0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

О Боге Троичном в лицах

О БОГЕ, ТРОИЧНОМ В ЛИЦАХ

Христианское учение о Боге в Самом Себе далеко не исчерпывается учением о Боге, Едином по Существу. До понимания Единственности Бога доходили выдающиеся мыслители глубокой, дохристианской древности; в Единого Бога веруют иудеи, магометане, многие философские системы и все инословные, а не только православные, христиане. Из Сверхъестественного Откровения мы более подробно узнаем о жизни Бога в Самом Себе. Нам открывается совершенно не постижимый нашей логикой догмат о Пресвятой Животворящей и Нераздельной Троице. Исключить догмат христианского учения о Боге, Троичном в Лицах, это все равно, что выкачать всю кровь из человеческого организма и превратить его в бездыханное тело. Учение о Троичности Лиц в Боге — это самый коренной догмат подлинного и полноценного Вселенского Христианства. Тайна Пресвятой Троицы — это сердце всей христианской догматики; это основа домостроительства спасения рода человеческого. Если догматы о Воплощении Сына Божия ап. Павел называет великой тайной (1 Тим. 3:16), то догматы о Троичности Лиц в Боге есть таинство из всех таинств. И страшно становится за тех, кто, считая себя христианами, отрицают догматы о Троичности Лиц в Боге, а нас, верующих, называют идолопоклонниками.

Учение о Пресвятой Троице — это исключительно христианский догмат, додуматься до которого никогда не могла ни одна философская система, ни одна религия в мире. Не служит ли это неоспоримым доказательством, что христианская религия не есть результат собственного философского мышления. Это религия сверхъестественного происхождения. Только Сам Бог мог открыть эту непостижимую, но действительную, истину о Себе Самом в Его исключительной Божественной жизни. В самом деле, разве человек мог выдумать то, что он не может обнять своим разумом: что в Одном Боге Три Лица. Причем каждое Лицо есть Бог: и Отец есть Бог, и Сын есть Бог, и Дух Святой есть Бог. Однако не три Бога, но Един. Много усилий было сделано горделивым умом человека, чтобы проникнуть в постижение тайны Пресвятой Троицы, но все эти попытки, по словам Блаженного Августина, напоминают наивную попытку ребенка, захотевшего однажды «банкой вычерпать море и вылить его на сушу». Нет, не вычерпать тебе, гордый человек, своим ограниченным умом бездну неисчерпаемой Премудрости Божией!

Мы не удивляемся, когда этот догмат отрицают рационалисты и вольнодумцы, базирующиеся только на своем естественном логическом мышлении, не признавая при этом никакого Божественного авторитета в Священном Писании. Но нам совершенно непонятно, почему некоторые инославные христиане, признающие Богооткровенное происхождение Библии, отрицают догмат Троичности Лиц в Боге, несмотря на многочисленные свидетельства Слова Божия о тайне Пресвятой Троицы?

Правда, учение о Троичности Лиц Божества, открытое со всей ясностью и определенностью в Новом Завете, несколько прикровенно открыто в Ветхом Завете. Не имея права проникать в тайны Бога и планы Его бесконечной Премудрости, отцы церкви высказывали свои предположения о возможных причинах такой прикровенности. Господь, говорят св. отцы, постепенно подготовлял ограниченный, поврежденный грехом ум человеческий к посильному познанию Бога в Самом Себе. Открытое учение о Троичности Лиц в Боге могло быть истолковано в пользу многобожия, к которому были склонны не только язычники, но и иудеи, не раз впадавшие в идолопоклонство даже при всей ясности открытого им учения о Единстве Бога. «Небезопасно было, прежде нежели было исповедано Божество Отца, ясно проповедовать Сына, и прежде нежели признан Сын (выражаясь смело) отягчать нас проповедью о Духе Святом», — рассуждал Григорий Богослов. Весьма знаменательно, что в самые важные моменты Библейской истории мы находим и в Ветхом Завете ясное указание на Троичность Лиц в Едином по Существу Боге. Пред сотворением человека происходит совет во Святой Троице:

«И сказал Бог: сотворим

человека по образу Нашему и по подобию Нашему»

Бог человека по образу Своему»

Перед смешением языков и рассеянием людей после столпотворения Вавилонского, читаем:

«сойдем же и смешаем там язык их»

, а дальше читаем:

«смешал Господь язык всей земли»

(Быт. 11:7-8). Таким образом, к Кому относится сотворим, смешаем, к Тому относится сотворил и смешал. «Видите ли, — спрашивает Блаженный Августин, — Авраам увидел трех, а поклоняется Единому? Узрев трех, он уразумел таинство Св. Троицы, а поклоняясь Единому, он (Авраам) исповедал Единого Бога в Трех Лицах».

Уже в Ветхом Завете говорится и о Личных свойствах Пресвятой Троицы:

«Господь рече ко Мне: Сын Мой еси Ты, Аз днесь родих Тя»

«Рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене»

«И почиет на Нем (Мессии) Дух Господень, дух премудрости и разума»

Что же касается Нового Завета, то в нем дано такое множество свидетельств о Троичности Лиц в Боге, что одно только перечисление цитат далеко выйдет за пределы этой статьи. Спаситель отправляет на проповедь Своих учеников, чтобы они научили

«все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа»

(Мф. 28:19). Св. Иоанн Богослов со всей ясностью подчеркивает троичность Лиц Божества при Единстве их Сущности:

«Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и сии три суть едино»

Глубоко заблуждаются вольнодумцы, дерзающие утверждать, будто древняя Церковь Христова до четвертого века не знала догмата о Троичности Лиц в Боге. Плохо знают они историю Церкви! Учение о Троичности Лиц в Боге единогласно подтверждается отцами и учителями первого века (апостолы, Климент Римский, Игнатий Богоносец), второго века (Иустиниан Мученик, Афинагор), конца второго и начала третьего века (Климент Александрийский) и третьего века (Ориген). Кроме того, в сохранившихся актах мучеников запечатлено их предсмертное исповедание Пресвятой Троицы.

В древнейших символах веры (Иерусалимском, Римском, Кесарийском), в символах Афанасия Великого мы находим точнейшее изложение этого труднейшего догмата Церкви о Троичности Лиц в Боге.

Преклоняясь пред непостижимым, но ясно открытым человеку догматом Троичности Лиц в Боге, мы позволяем себе думать, но не утверждать, что Богу угодно было открыть человеку этот догмат, дабы помочь ему иметь хотя бы самое слабое представление о жизни Бога в Самом Себе. В этом догмате, мы узнаем, что у Личного, Сознательного и Любвеобильного Бога есть Своя, исключительно Божественная жизнь вне отношения Его к созданному миру. Неведомая для нас вся полнота внутренней жизни Бога в Его триипостасном Существе постигается нами в этом догмате как совершенная, неисчерпаемая Божественная Любовь, проявляющаяся в вечном рождении Сына от Отца и в вечном исхождении Духа Святого от Отца. Через тайну Троичности становится нам более понятной и тайна воплощения Сына Божия и сошествия Св. Духа на апостолов. Получается законченное, стройное мировоззрение, какового не найти ни в одной религии. Тайна Троичности как бы говорит человеку, что Бог — это не бездушный, безличный и равнодушный слепой; не «некто в сером», как утверждают некоторые умники, то есть не холодное начало, равнодушно смотрящее на мир и с каменным спокойствием произносящее: «Тише, человек родился». И с тем же равнодушием: «Тише, человек умер» («Жизнь Человека» Л. Андреева). Нет и нет, заблуждаетесь вы, положившиеся всецело на свой горделивый ум и дошедшие до геркулесовых столбов в своем умствовании!

Через тайну Троичности раскрывается, что Бог есть Любовь. Эта Любовь Божия проявилась не только в творении и промышлении о Мире: но в своей совершеннейшей, безграничной полноте она вечно пребывает в самом лоне Божества. В Боге от вечности была жизнь неисчерпаемой любви, вечное общение святой любви Отца, Сына и Св. Духа. Только тайна Св. Троичности, не посвящая нас во всю глубину необъятного для человеческого ума Существа Божия, никогда не оставалась без проявления, никогда не была себялюбием, указывая на вечное Божественное общение Лиц Св. Троицы».

О, как мы должны радоваться, что Господь открыл нам этот догмат! Какой ослепительной красотой и мудрым проникновением в эту тайну Троичности звучат поэтические слова песнопения: «Светлеется Троическим Единством Священнотайне!»

Христианский Бог Един, точнее, Единственный во Вселенной; но не одинок! 0тца и Сына и Святого Духа, Троицу Единосущную и Нераздельную прославляет Вселенская Христова Церковь! Крепко держись за эту нерушимую скалу, за это сокровище отцов твоих, указующее Тебе, родной изгнанник, путь не только личного спасения, но и духовного воскресения распятой Родины! Не обольщайся ложью! Видехом Свет истинный, прияхом Духа Небеснаго, обретохом веру истинную, Нераздельной Троице покланяемся: Та бо спасла историческую Русь, спасет и нас.

О БОГЕ, ТРОИЧНОМ В ЛИЦАХ

О БОГЕ, ТРОИЧНОМ В ЛИЦАХ

Христианское учение о Боге в Самом Себе далеко не исчерпывается учением о Боге, Едином по Существу. До понимания Единственности Бога доходили выдающиеся мыслители глубокой, дохристианской древности; в Единого Бога веруют иудеи, магометане, многие философские системы и все инословные, а не только православные, христиане. Из Сверхъестественного Откровения мы более подробно узнаем о жизни Бога в Самом Себе. Нам открывается совершенно не постижимый нашей логикой догмат о Пресвятой Животворящей и Нераздельной Троице. Исключить догмат христианского учения о Боге, Троичном в Лицах, это все равно, что выкачать всю кровь из человеческого организма и превратить его в бездыханное тело. Учение о Троичности Лиц в Боге — это самый коренной догмат подлинного и полноценного Вселенского Христианства. Тайна Пресвятой Троицы — это сердце всей христианской догматики; это основа домостроительства спасения рода человеческого. Если догматы о Воплощении Сына Божия ап. Павел называет великой тайной (1 Тим. 3:16), то догматы о Троичности Лиц в Боге есть таинство из всех таинств. И страшно становится за тех, кто, считая себя христианами, отрицают догматы о Троичности Лиц в Боге, а нас, верующих, называют идолопоклонниками.

Учение о Пресвятой Троице — это исключительно христианский догмат, додуматься до которого никогда не могла ни одна философская система, ни одна религия в мире. Не служит ли это неоспоримым доказательством, что христианская религия не есть результат собственного философского мышления. Это религия сверхъестественного происхождения. Только Сам Бог мог открыть эту непостижимую, но действительную, истину о Себе Самом в Его исключительной Божественной жизни. В самом деле, разве человек мог выдумать то, что он не может обнять своим разумом: что в Одном Боге Три Лица. Причем каждое Лицо есть Бог: и Отец есть Бог, и Сын есть Бог, и Дух Святой есть Бог. Однако не три Бога, но Един. Много усилий было сделано горделивым умом человека, чтобы проникнуть в постижение тайны Пресвятой Троицы, но все эти попытки, по словам Блаженного Августина, напоминают наивную попытку ребенка, захотевшего однажды «банкой вычерпать море и вылить его на сушу». Нет, не вычерпать тебе, гордый человек, своим ограниченным умом бездну неисчерпаемой Премудрости Божией!

Мы не удивляемся, когда этот догмат отрицают рационалисты и вольнодумцы, базирующиеся только на своем естественном логическом мышлении, не признавая при этом никакого Божественного авторитета в Священном Писании. Но нам совершенно непонятно, почему некоторые инославные христиане, признающие Богооткровенное происхождение Библии, отрицают догмат Троичности Лиц в Боге, несмотря на многочисленные свидетельства Слова Божия о тайне Пресвятой Троицы?

Правда, учение о Троичности Лиц Божества, открытое со всей ясностью и определенностью в Новом Завете, несколько прикровенно открыто в Ветхом Завете. Не имея права проникать в тайны Бога и планы Его бесконечной Премудрости, отцы церкви высказывали свои предположения о возможных причинах такой прикровенности. Господь, говорят св. отцы, постепенно подготовлял ограниченный, поврежденный грехом ум человеческий к посильному познанию Бога в Самом Себе. Открытое учение о Троичности Лиц в Боге могло быть истолковано в пользу многобожия, к которому были склонны не только язычники, но и иудеи, не раз впадавшие в идолопоклонство даже при всей ясности открытого им учения о Единстве Бога. «Небезопасно было, прежде нежели было исповедано Божество Отца, ясно проповедовать Сына, и прежде нежели признан Сын (выражаясь смело) отягчать нас проповедью о Духе Святом», — рассуждал Григорий Богослов. Весьма знаменательно, что в самые важные моменты Библейской истории мы находим и в Ветхом Завете ясное указание на Троичность Лиц в Едином по Существу Боге. Пред сотворением человека происходит совет во Святой Троице:

«И сказал Бог: сотворим

человека по образу Нашему и по подобию Нашему»

Святая Троица

Святая Троица в православии

Святая Троица — богословский термин, отражающий христианское учение о Триипостасности Бога. Это одно из важнейших понятий православия.

Догмат о Пресвятой Троице – основание христианской религии.

Бог есть един по существу, но троичен в лицах: Отец, Сын и Святых Дух, Троица единосущная и нераздельная.

Само слово «Троица» небиблейского происхождения, в христианский лексикон введено во второй половине II века святителем Феофилом Антиохийским. Учение о Пресвятой Троице дано в христианском Откровении.

Догмат о Пресвятой Троице непостижим, это таинственный догмат, непостижимый на уровне рассудка. Для человеческого рассудка учение о Пресвятой Троице противоречиво, потому что это тайна, которая не может быть выражена рационально.

Не случайно о. Павел Флоренский называл догмат о Святой Троице «крестом для человеческой мысли». Для того, чтобы принять догмат о Пресвятой Троице греховный человеческий рассудок должен отвергнуть свои претензии на способность все познавать и рационально объяснять, т. е. для уразумения тайны Пресвятой Троицы необходимо отвергнуться своего разумения.

Тайна Пресвятой Троицы постигается, причем только отчасти, в опыте духовной жизни. Это постижение всегда сопряжено с аскетическим подвигом. В.Н.Лосский говорит: «Апофа- тическое восхождение есть восхождение на Голгофу, поэтому никакая спекулятивная философия никогда не могла подняться до тайны Пресвятой Троицы».

Вера в Троицу отличает христианство от всех других монотеистических религий: иудаизма, ислама. Учение о Троице есть основание всего христианского веро- и нравоучения, например, учения о Боге Спасителе, о Боге Освятителе и т. д. В.Н.Лосский говорил, что Учение о Троице «не только основа, но и высшая цель богословия, ибо… познать тайну Пресвятой Троицы в ее полноте – значит войти в Божественную жизнь, в саму жизнь Пресвятой Троицы.»

Учение о Триедином Боге сводится к трем положениям:
1) Бог троичен и троичность состоит в том, что в Боге Три Лица (ипостаси): Отец, Сын, Святой Дух.

2) Каждое Лицо Пресвятой Троицы есть Бог, но Они суть не три Бога, а суть единое Божественное существо.

3) Все три Лица отличаются личными, или ипостасными свойствами.

Святые отцы, для того, чтобы как-то приблизить учение о Пресвятой Троице к восприятию человека, пользовались различного рода аналогиями, заимствованными из мира тварного.
Например, солнце и исходящие от него свет и тепло. Источник воды, происходящий из него ключ, и, собственно, поток или река. Некоторые усматривают аналогию в устроении человеческого ума (святитель Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты): «Наш ум, слово и дух, по единовременности своего начала и по своим взаимным отношениям, служат образом Отца, Сына и Святого Духа».
Однако все эти аналогии являются весьма несовершенными. Если возьмем первую аналогию – солнце, исходящие лучи и тепло, – то эта аналогия предполагает некоторый временный процесс. Если мы возьмем вторую аналогию – источник воды, ключ и поток, то они различаются лишь в нашем представлении, а в действительности это единая водная стихия. Что касается аналогии, связанной со способностями человеческого ума, то она может быть аналогией лишь образа Откровения Пресвятой Троицы в мире, но никак не внутритроичного бытия. К тому же все эти аналогии ставят единство выше троичности.
Святитель Василий Великий самой совершенной из аналогий, заимствованных из тварного мира, считал радугу, потому что «один и тот же свет и непрерывен в самом себе и многоцветен». «И в многоцветности открывается единый лик – нет середины и перехода между цветами. Не видно, где разграничиваются лучи. Ясно видим различие, но не можем измерить расстояний. И в совокупности многоцветные лучи образуют единый белый. Единая сущность открывается во многоцветном сиянии».

Краткая история догмата о Пресвятой Троице

В то, что Бог есть един по существу, но троичен в лицах, христиане верили всегда, но само догматическое учение о Пресвятой Троице создавалось постепенно, обычно в связи с возникновением различного рода еретических заблуждений. Учение о Троице в христианстве всегда было связано с учением о Христе, с учением о Боговоплощении. Тринитарные ереси, тринитарные споры имели под собой христологическое основание.

В самом деле, учение о Троице стало возможным благодаря Боговоплощению. Как говорится в тропаре Богоявления, во Христе «Троическое явися поклонение». Учение о Христе «для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» (1 Кор. 1, 23). Также и учение о Троице есть камень преткновения и для «строгого» иудейского монотеизма и для эллинского политеизма. Поэтому все попытки рассудочно осмыслить тайну Пресвятой Троицы приводили к заблуждениям либо иудейского, либо эллинского характера.

Первые растворяли Лица Троицы в единой природе, например, савеллиане, а другие сводили Троицу к трем неравным существам (ариане). Осуждение арианства произошло в 325 году на Первом Вселенском Соборе с Никее. Основным деянием этого Собора было составление Никейского Символа Веры, в который были внесены небиблейские термины, среди которых особую роль в тринитарных спорах IV столетия сыграл термин «омоусиос» — «единосущный».

Чтобы раскрыть подлинный смысл термина «омоусиос» понадобились огромные усилия великих Каппадокийцев: Василия Великого, Григория Богослова и Григория Нисского.
Великие Каппадокийцы, в первую очередь, Василий Великий, строго разграничили понятия «сущности» и «ипостаси».неначинаемость бытия и Божеское достоинство принадлежат одинаково всем трем ипостасям. Отец, Сын и Святой Дух суть проявления ее в Лицах, из которых каждое обладает всей полнотой божественной сущности и находится в неразрывном единстве с ней. Отличаются же Ипостаси между собой только личными (ипостасными) свойствами.
Кроме того, Каппадокийцы фактически отождествили (прежде всего два Григория: Назианзин и Нисский) понятие «ипостась» и «лицо». «Лицо» в богословии и философии того времени являлось термином, принадлежавшим не к онтологическому, а к описательному плану, т. е. лицом могли называть маску актера или юридическую роль, которую выполнял человек.
Отождествив «лицо» и «ипостась» в троичном богословии, Каппадокийцы тем самым перенесли этот термин из плана описательного в план онтологический. Следствием этого отождествления явилось, по существу, возникновение нового понятия, которого не знал античный мир: этот термин — «личность». Каппадокийцам удалось примирить абстрактность греческой философской мысли с библейской идеей личного Божества.

Различие Божественных Лиц по ипостасным свойствам

Согласно церковному учению, Ипостаси суть Личности, а не безличные силы. При этом Ипостаси обладают единой природой. Естественно встает вопрос, каким образом их различать?
Все божественные свойства относятся к общей природе, они свойственны всем трем Ипостасям и поэтому сами по себе различия Божественных Лиц выразить не могут. Невозможно дать абсолютное определение каждой Ипостаси, воспользовавшись одним из Божественных имен.
Одна из особенностей личностного бытия состоит в том, что личность уникальна и неповторима, а следовательно, она не поддается определению, ее нельзя подвести под некое понятие, поскольку понятие всегда обобщает; невозможно привести к общему знаменателю. Поэтому личность может быть воспринята только через свое отношение к другим личностям.
Именно это мы видим в Священном Писании, где представление о Божественных Лицах основано на отношениях, которые между ними существуют.
Примерно начиная с конца IV века можно говорить об общепринятой терминологии, согласно которой ипостасные свойства выражаются следующими терминами: у Отца – нерожденность, у Сына – рожденность (от Отца), и исхождение (от Отца) у Святого Духа. Личные свойства суть свойства несообщимые, вечно остающиеся неизменными, исключительно принадлежащие тому или другому из Божественных Лиц. Благодаря этим свойствам Лица различаются друг от друга, и мы познаем их как особые Ипостаси.
При этом, различая в Боге три Ипостаси, мы исповедуем Троицу единосущной и нераздельной. Единосущие означает, что Отец, Сын и Святой Дух суть три самостоятельных Божественных Лица, обладающие всеми божественными совершенствами, но это не три особые отдельные существа, не три Бога, а Единый Бог. Они имеют единое и нераздельное Божеское естество. Каждое из Лиц Троицы обладает божественным естеством в совершенстве и всецело.

День Святой Троицы празднуется на пятидесятый день после Пасхи, поэтому этот праздник еще называется Пятидесятницей. Праздник Пятидесятницы, или день Святой Троицы проходил так. В десятый день по Вознесении Господа Иисуса Христа, в день иудейского праздника первой жатвы, когда ученики и с ними Дева Мария находились в Сионской горнице, в третий час дня в воздухе послышался сильный шум, как во время бури. В воздухе появились яркие трепещущие языки огня. Это был огонь не вещественный – он был одной природы с благодатным огнем, который ежегодно сходит в Иерусалиме на Пасху, он светил, не обжигая. Носясь над головами апостолов, языки огня опустились на них и опочили. Тут же, вместе с внешним явлением произошло и внутреннее, совершившееся в душах: «исполнишася вси Духа Свята». – И Богоматерь, и апостолы ощутили в тот миг необыкновенную силу, действующую в них. Просто и непосредственно им был дан свыше новый благодатный дар глагола – они заговорили на языках, которых не знали прежде. Это было дарование, необходимое для проповеди Евангелия по всему миру.

В память об этом событии праздник Пятидесятницы называется еще днем сошествия Святого Духа, а так же днем Святой Троицы: в явлении Святого Духа, исшедшего от Бога-Отца по обещанию Бога-Сына, раскрылось таинство единства Святой Троицы. Название же Пятидесятницы день этот получил не только в память древнего праздника, но и потому, что это событие пришлось на пятидесятый день после христианской Пасхи. Как Пасха Христова заменила собой древний иудейский праздник, так и Пятидесятница положила основание Церкви Христовой как союзу в Духе на земле.

О Святой Троице на «Правмире»:

Фильмы о Святой Троице

Уроки православия. Святая Троица

Святая Троица в Православной Церкви

Святая Троица — богословский термин, отражающий христианское учение о Триипостасности Бога. Это одно из важнейших понятий православия.

Святая Троица

Из лекций по догматическому богословию в Православном Свято-Тихоновском Богословском институте

Догмат о Пресвятой Троице – основание христианской религии

Бог есть един по существу, но троичен в лицах: Отец, Сын и Святых Дух, Троица единосущная и нераздельная.

Само слово «Троица» небиблейского происхождения, в христианский лексикон введено во второй половине II века святителем Феофилом Антиохийским. Учение о Пресвятой Троице дано в христианском Откровении.

Догмат о Пресвятой Троице непостижим, это таинственный догмат, непостижимый на уровне рассудка. Для человеческого рассудка учение о Пресвятой Троице противоречиво, потому что это тайна, которая не может быть выражена рационально.

Не случайно о. Павел Флоренский называл догмат о Святой Троице «крестом для человеческой мысли». Для того, чтобы принять догмат о Пресвятой Троице греховный человеческий рассудок должен отвергнуть свои претензии на способность все познавать и рационально объяснять, т. е. для уразумения тайны Пресвятой Троицы необходимо отвергнуться своего разумения.

Тайна Пресвятой Троицы постигается, причем только отчасти, в опыте духовной жизни. Это постижение всегда сопряжено с аскетическим подвигом. В.Н.Лосский говорит: «Апофа- тическое восхождение есть восхождение на Голгофу, поэтому никакая спекулятивная философия никогда не могла подняться до тайны Пресвятой Троицы».

Вера в Троицу отличает христианство от всех других монотеистических религий: иудаизма, ислама. Учение о Троице есть основание всего христианского веро- и нравоучения, например, учения о Боге Спасителе, о Боге Освятителе и т. д. В.Н.Лосский говорил, что Учение о Троице «не только основа, но и высшая цель богословия, ибо… познать тайну Пресвятой Троицы в ее полноте – значит войти в Божественную жизнь, в саму жизнь Пресвятой Троицы.»

Учение о Триедином Боге сводится к трем положениям:
1) Бог троичен и троичность состоит в том, что в Боге Три Лица (ипостаси): Отец, Сын, Святой Дух.

2) Каждое Лицо Пресвятой Троицы есть Бог, но Они суть не три Бога, а суть единое Божественное существо.

3) Все три Лица отличаются личными, или ипостасными свойствами.

Аналогии Пресвятой Троицы в мире

Святые отцы, для того, чтобы как-то приблизить учение о Пресвятой Троице к восприятию человека, пользовались различного рода аналогиями, заимствованными из мира тварного.
Например, солнце и исходящие от него свет и тепло. Источник воды, происходящий из него ключ, и, собственно, поток или река. Некоторые усматривают аналогию в устроении человеческого ума (святитель Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты): «Наш ум, слово и дух, по единовременности своего начала и по своим взаимным отношениям, служат образом Отца, Сына и Святого Духа».
Однако все эти аналогии являются весьма несовершенными. Если возьмем первую аналогию – солнце, исходящие лучи и тепло, – то эта аналогия предполагает некоторый временный процесс. Если мы возьмем вторую аналогию – источник воды, ключ и поток, то они различаются лишь в нашем представлении, а в действительности это единая водная стихия. Что касается аналогии, связанной со способностями человеческого ума, то она может быть аналогией лишь образа Откровения Пресвятой Троицы в мире, но никак не внутритроичного бытия. К тому же все эти аналогии ставят единство выше троичности.
Святитель Василий Великий самой совершенной из аналогий, заимствованных из тварного мира, считал радугу, потому что «один и тот же свет и непрерывен в самом себе и многоцветен». «И в многоцветности открывается единый лик – нет середины и перехода между цветами. Не видно, где разграничиваются лучи. Ясно видим различие, но не можем измерить расстояний. И в совокупности многоцветные лучи образуют единый белый. Единая сущность открывается во многоцветном сиянии».
Недостатком этой аналогии является то, что цвета спектра не есть самостоятельные личности. В целом для святоотеческого богословия характерно весьма настороженное отношение к аналогиям.
Примером такого отношения может служить 31-е Слово святителя Григория Богослова: «Наконец, заключил я, что всего лучше отступиться от всех образов и теней, как обманчивых и далеко не достигающих до истины, держаться же образа мыслей более благочестивого, остановившись на немногих речениях».
Иначе говоря, нет образов для представления в нашем уме этого догмата; все образы, заимствованные из тварного мира, являются весьма несовершенными.

Краткая история догмата о Пресвятой Троице

В то, что Бог есть един по существу, но троичен в лицах, христиане верили всегда, но само догматическое учение о Пресвятой Троице создавалось постепенно, обычно в связи с возникновением различного рода еретических заблуждений. Учение о Троице в христианстве всегда было связано с учением о Христе, с учением о Боговоплощении. Тринитарные ереси, тринитарные споры имели под собой христологическое основание.

В самом деле, учение о Троице стало возможным благодаря Боговоплощению. Как говорится в тропаре Богоявления, во Христе «Троическое явися поклонение». Учение о Христе «для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» (1 Кор. 1, 23). Также и учение о Троице есть камень преткновения и для «строгого» иудейского монотеизма и для эллинского политеизма. Поэтому все попытки рассудочно осмыслить тайну Пресвятой Троицы приводили к заблуждениям либо иудейского, либо эллинского характера. Первые растворяли Лица Троицы в единой природе, например, савеллиане, а другие сводили Троицу к трем неравным существам (ариане).
Осуждение арианства произошло в 325 году на Первом Вселенском Соборе с Никее. Основным деянием этого Собора было составление Никейского Символа Веры, в который были внесены небиблейские термины, среди которых особую роль в тринитарных спорах IV столетия сыграл термин «омоусиос» — «единосущный».
Чтобы раскрыть подлинный смысл термина «омоусиос» понадобились огромные усилия великих Каппадокийцев: Василия Великого, Григория Богослова и Григория Нисского.
Великие Каппадокийцы, в первую очередь, Василий Великий, строго разграничили понятия «сущности» и «ипостаси». Василий Великий определил различие между «сущностью» и, «ипостасью» как между общим и частным.
Согласно учению Каппадокийцев сущность Божества и отличительные ее свойства, т. е. неначинаемость бытия и Божеское достоинство принадлежат одинаково всем трем ипостасям. Отец, Сын и Святой Дух суть проявления ее в Лицах, из которых каждое обладает всей полнотой божественной сущности и находится в неразрывном единстве с ней. Отличаются же Ипостаси между собой только личными (ипостасными) свойствами.
Кроме того, Каппадокийцы фактически отождествили (прежде всего два Григория: Назианзин и Нисский) понятие «ипостась» и «лицо». «Лицо» в богословии и философии того времени являлось термином, принадлежавшим не к онтологическому, а к описательному плану, т. е. лицом могли называть маску актера или юридическую роль, которую выполнял человек.
Отождествив «лицо» и «ипостась» в троичном богословии, Каппадокийцы тем самым перенесли этот термин из плана описательного в план онтологический. Следствием этого отождествления явилось, по существу, возникновение нового понятия, которого не знал античный мир: этот термин — «личность». Каппадокийцам удалось примирить абстрактность греческой философской мысли с библейской идеей личного Божества.
Главное в этом учении то, что личность не является частью природы и не может мыслиться в категориях природы. Каппадокийцы и их непосредственный ученик свт. Амфилохий Ико- нийский называли Божественные ипостаси «способами бытия» Божественной природы. Согласно их учению, личность есть ипостась бытия, которая свободно ипостазирует свою природу. Таким образом, личностное существо в своих конкретных проявлениях не предопределено сущностью, которая придана ему извне, поэтому Бог не есть сущность, которая предшествовала бы Лицам. Когда мы называем Бога абсолютной Личностью, мы тем самым хотим выразить ту мысль, что Бог не определяется никакой ни внешней, ни внутренней необходимостью, что Он абсолютно свободен по отношению к Своему собственному бытию, всегда является таким, каким желает быть и всегда действует так, как того хочет, т. е. свободно ипостазирует Свою триединую природу.

Указания на троичность (множественность) Лиц в Боге в Ветхом и Новом Завете

В Ветхом Завете имеется достаточное количество указаний на троичность Лиц, а также прикровенные указания на множественность лиц в Боге без указания конкретного числа.
Об этой множественности говорится уже в первом стихе Библии (Быт. 1, 1): «Вначале сотворил Бог небо и землю». Глагол «бара» (сотворил) стоит в единственном числе, а существительное «элогим» – во множественном, что буквально означает «боги».
Быт. 1, 26: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему». Слово «сотворим» стоит во множественном числе. То же самое Быт. 3, 22: «И сказал Бог: вот Адам стал как один из Нас, зная добро и зло». «Из Нас» – тоже множественное число.
Быт. 11, 6 – 7, где речь о Вавилонском столпотворении: «И сказал Господь: …сойдем же и смешаем там язык их», слово «сойдем» – во множественном числе. Святитель Василий Великий в Шестодневе (Беседа 9), следующим образом комментирует эти слова: «Подлинно странное пустословие – утверждать, что кто-нибудь сидит и сам себе, приказывает, сам над собою надзирает, сам себя понуждает властительно и настоятельно. Второе – это указание собственно на три Лица, но без наименования лиц и без их различения».
XVIII глава книги «Бытия», явление трех Ангелов Аврааму. В начале главы говорится, что Аврааму явился Бог, в еврейском тексте стоит «Иегова». Авраам, вышедши навстречу трем странникам, кланяется Им и обращается к Ним со словом «Адонаи», буквально «Господь», в единственном числе.
В святоотеческой эгзегезе встречается два толкования этого места. Первое: явился Сын Божий, Второе Лицо Пресвятой Троицы, в сопровождении двух ангелов. Такое толкование мы встречаем у мч. Иустина Философа, у святителя Илария Пиктавийского, у святителя Иоанна Златоустого, у блаженного Феодорита Киррского.
Однако большинство отцов – святители Афанасий Александрийский, Василий Великий, Амвросий Медиоланский, блаженный Августин, – считают, что это явление Пресвятой Троицы, первое откровение человеку о Триединстве Божества.
Именно второе мнение было принято православным Преданием и нашло свое воплощение, во-первых, в гимнографии, где говорится об этом событии именно как о явлении Триединого Бога, и в иконографии (известная икона «Троица ветхозаветная»).
Блаженный Августин («О граде Божием», кн. 26) пишет: «Авраам встречает трех, поклоняется единому. Узрев трех он уразумел таинство Троицы, а поклонившись как бы единому – исповедал Единого Бога в Трех лицах».
Указание на троичность Бога в Новом Завете — это прежде всего Крещение Господа Иисуса Христа в Иордане от Иоанна, которое получило в Церковном Предании наименование Богоявления. Это событие явилось первым явным Откровением человечеству о Троичности Божества.
Далее, заповедь о крещении, которую дает Господь Своим ученикам по Воскресении (Мф. 28, 19): «Идите и научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа». Здесь слово «имя» стоит в единственном числе, хотя относится оно не только к Отцу, но и к Отцу, и Сыну, и Святому Духу вместе. Святитель Амвросий Медиоланский следующим образом комментирует этот стих: «Сказал Господь «во имя», а не «во имена», потому что один Бог, не многие имена, потому что не два Бога и не три Бога».
2 Кор. 13, 13: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святого Духа со всеми вами». Этим выражением апостол Павел подчеркивает личностность Сына и Духа, которые подают дарования наравне с Отцом.
1, Ин. 5, 7: «Три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино». Это место из послания апостола и евангелиста Иоанна является спорным, поскольку в древнегреческих рукописях этот стих отсутствует.
Пролог Евангелия от Иоанна (Ин. 1, 1): «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Под Богом здесь понимается Отец, а Словом именуется Сын, т. е. Сын был вечно с Отцом и вечно был Богом.
Преображение Господне есть также Откровение о Пресвятой Троице. Вот как комментирует это событие евангельской истории В.Н.Лосский: «Поэтому и празднуется так торжественно Богоявление и Преображение. Мы празднуем Откровение Пресвятой Троицы, ибо слышен был голос Отца и присутствовал Святый Дух. В первом случае под видом голубя, во втором – как сияющее облако, осенившее апостолов».

Различие Божественных Лиц по ипостасным свойствам

Согласно церковному учению, Ипостаси суть Личности, а не безличные силы. При этом Ипостаси обладают единой природой. Естественно встает вопрос, каким образом их различать?
Все божественные свойства относятся к общей природе, они свойственны всем трем Ипостасям и поэтому сами по себе различия Божественных Лиц выразить не могут. Невозможно дать абсолютное определение каждой Ипостаси, воспользовавшись одним из Божественных имен.
Одна из особенностей личностного бытия состоит в том, что личность уникальна и неповторима, а следовательно, она не поддается определению, ее нельзя подвести под некое понятие, поскольку понятие всегда обобщает; невозможно привести к общему знаменателю. Поэтому личность может быть воспринята только через свое отношение к другим личностям.
Именно это мы видим в Священном Писании, где представление о Божественных Лицах основано на отношениях, которые между ними существуют.
Примерно начиная с конца IV века можно говорить об общепринятой терминологии, согласно которой ипостасные свойства выражаются следующими терминами: у Отца – нерожденность, у Сына – рожденность (от Отца), и исхождение (от Отца) у Святого Духа. Личные свойства суть свойства несообщимые, вечно остающиеся неизменными, исключительно принадлежащие тому или другому из Божественных Лиц. Благодаря этим свойствам Лица различаются друг от друга, и мы познаем их как особые Ипостаси.
При этом, различая в Боге три Ипостаси, мы исповедуем Троицу единосущной и нераздельной. Единосущие означает, что Отец, Сын и Святой Дух суть три самостоятельных Божественных Лица, обладающие всеми божественными совершенствами, но это не три особые отдельные существа, не три Бога, а Единый Бог. Они имеют единое и нераздельное Божеское естество. Каждое из Лиц Троицы обладает божественным естеством в совершенстве и всецело.

Вы прочитали статью Святая Троица — учение Православной Церкви, обратите внимание на другие материалы:

Как может Бог быть един в трех лицах?

Сейчас, когда все православное богослужение проходит под знаком праздника Троицы (Пятидесятницы) уместно поговорить о том, а что же Церковь вообще подразумевает под этим словом? Пожалуй, во всем богословии нет ничего более простого по формулировке — но неизмеримо сложного по сути. Итак, формулировка Троичного Догмата звучит следующим образом: «Бог есть един по существу, но троичен в лицах: Отец, Сын и Святый Дух, Троица единосущная и нераздельная». Впрочем, не менее важны следствия этого утверждения.

Единые по существу (природе) Лица в Боге равны между собой и единосущны: и Отец есть Бог, и Сын есть Бог, и Святой Дух есть Бог, но не три бога, а один Бог. Три Лица различны между собой по личным свойствам: Отец не рожден ни от кого, Сын рожден от Отца, Дух Святой исходит от Отца.

Святые Отцы не зря говорят, что любые образы видимого мира и даже отвлеченные умозрительные понятия не в силах адекватно описать суть Бога — ведь Он неизмеримо выше всех наших земных представлений. Обычно для минимального сходства применяют, скажем, пример солнца — которое одновременно воспринимается как находящийся на небе шар, тепло и свет. И все эти вещи хотя и различные — но не могут существовать по отдельности друг от друга.

Однако на пути к пусть неполному осознанию этой истины Церковь прошла нелегкий путь проб и ошибок. Последние возникали тогда, когда отдельные богословы пытались понять рациональным умом и исчерпывающе сформулировать тайну Троичной жизни, которую итак интуитивно знали простые верующие, основываясь на Священном Писании, и познающие Бога не холодным разумом, а чистым сердцем, исполненным любви.

Однако, когда в Церковь стало приходить все больше образованных язычников (да и в самой Церкви, в периоды между гонениями, развивались богословские школы и учебные заведения) вопрос понимания Троицы обострился. Одни богословы предпочитали акцентировать внимание на единстве Божьем — и потому доходили до отрицания Лиц Троицы как полноценных Личностей. Например, представители так называемого «динамического монархианства», зародившегося в III веке в Александрии, считали что Лица — всего лишь божественные силы (сила — по-гречески «динамис»). Единая Божественная сущность — это Отец, Сын — это «ум» («Логос) этой сущности, а Дух — действия Бога в нашем мире.

Читайте также: Стремиться к жизни, памятуя о смерти

Другие еретики, «модалисты», берущие начало в среде Римской Церкви, вообще не различали Лица даже формалльно — они считали, что и Отец, и Сын, и Св. Дух — это один и тот же Бог, который показывал Себя в разных проявлениях («модусах») в разные эпохи. Отцом — в Ветхом Завете, Сыном — в Завете Новом, а Духом — после Пятидесятницы и до скончания мира.

Обе эти группы ересей были осуждены на церковных Соборах, кстати, происшедших задолго до принятия христианства Римской империей — что полностью снимает с них обвинения в какой-то ангажированности мнением тех или иных императоров. Однако, с приходом к власти Константина Великого, споры вокруг Троицы вспыхнули с новой силой. «Отцом» одной из самых влиятельных ересей стал александрийский пресвитер Арий. Ему однажды показалось, что его патриарх Александр мыслит о Боге с позиций строгого, но неправославного монотеизма — то есть вообще не различает в Нем божественных Лиц. После чего и придумал собственную систему, которая и получила название по его имени — арианство.

Согласно ей, Бог настолько более совершенен, чем созданный Им мир, что войти в последний для Творца попросту невозможно. Поэтому Он сообщил свою силу самому совершенному сотворенному Им же созданию, которое и стало Сыном. Хоть и сравнимым по возможностям с Отцом — но отличающийся от Христа в православном понимании так же, как усыновленный ребенок — от родного. Ну, а уже «усыновленный» Сын стал родоначальником Духа, которого Арий называл «Внуком».

Почти единой реакцией Церкви стало возмущение против такого понижения статуса Спасителя Мира и Святого Духа. На I Вселенском Соборе Арий был осужден как еретик, но потом верующие столкнулись с другой сложностью. Ведь на тот момент в христианском богословии просто не существовало адекватных понятий, способных хотя бы приблизительно описать Троицу в рациональных категориях. Поэтому те епископы, кого больше вдохновляло единство Существа Бога, подозревали тех, кто утверждал равенство Лиц в «многобожии» — а последние подозревали оппонентов в «ветхозаветном уклоне», с его строгим монотеизмом Иеговы.

Потребовалось больше 50 лет ожесточенных споров (нередко заканчивающихся кровопролитием — когда в дело вмешивались императоры), пока Великие Каппадокийцы святитель Василий Великий, Григорий Богослов и Григорий Нисский не сформулировали в христианской мысли адекватную терминологию, способную выразить правильное отношение между единой и общей Божественной природой — и нераздельными, но и несливаемыми самоценными Личностями-Ипостасями, под Которыми и понимается Троица.

Можно, конечно, спросить: а стоили ли вообще все эти споры затраченного времени и сил? Какая, собственно, разница — является ли Христос единосущным Отцу или «усыновленным» Им же («подобносущным» — как говорил Арий)? Обычный ответ на этот вопрос основывается на важности этой «детали» в механизме нашего спасения.

Вообще, под спасением подразумевается возвращение падшего после грехопадения человечества к полноте и радости жизни с Богом. То есть фактически «обожению», становлению «богами по благодати» и Божьей Любви. Но возможность такого обожения появилась тогда, когда Сын, воплотившись в человеческом теле, соединил в нем божественную и человеческую природу, одержал победу на грехом и смертью. Однако, если Сын изначально был «богом второго сорта», то и спасение посредством Его превращается в несколько сомнительную затею.

Однако, помимо этой, существует, пожалуй, еще более важная причина необходимости придерживаться православного понимания Троицы. Хотя о ней и говорят намного меньше. Причина тому — не всегда здоровое пристрастие к монархии (в смысле формы государственного устройства) среди многих православных верующих. С нескрываемым удовольствием повторяющими слова святого Иоанна Кронштадского: «Демократия — в аду, а на Небе — Царство». При этом мало кто вдумывается, что Царство Небесное отличается от царств земных приблизительно так же, как свет от тьмы.

Поскольку Бог, «не требуя служения рук человеческих», сам служит людям, вплоть до добровольной крестной смерти — а земные властители, кто в большей, кто в меньшей мере, держатся у власти благодаря насилию, стяжанию и банальной тирании.

Но дело даже не в этом. Главное, что Догмат о Троице как о трех равноценных и свободных Личностях, пребывающих между собой вне всякого соподчинения — но в единстве Любви — как раз и учит христиан такому образу жизни как идеальному. Но, конечно, те, кому более по сердцу «кротко-смиренные» ответы Сына перед Отцом «да, Отче», «нет, Отче», без малейшего проявления собственной инициативы и воли, лучше предпочтут в качестве идеала «послушание, которое превыше поста и молитвы». Из которого, при небольшом усилии, возникает банальный тоталитаризм, не имеющий ничего общего с христианской любовью и свободой.

А ведь утверждение о каком-то «соподчинении» между Лицами Троицы — это ересь субординационализма, как раз и являющаяся важным элементом арианства. Отец возвышается над Сыном, Сын — над Святым Духом — ну, чем не пример для подражания любителям земных «иерархических лестниц», которые всерьез надеются, что те будут сохранены в Царстве Любви. И говорить о какой-то «православности» таких воззрений — просто неприлично.

В конце этого краткого обзора «троических» ересей можно было бы упомянуть и о «Филиокве» — католическом учении на исхождение Святого Духа не только от Отца, но и от Сына. Но как-то не хочется. Хотя бы потому, что для объявления какого-то мнения «ересью», кроме формальных умозаключений даже самых авторитетных богословов, необходимо еще и общецерковное заключение. Для осуждения Рима — минимум, на Вселенском соборе, последний из которых состоялся в 787 году, и совсем по другому поводу (осуждению иконоборчества).

А так, до Великого Раскола 1054 года Рим и Восточные Церкви благополучно поддерживали взаимное общение (за исключением небольших перерывов) на протяжении добрых пятисот лет с момента возникновения среди католиков упомянутой «ереси». Что лишний раз доказывает, что значение последней не стоит выеденного яйца, а не то что тысячелетнего разъединения миллиарда с лишним верующих во Христа.

И, вообще, всегда надо помнить, что главное в жизни не рациональные знания, а любовь, которая «покроет множество грехов» (1Пет. 4:8), зато без нее «все ничто» (1Кор. 13:2).

О Боге Троичном в лицах

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 582 972
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 537 939

АЗБУКА ПРАВОСЛАВНОГО ВЕРОУЧЕНИЯ

О БОГЕ В САМОМ СЕБЕ, КАК ЕДИНОМ ПО СУЩЕСТВУ

Обращаясь к разбору первого догмата о Боге в Самом Себе, скажем несколько слов о границах или степени, возможного для человека познания Бога.

Послушаем, что сама Церковь говорит о границах нашего познания Бога.

Полное познание Бога невозможно. Частичное же познание Бога постольку, поскольку Он Сам Себя открыл человеку, не только возможно, но и должно. Да оно и понятно. Если мы не можем понять вполне совершенно близкого человека, то как же мы можем охватить своим малым, ограниченным умом Бесконечное, Абсолютное Начало, то есть Бога в Самом Себе, в Его исключительной Божественной Сущности?

Истина непостижимости Сущности Божества во всей полноте подтверждается многочисленнейшими свидетельствами Слова Божия. Через весь Ветхий и Новый Завет, золотою нитью проходит предупреждение горделивому уму человеческому, что полное познание Бога только у Самого Бога, ибо Бог

«во свете живый неприступнем, Егоже никтоже видел есть от человек, ниже видети может»

, — как говорит ап. Павел в 1-м послании к Тимофею (6:16).

Отцы Церкви на основании здравого смысла доказывали непостижимость Божественной Сущности. Как глаза наши не могут выдержать солнечного света, так и ум наш не может узреть Лицо Божие и живым остаться. Наше ограниченное духовное око, да еще омраченное грехом, не может вполне воспринимать лучи Божественного Света, исходящего от Его Божественной Сущности. Да если бы Бог был постигнут конечным существом, то Он уже не был бы Бесконечным, и человеческий ум устремился бы вдаль, ища Бесконечное, Абсолютное, которое только и есть Истинное Божество. Отсюда отцы Церкви и называют Бога неизглаголанным, неизреченным, неописуемым, а Св. Писание дает Ему разные имена: Иегова (Сущий), Елогим (Сильный), Адонаи (Владыка), Шадан (Крепкий, Всемогущий). Ни в одном, самом богатейшем языке мира нет такого слова, чтобы им, одним этим словом, можно бы было определить Сущность Божества, Его Божественную Природу. И вот эта-то безымянность Бога и служит причиной многоименности Бога.

Однако если бы частичное познание Бога было бы для нас невозможно, то суетна была бы и проповедь Евангельская, и для нас открывался бы путь к безбожию. «Для нашего блага и спасения довольно того, если мы знаем Бога Единого, Сущего, Вечного», — говорит Св. Кирилл Иерусалимский. Удивительно точное определение границ познания Бога человеком дает апостол Павел.

Невидимого Бога мы видим «якоже зерцалом в гадании». Что это значит? Бога мы видим, как в зеркале, то есть Его отражение в зеркале созданного Им мира, а не лицом к лицу, как мы видим другие предметы. Но в зеркале все-таки можно узнать предмет, а Бога мы видим хотя и в зеркале, но в «гадании», то есть неясно, в виде загадки, которую надо еще разгадывать. Отсюда, говорит ап. Павел, наше познание Бога частичное, несовершенное. В познании Бога мы

«верою ходим, а не видением»

(1 Кор. 13:12 и 2 Кор. 5:7).

Непостижимый по Существу Своему Бог Сам благоволил открыть Себя в созданном Им мире, в котором так ярко отражена

«присносущная сила Его и Божество»

Особенно же ясно открыл Себя Бог в сверхъестественном Откровении Ветхого и Нового Завета. Едва ли не самым кратким выражением сути познания Бога в Самом Себе являются слова св. Афанасия Великого: «Вера кафолическая (Вселенская) сия есть: да Единаго Бога в Троице и Троицу в Единице почитаем, ниже сливающе Ипостаси, ниже Существо разделяюще». Или короче, как сказано в «Православном исповедании»: «Бог есть Един в Существе и Троичен в Лицах».

Таким образом, учение о Боге в Самом Себе распадается на два частных догмата: 1) о Боге, Едином в Существе и 2) о Боге, Троичном в Лицах.

Сосредоточимся же в этой статье на учении о Единстве Божием.

Бог Един, но не в том смысле, как каждая вещь в ряду других вещей одного рода; Ведь в таком смысле каждый языческий бог мог бы быть назван единым. Единство же Истинного Бога точнее означает Единственность!

Когда мы говорим, что Восточная Церковь верует во Единого Бога, Отца, Вседержителя, то надобно разуметь здесь, что Он именуется Единым не по числу, но всецело: Unum non numero dici, sed Universitate, — как говорит св. Климент Александрийский. Нет другого Бога: ни равного, ни высшего, ни низшего, а есть — Единственный Бог.

И если на заре человечества, в младенческий период развития ума человеческого, люди считали приемлемым для себя верить во многих богов, то в сверхъестественном учении уже Ветхого Завета ярко подчеркивалось Единство Божие. Когда евреи впадали в идолопоклонство, Бог а напоминал им о Своем Единстве: «Кроме Меня, нет Бога».

Даже закоренелые многобожники-язычники, сами того не замечая, сохранили в своих верованиях мысль о Едином Высшем Существе, считая всех своих богов низшими и подчиняя их Высшему Неведомому Богу.

Св. ап. Павел свою знаменитую речь в афинском ареопаге начал повествованием о том, как он, проходя по городу, среди многочисленных идолов заметил жертвенник Неведомому Богу.

«Сего то, Которого вы, не зная, чтите я проповедую вам»

Рассматривая видимый мир, отцы церкви и в самом устройстве мира видели отражение Единого Творца, ибо мир тоже един. В устройстве всех его частей, больших и малых, замечается единство и гармония, где все течет по определенным законам, стремится к определенным целям, одно поддерживается другим и все содействует благу и порядку целого, а это и свидетельствует о Единстве его Строителя и Управителя.

В наши дни сознание и разум истинно культурного человека настолько развиты, что Первопричину всего существующего, т. е. Бога мы представляем не иначе, как только Единым или, точнее, Единственным.

О БОГЕ, ТРОИЧНОМ В ЛИЦАХ

Христианское учение о Боге в Самом Себе далеко не исчерпывается учением о Боге, Едином по Существу. До понимания Единственности Бога доходили выдающиеся мыслители глубокой, дохристианской древности; в Единого Бога веруют иудеи, магометане, многие философские системы и все инословные, а не только православные, христиане. Из Сверхъестественного Откровения мы более подробно узнаем о жизни Бога в Самом Себе. Нам открывается совершенно не постижимый нашей логикой догмат о Пресвятой Животворящей и Нераздельной Троице. Исключить догмат христианского учения о Боге, Троичном в Лицах, это все равно, что выкачать всю кровь из человеческого организма и превратить его в бездыханное тело. Учение о Троичности Лиц в Боге — это самый коренной догмат подлинного и полноценного Вселенского Христианства. Тайна Пресвятой Троицы — это сердце всей христианской догматики; это основа домостроительства спасения рода человеческого. Если догматы о Воплощении Сына Божия ап. Павел называет великой тайной (1 Тим. 3:16), то догматы о Троичности Лиц в Боге есть таинство из всех таинств. И страшно становится за тех, кто, считая себя христианами, отрицают догматы о Троичности Лиц в Боге, а нас, верующих, называют идолопоклонниками.

Учение о Пресвятой Троице — это исключительно христианский догмат, додуматься до которого никогда не могла ни одна философская система, ни одна религия в мире. Не служит ли это неоспоримым доказательством, что христианская религия не есть результат собственного философского мышления. Это религия сверхъестественного происхождения. Только Сам Бог мог открыть эту непостижимую, но действительную, истину о Себе Самом в Его исключительной Божественной жизни. В самом деле, разве человек мог выдумать то, что он не может обнять своим разумом: что в Одном Боге Три Лица. Причем каждое Лицо есть Бог: и Отец есть Бог, и Сын есть Бог, и Дух Святой есть Бог. Однако не три Бога, но Един. Много усилий было сделано горделивым умом человека, чтобы проникнуть в постижение тайны Пресвятой Троицы, но все эти попытки, по словам Блаженного Августина, напоминают наивную попытку ребенка, захотевшего однажды «банкой вычерпать море и вылить его на сушу». Нет, не вычерпать тебе, гордый человек, своим ограниченным умом бездну неисчерпаемой Премудрости Божией!

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector