это займет слишком много времени (да и места). Тем не менее, я считаю, что вопрос о возможности возрождения линкора я раскрыл полностью.

Советские линкоры: реальность и игра.

На момент окончания Гражданской войны, в состав молодого советского флота входили четыре дредноута типа «Севастополь», что достались в «наследство» от Российского Императорского Флота: «Гангут», «Полтава», «Петропавловск» и «Севастополь». Все они участвовали в Первой мировой войне и благополучно пережили ее.

После революции эти линкоры вошли в состав ВМФ СССР. «Петропавловск» был переименован в «Марат», «Севастополь» переименован в «Парижскую коммуну», «Гангут» получил имя «Октябрьская революция», а «Полтава» — «Михаил Фрунзе». Однако, в 1923 году на последнем произошёл сильнейший пожар и его эксплуатация стала невозможна.

Основным вооружением корабля служили 12 305-мм нарезных орудий производства Обуховского завода, которые были размещены в 4-х трехорудийных башнях, расположенных по линейной схеме. Техническая скорострельность орудий составляла 1,8 выстрела в минуту, на практике же зависела от уровня обученности команды. Противоминное вооружение корабля состояло из 16-ти 120-мм орудий конструкции «Виккерс», их скорострельность доходила до 7 выстрелов в минуту. Все 16 орудий были размещены в казематах на средней палубе. Такое размещение артиллерии имело существенные недостатки и сказывалось на эффективности ее стрельбы.

Кроме того, на Балтийском и Адмиралтейских заводах в Петрограде, так же в недостроенном состоянии, находились четыре линейных крейсера типа «Измаил», а в Николаеве — линкор «Демократия» (бывший «Император Николай I»)

Несмотря на высокую готовность корпусов, тяжелые условия не дали этим кораблям принять участие в бою — все они были разрезаны на металл. Больше всего «повезло» в этом смысле головному кораблю серии — его пушки были установлены на железнодорожные платформы и применялись во время Второй Мировой войны.

В 30х годах, начались проектные работы по созданию новых линкоров для Балтийского и Тихоокеанских флотов. Для Балтики предлагалось построить линкор водоизмещением 35 000 тонн (проект 21), для Тихого океана — 55 000 тонн (проект 23). Оба линкора должны были развивать уникальную по тем временам скорость в 36 узлов.Тихоокеанский линкор предполагалось вооружить девятью орудиями калибра 460 мм, а балтийский таким же количеством орудий калибра 406 мм. Жизненно важные части кораблей должен был защищать броневой пояс толщиной 450 мм, (проект 23) и 350 мм (проект 21). Позже эти показали оказались нереалистичны. Разработка эскизных проектов обеих линкоров была поручена КБ Балтийского завода им. С. Орджоникидзе. Забегая вперед стоить сказать, что до закладки дошёл только линкор проекта 23, то время как балтийский линкор проекта 21 так и не вышел из стадии проектирования.

Строить новые линкоры предусматривалось серией из четырех кораблей, закладка головного корабля – «Советский Союз» состоялась 15 июля 1938 года на Балтийском Заводе в Ленинграде. 31 октября 1938 г. на Николаевском заводе №198 был заложен второй линкор «Советская Украина».

Вероятно, эти корабли бы удалось спустить со стапелей к 1943-1946 году, но у страны не было возможности продолжать строительство после июня 1941 года. Созданные экипажи были расформированы, корабли частично разобраны и разрезаны на нужный для фронта металл, а «Советская Украина» — взорвана отступающими немецкими войсками в 1944.

Таким образом, реально существовавшими в составе флота СССР линкорами, являются корабли типа «Севастополь», «Архангельск» (Royal Sovereign) и «Новороссийск» (бывший итальянский Giulio Cesare)

После войны же, когда болезненные уроки Перл-Харбора и Куантана показали моральное и техническое устаревание линкоров, от ввода новых линкоров большинство держав отказалось. Последним «гвоздём» в крышку гроба бронированных кораблей стали испытания противокорабельных ракет, для которых использовался корпус недостроенного тяжёлого крейсера сталинград. Противокорабельная ракета с лёгкостью преодолела броню просто за счёт кинетической энергии, а для запуска подобных ракет вскоре стало достаточно 20-тонного катера, естественно, на порядки более дешёвого чем поражаемый им корабль.

Но даже спустя столько лет энтузиасты от истории военно-морского флота всё ещё задуются вопросом: А как бы выглядели корабли тех лет, сойди они со стапелей? Некоторых этот, да и множество других вопросов, привели в нашу игру, где они могут ощутить себя в роли командиров могучих линкоров, вёртких эсминцев и изящных крейсеров. И, разумеется, мы не могли оставить без внимания такой интересный вопрос и решили, дать на него ответ.

Поэтому, команда WoWs c гордостью представляет порталу Cont.ws ветку советских линкоров, что включила в себя не только реально существовавшие на тот момент корабли, но и те, что так и не сошли со стапелей. Обращаем ваше внимание, что это рабочие концепты, что могут измениться в процессе разработки.

III «Князь Суворов» Проект главного корабельного инженера Санкт-Петербургского порта Дмитрия Васильевича Скворцова, разработанный в 1907 году. Введите описание изображения (необязательно) IV «Гангут»Линкор типа «Севастополь», построенный на Адмиралтейском заводе и вошедший в строй в 1914 году. В игре сделан по состоянию на 1918 год. V «Пётр Великий»В основе корабля лежит линейный крейсер проекта №707, представленный на международном конкурсе по проектированию броненосного крейсера для Балтийского моря Путиловским заводом совместно с немецкой компанией. VI «Измаил»Проект линейного крейсера «Измаил», строившегося в Санкт-Петербурге на Балтийском заводе. VII «Синоп»Проект линкора для Средиземноморской эскадры завода «Наваль» 1917 года . IX «Советский Союз»Линкор проекта 23. Был заложен и строился, но с началом Великой Отечественной войны строительство было прекращено. В игре реализован как построенный и прошедший модернизацию в середине 40-х годов.

Поскольку ветка находится на ранней стадии разработки, рано говорить о каких-то конкретных уникальных особенностях, кроме хороших баллистических характеристик советских орудий. Но с уверенностью можно сказать, что российские и советские линейные корабли порадуют вас неплохой броней и относительно большим запасом боеспособности.

И последнее: помимо новой ветки в дереве развития в скором времени стоит ожидать появления советского премиум линкора VIII уровня «Ленин (изображение выше).

Так что следите за новостями, ведь скоро грядёт советская эскадра!

Линкор

Содержание

Особенности класса

Линкоры имеют самое большое количество очков боеспособности, а также высокую степень бронирования, что позволяет им быть более терпимыми к получаемому урону.

Также только линкоры имеют такое снаряжение как «Ремонтная команда», которое позволяет восстановить некоторое количество очков боеспособности.

Основное вооружение линкора — орудия калибром от 283 мм: крейсеры, а тем более эсминцы и авианосцы, имеют вооружение меньшего калибра. Орудия главного калибра на линкорах имеют большую дальность стрельбы и огневую мощь, но также низкие скорострельность и скорость поворота башен.

Основные отрицательные качества линкора как класса — это небольшие показатели скорости, маневренности и маскировки.
К положительным чертам можно отнести большое количество орудий противоминного калибра (ПМК), которые могут помочь при борьбе с целями на близком расстоянии — хотя точность у них низкая.

Линкор, в основном, несет на борту корректировщик, а начиная с VIII уровня имеется и катапультный истребитель. Хотя корабли Германии этого класса, как и крейсеры, начиная с VIII уровня обладают «Гидроакустическим поиском», который увеличивает дистанцию гарантированного обнаружения кораблей и торпед (в том числе в области дымовой завесы)

В отличие от крейсеров, ПВО на линкорах низких и средних уровнях слабое, но в дальнейшем оно усиливается.

Задачи

Задача линкора заключается, по сути, в так называемом продавливании направления — нанесение урона противнику больше получаемого, что приводит или к уничтожения противника, или к его отступлению. Это позволяет продвигаться вперед на каком-то конкретном направлении, тесня силы противостоящей команды и позволяя другой части союзной команды окружить оставшиеся корабли противника.

Особенности игры

Особенности игры на линкоре обусловлены его недостатками:

  1. в связи с низкой скоростью вращения башен необходимо заранее начинать поворот в нужном направлении — для избежания их поворота в другую сторону при вращении камеры можно или фиксировать башни , или использовать свободную камеру ;
  2. ввиду низкой маневренности линкору очень нежелательно передвигаться в скоплении островов или вблизи дымовых завес – это затрудняет уклонение от атаки эсминца, который, благодаря своей низкой заметности, может подобраться на близкое расстояние и выпустить торпеды;
  3. также не способствует борьбе с быстрыми и маневренными целями низкая скорострельность орудий – в случае промаха при перезарядке орудий линкора у эсминцев противника есть время практически безбоязненно (т.к. ПМК обладает низкой точностью) сблизится с ним и выпустить торпеды;
  4. большие размеры линкора помогают противнику попадать в него с большей долью вероятности, особенно в боковую проекцию — хотя борт не стоит подставлять противнику на любом из классов кораблей;
  5. ПВО становится мощным по мере развития ветки линкоров, но лучше всего быть прикрытым зенитными орудиями союзников, ведь не стоит забывать о массированной атаке авиации. Также при обнаружении ударных самолетов противника из-за низкой маневренности лучше всего заранее начинать маневры уклонения.

Ветки линкоров

В игре присутствуют прокачиваемые линкоры Франции, Великобритании, Германии, США и Японии — по одной ветке, начиная с III уровня.

Современные линкоры?

Статья написана по материалам форума «Сила России», ну и с моими дополнениями. Далее собственно статья.

Ну, в самом деле, что может современный флот? Такое ощущение что морские державы в поддавки играют и реально воевать меж собой не собираются. А поддержка боевых действий на берегу, угроза берегу, без которой нереально отстаивание собственных экономических интересов («дипломатия канонерок»)? Такое ощущение что все переложили на авиацию! Как известно все современные корабли не бронированные. Меж тем давайте представим что в море появилось нечто, выплывающее прямиком из Ютланда: эдакий «Дерфлингер» но с радарами, ЗРК, противоракетными лазерами атомным реактором и электромагнитными пушками в качестве главного калибра(это не сбрасывая со счетов возможное размещение на нем определённого количества ПКР типа «Гарпун», «Уран» или что-то из семейства «Краб»). Что мировые флоты смогут противопоставить такому монстру? Назовите хотя бы одну КР или ПКР способную поразить броневую и конструктивную защиту линейного корабля периода расцвета их эпохи?

Кстати, как вы помните подавляющее большинство линкоров Второй Мировой, хоть и топилось при помощи авиации, но основным средством их потопления являлись торпеды. Так вот, сегодня нет ни одного самолёта, я подчёркиваю ни одного, способного нести торпеды.

Однозначно настоящий корабль будущего должен быть забронирован. Броня ведь должна быть не только корпуса а и всей поверхности палубы, эдакая черепаха с открывающимися амбразурами для пуска ракет или выдвижения комплексов ЗРАК или лазеров(они внутри для уменьшения ЭПР), только башни главного калибра постоянно открыты.

Теперь не много о пушках ГК. Как известно вся защита современного корабля переложена на системы ПВО. Каковы тенденции в развитии современных средств ПВО? Это внедрение лазеров, гиперзвуковых ракет и установка даже на банальные снаряды обычных зенитных скорострелок системы самонаведения. Что мы имеем в итоге? В ближайшем будущем обычные противокорабельные ракеты и крылатые ракеты просто не смогут прорваться к цели. Совсем другое дело со снарядами, выпущенными из электромагнитной пушки, имея скорость 7-9М и ту же систему самонаведения, он с вероятностью 100% будет поражать любые корабли противника. Внедрение электромагнитных пушек связано с одним пока непреодолимым препятствием, большим весом энергетической установки для неё. На море, с присутствием в недрах корабля ядерного реактора, такая проблема отсутствует.

Теперь о бронировании. Борт двойной (по типу ПЛ) первый 100 мм, второй 150, между ними пространство 1 м., в пространстве броня зигзагом под 90 градусов 50 мм. В принципе если рассматривать Гарпун (а при атаке палубными у амеров пока вроде только он есть), то у него БЧ полубронебойная и представляет собой вв в тонком стакане с примерно 30 мм вольфрамовой шайбой впереди в калибр ракеты. В принципе ИМХО она и первый слой вряд ли пробьет при имеющейся скорости 300 м/с, БЧ рассыплется вместе с остальной ракетой. Бронебойную делать бес толку т.к. ВВ будет 20-25 кг максимум. Остается кумулятивная причем тандемная (по типу ПТУР), но что хорошо для танка, не очень против ЛК (просто танк-ПТУР, и ЛК-ПКР соотношение размеров и масс). Потому даже 20-25 таких ПКР мало что ЛК сделают.

Палуба. (ну если переделают под атаку сверху).
Ее можно сделать двойной, скажем, первая 50 мм, вторая 100 мм, друг от друга на 3 м. Промежуток различные вспомогательные помещения, потеря которых не отразится на живучести.
Радары и иное оборудование, размещаемое вне брони.
Учитывая размеры ЛК их можно сделать просто больше 2-3 раза чем на обычном крейсере, половину закрыть бронекрышками для защиты от частей ПКР (должны открываться при любом их повреждении частями ПКР).
Днище.
Это крейсера и эсминцы (водоизмещение до 10 Кт) очень эффектно разламывают пополам торпедами типа Мк. 48 (в ЗВО было несколько таких фоток), с ЛК такой номер не пройдет. Тем более если предусмотреть конструкцию, которую применяют (если применяют, точно не знаю) в судах для защиты от «волн-убийц» (это когда судно находится на гребне поперек и ломается на 2 части).

Или ещё вариант.
Так что бронирование линкора я вижу таким:
50мм наружный бронеслой — для защиты от обычных ПКР (не бронебойно-проникающих) для срабатывания кумулятивных БЧ
затем 1-2м пустоты или какого либо инертного наполнителя
потом пакет кевлар+стекломат толщиной до 450мм (по весу 77мм стали) снаружи 10мм броневой лист под пакетом 30-40мм брони
И ВСЕ!
И пусть теперь такую броню пробивают кумулятивки, полубронебойные и прочие ПКР! Хрен им! Только линкорные снаряды, да и то не все.
Примерный расчет: главный бронепояс 170 х 7м (5.5м надводный борт, 1.5м подводный) — 3150 т (и это с двух сторон)
под водой постепенно утончается до остальной брони 170 х 7.5м — 2300 т
палуба цитадели 170 х 30м х 0.8 (даже центральная часть палубы не параллелепипед) — 5300 т
Остальная часть борта 50 х 7м (но наружный лист брони 25мм + пакет композита 100мм, основной пакет композита 250мм + 5+25мм брони) — 750 т
Остальная часть палубы — 500 т

Ну в общем первые наброски есть теперь хотелось бы послушать ваше мнение.

Мой коммент:
Гауссово орудие.
Мощности штатного корабельного ядерного реактора даже для одного ГО будет не хватать. В лучшем случае, ГО будет отнимать всю энергию силовой установки, оставляя корабль полностью беззащитным.
Добавим к этому огромный износ рельс либо катушки (в зависимости от конструкции ГО).
Добавим огромные размеры ГО (сейчас — сравнимы с размерами пассажирского вагона).

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector