0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Смотреть что такое Стелстехнология в других словарях

Русский стелс. Кто разработал технологию самолёта-невидимки

В современной войне важнейшее значение имеют не только технические возможности и вооружение боевых машин, но и снижение их заметности для средств обнаружения. Технология, позволяющая значительно снизить заметность в радиолокационном и других спектрах обнаружения, называется «стелс». И изобрел ее наш соотечественник – Петр Яковлевич Уфимцев.

«Невидимки» американской авиации

18 июня 1981 года в небо взмыл F-117 — одноместный дозвуковой тактический малозаметный ударный самолет, произведенный корпорацией Lockheed Martin. Испытания нового самолета держали в секрете – ведь он не зря носил имя Nighthawk – «Ночной ястреб». Такое название самолет, который почему-то причисляют к истребителям, хотя его правильнее относить к штурмовикам, заслужил благодаря своей крайней малозаметности.

Лишь 10 ноября 1988 года, через семь с лишним лет после первого полета, Пентагон официально признал факт существования «Ночного ястреба». Американское военное ведомство выпустило пресс-релиз с историей создания F-117, в котором была и единственная фотография боевой машины. Что касается публичного показа «Ночного ястреба», то он произошел лишь 21 апреля 1990 года, а в 1991 году, уже после войны в Персидском заливе, где американская армия нанесла серьезное поражение иракским вооруженным силами, самолет презентовали на авиационном салоне в Париже.

«Ночной ястреб» создавался по технологии стелс и был построен по схеме «летающее крыло» с V-образным оперением. Крыло большой стреловидности, прямой профиль, граненый фюзеляж были расположены так, что препятствовали распознаванию самолета, отражая электромагнитные волны в сторону от радиолокационных систем противника. В авиастроении подобную схему называют «фасеточной» (от фр. facette — грань).

Впрочем, первым самолетом, построенным по технологии «летающее крыло», был Have Blue, совершавший полеты с 1977 года. Но эту машину все той же Lockheed Martin так и не запустили в серийное производство. Зато на ее основе впоследствии начали разрабатывать «Ночного ястреба», ставшего первым действительно успешным самолетом, малоуязвимым для радиолокационных средств противника.

Простой американский переводчик

Денис Оверхользер в начале 1970-х годов работал в офисе корпорации Lockheed Martin. Молодой человек не занимал высоких должностей, но, благодаря знанию русского языка, в его обязанности входило ознакомление с техническими публикациями, выпускаемыми в Советском Союзе. Денис переводил их на английский язык.

Однажды для перевода Денис (на фото) получил очередную русскоязычную работу – «Метод краевых волн в физической теории дифракции», принадлежащий перу молодого советского физика Петра Уфимцева. Работа была издана почти десять лет тому назад, в 1962 году. Конечно, обычный переводчик с гуманитарным филологическим образованием воспринял бы необходимость переводить этот труд как очередную скучную обязанность и, кое-как справившись с заданием, облегченно вздохнул бы. Но Денис Оверхользер имел высшее инженерное образование и поэтому он с интересом вник в научную работу Петра Уфимцева.

Труд был посвящен физико-математическому алгоритму, посредством которого можно было высчитать площадь рассеяния для самолета любой формы. То есть, в работе Уфимцева описывалось, как сделать самолет практически невидимым для радаров противовоздушной обороны. Переводчик Оверхользер, будучи человеком технически грамотным и большим патриотом Соединенных Штатов, сразу же понял, какие невиданные прежде возможности работа Уфимцева открывает для американских военно-воздушных сил. Причем в Советском Союзе труд этот не был секретным, так что американцы получали технологию совершенно легально.

Оверхользер обратился со своими соображениями к вышестоящему начальству, но руководители поначалу сочли, что переводчик лезет не в свое дело – авиаконструкторов в корпорации и так хватало. Никто из старшего менеджмента не собирался не только анализировать работу Уфимцева, но даже выслушивать молодого переводчика.

Тогда Денис дал работу советского автора напрямую инженерным сотрудникам корпорации, Те, будучи настоящими специалистами своего дела, в труд Уфимцева вникли и практически сразу же поняли, что к чему. Спустя несколько лет корпорация уже вовсю вела разработку новых самолетов – «невидимок», основанных на применении технологии стелс, заимствованной в монографии советского физика.

Изобретатель Петр Уфимцев

Петр Яковлевич Уфимцев принадлежал к поколению «детей войны». Он родился в 1931 году в далеком селе Усть-Чарышская Пристань на Алтае. В свое время туда переселился его отец – крестьянин. В 1934 году, когда Пете было три года, отца раскулачили и репрессировали, он сгинул где-то в лагерях. Детство без отца было нищим и голодным: из-за нехватки витаминов у Петра прогрессировала близорукость. Мальчик очень стеснялся носить очки, поэтому в школе не мог читать с доски и просил одноклассника дать переписать задание.

Тем не менее, несмотря на проблемы со зрением, мальчик из глухой алтайской деревни отправился поступать в вуз – на физико-математический факультет Алма-атинского государственного университета. Но из-за прогрессирующей близорукости Уфимцев перебрался в Одессу, где была офтальмологическая клиника знаменитого профессора Филатова. Пришлось перевестись в Одесский университет, который Уфимцев окончил в 1954 году по специальности «теоретическая физика».

Подающий надежды молодой человек был распределен в Центральный научно-исследовательский радиотехнический институт (ЦНИРТИ) Министерства обороны СССР. Занимался он, как следовало из названия, радиотехникой. Однако у института была и более узкая специализация.

Основной задачей этого института в то время была разработка новых средств радиоэлектронной борьбы, бортовой радиоэлектронной защиты, комплекса борьбы с радиолокационными средствами наведения. Сам ЦНИИРТИ до 1962 года был филиалом Научно-исследовательского института связи, а затем был выделен в отдельную структуру. Руководил им на протяжении почти 10 лет (с 1959 по 1968 годы) Николай Павлович Емохонов.

Ветеран Великой Отечественной войны, Николай Емохонов также был человеком «из народа» — сын сапожника, он был призван в Красную Армию и распределен на курсы радиосвязи. Так начался его путь в радиоэлектронику. Емохонов служил начальником радиостанции, командовал группой ближней разведки средствами радиосвязи, войну закончил старшим лейтенантом и продолжил службу в войсках связи, получив образование в Военной академии связи им. С.М. Буденного.

После окончания академии Емохонов и пришел в Научно-исследовательский институт связи, где прошел путь от младшего научного сотрудника до главного инженера, а затем до директора филиала и, наконец, директора Центрального научно-исследовательского радиотехнического института. Именно Емохонов пригласил Уфимцева в институт, где Петр Яковлевич проработал до 1973 года. При этом то направление, которым занимался молодой научный сотрудник, не считалось перспективным.

Зато Емохонов сделал очень неплохую карьеру: в 1968 году генерал-майор Емохонов был переведен на должность начальника 8-го Главного управления КГБ СССР (отвечало за шифровальную работу и защиту связи), а в 1971 году одновременно стал заместителем председателя КГБ СССР и председателем Научно-технического совета КГБ СССР. На этой должности Емохонов находился до 1990 года, получив в 1985 году звание генерал армии.

Петр Уфимцев карьерных высот не достиг, хотя в 1970 году и защитил диссертацию на соискание степени доктора физико-математических наук. Тем не менее, его вклад в науку был очень значительным. Он положил начало физической теории дифракции. Еще в 1962 году вышла монография «Метод краевых волн в физической теории дифракции», напечатанная ограниченным по советским меркам тиражом в 6500 экземпляров. Именно она и попала на стол к молодому и предприимчивому переводчику корпорации Lockheed Martin Денису Оверхользеру.

Радары противовоздушной обороны определяли расстояние до самолетов по времени, требующемуся на возвращение обратно излучения, отражающегося от корпуса самолета. Способность самолета отражать радиоволны прямо влияла на его заметность. Поэтому в основу технологии, которая получила название стелс, легла задача снижения способности самолета отражать радиоволны.

Уфимцев пришел к выводу, что, если рассеивать электромагнитные волны, можно уменьшать их степень отражения. Соответственно, излучение радаров не возвращалось обратно и таким образом самолеты оставались бы фактически невидимыми для противовоздушной обороны противника. Для военной авиации подобная технология была бы незаменимой – если бы советское руководство вовремя обратило бы на нее внимание, то наша страна получила бы самолеты – «невидимки» куда быстрее, чем вероятный противник.

Ученый оказался больше нужен американцам

В Советском Союзе технологией Уфимцева почему-то не заинтересовались. Как и переводчик Денис Оверхользер, Петр Уфимцев столкнулся с непониманием со стороны советских бюрократов от науки, которые не желали вникать в суть его теории. Лишь в конце 1980-х годов, когда США уже вовсю использовали самолет «Ночной ястреб», в Советском Союзе тоже осознали преимущества технологии стелс. Но было уже поздно – наступали трагические, черные дни для советского государства. Тем более, что и отношения с вероятным противником, как считал генсек Михаил Горбачев, налаживались.

1990 год стал последним годом существования Советского Союза. В этом же году генерал армии Николай Емохонов был освобожден от должности председателя Научно-технического совета КГБ СССР и отправлен в Группу генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. Для Петра Яковлевича Уфимцева 1990 год также стал поворотным. Он, работавший к этому времени в Институте радиотехники и электроники Академии наук СССР, получил неожиданное приглашение приехать в Соединенные Штаты Америки – в Калифорнийский университет, в качестве приглашенного профессора электроинженерного факультета.

Недолго думая, Петр Уфимцев согласился. Когда он приехал в США, на встречу с ним пришел Денис Оверхользер – тот самый переводчик, который двадцатью годами ранее натолкнулся на монографию советского ученого. Но вскоре с Уфимцев был подписан контракт конкурентами Lockheed — Northrop Grumman. И бывший советский ученый стал работать над совершенствованием боевых возможностей американского бомбардировщика В-2.

Жизнь и судьба Петра Яковлевича Уфимцева, как и вся история технологии стелс, – типичный пример серьезных последствий, к которым приводит невнимание государства к научным кадрам. В 1990-е годы «утечка мозгов» стала серьезнейшей проблемой постсоветской России. Десятки тысяч перспективных ученых, инженеров, техников покинули нашу страну в поисках не только денег, но и более внимательного и уважительного отношения.

К сожалению, эта проблема не решена до сих пор. Финансирование отечественной науки оставляет желать лучшего, поэтому и уезжают молодые ученые на Запад, а теперь еще и на Восток. В США и даже в Китае их знания оказываются более востребованными.

Русский стелс. Кто разработал технологию самолёта-невидимки

В современной войне важнейшее значение имеют не только технические возможности и вооружение боевых машин, но и снижение их заметности для средств обнаружения. Технология, позволяющая значительно снизить заметность в радиолокационном и других спектрах обнаружения, называется «стелс». И изобрел ее наш соотечественник – Петр Яковлевич Уфимцев.

«Невидимки» американской авиации

18 июня 1981 года в небо взмыл F-117 — одноместный дозвуковой тактический малозаметный ударный самолет, произведенный корпорацией Lockheed Martin. Испытания нового самолета держали в секрете – ведь он не зря носил имя Nighthawk – «Ночной ястреб». Такое название самолет, который почему-то причисляют к истребителям, хотя его правильнее относить к штурмовикам, заслужил благодаря своей крайней малозаметности.

Лишь 10 ноября 1988 года, через семь с лишним лет после первого полета, Пентагон официально признал факт существования «Ночного ястреба». Американское военное ведомство выпустило пресс-релиз с историей создания F-117, в котором была и единственная фотография боевой машины. Что касается публичного показа «Ночного ястреба», то он произошел лишь 21 апреля 1990 года, а в 1991 году, уже после войны в Персидском заливе, где американская армия нанесла серьезное поражение иракским вооруженным силами, самолет презентовали на авиационном салоне в Париже.

«Ночной ястреб» создавался по технологии стелс и был построен по схеме «летающее крыло» с V-образным оперением. Крыло большой стреловидности, прямой профиль, граненый фюзеляж были расположены так, что препятствовали распознаванию самолета, отражая электромагнитные волны в сторону от радиолокационных систем противника. В авиастроении подобную схему называют «фасеточной» (от фр. facette — грань).

Впрочем, первым самолетом, построенным по технологии «летающее крыло», был Have Blue, совершавший полеты с 1977 года. Но эту машину все той же Lockheed Martin так и не запустили в серийное производство. Зато на ее основе впоследствии начали разрабатывать «Ночного ястреба», ставшего первым действительно успешным самолетом, малоуязвимым для радиолокационных средств противника.

Простой американский переводчик

Денис Оверхользер в начале 1970-х годов работал в офисе корпорации Lockheed Martin. Молодой человек не занимал высоких должностей, но, благодаря знанию русского языка, в его обязанности входило ознакомление с техническими публикациями, выпускаемыми в Советском Союзе. Денис переводил их на английский язык.

Однажды для перевода Денис (на фото) получил очередную русскоязычную работу – «Метод краевых волн в физической теории дифракции», принадлежащий перу молодого советского физика Петра Уфимцева. Работа была издана почти десять лет тому назад, в 1962 году. Конечно, обычный переводчик с гуманитарным филологическим образованием воспринял бы необходимость переводить этот труд как очередную скучную обязанность и, кое-как справившись с заданием, облегченно вздохнул бы. Но Денис Оверхользер имел высшее инженерное образование и поэтому он с интересом вник в научную работу Петра Уфимцева.

Труд был посвящен физико-математическому алгоритму, посредством которого можно было высчитать площадь рассеяния для самолета любой формы. То есть, в работе Уфимцева описывалось, как сделать самолет практически невидимым для радаров противовоздушной обороны. Переводчик Оверхользер, будучи человеком технически грамотным и большим патриотом Соединенных Штатов, сразу же понял, какие невиданные прежде возможности работа Уфимцева открывает для американских военно-воздушных сил. Причем в Советском Союзе труд этот не был секретным, так что американцы получали технологию совершенно легально.

Оверхользер обратился со своими соображениями к вышестоящему начальству, но руководители поначалу сочли, что переводчик лезет не в свое дело – авиаконструкторов в корпорации и так хватало. Никто из старшего менеджмента не собирался не только анализировать работу Уфимцева, но даже выслушивать молодого переводчика.

Тогда Денис дал работу советского автора напрямую инженерным сотрудникам корпорации, Те, будучи настоящими специалистами своего дела, в труд Уфимцева вникли и практически сразу же поняли, что к чему. Спустя несколько лет корпорация уже вовсю вела разработку новых самолетов – «невидимок», основанных на применении технологии стелс, заимствованной в монографии советского физика.

Изобретатель Петр Уфимцев

Петр Яковлевич Уфимцев принадлежал к поколению «детей войны». Он родился в 1931 году в далеком селе Усть-Чарышская Пристань на Алтае. В свое время туда переселился его отец – крестьянин. В 1934 году, когда Пете было три года, отца раскулачили и репрессировали, он сгинул где-то в лагерях. Детство без отца было нищим и голодным: из-за нехватки витаминов у Петра прогрессировала близорукость. Мальчик очень стеснялся носить очки, поэтому в школе не мог читать с доски и просил одноклассника дать переписать задание.

Тем не менее, несмотря на проблемы со зрением, мальчик из глухой алтайской деревни отправился поступать в вуз – на физико-математический факультет Алма-атинского государственного университета. Но из-за прогрессирующей близорукости Уфимцев перебрался в Одессу, где была офтальмологическая клиника знаменитого профессора Филатова. Пришлось перевестись в Одесский университет, который Уфимцев окончил в 1954 году по специальности «теоретическая физика».

Подающий надежды молодой человек был распределен в Центральный научно-исследовательский радиотехнический институт (ЦНИРТИ) Министерства обороны СССР. Занимался он, как следовало из названия, радиотехникой. Однако у института была и более узкая специализация.

Основной задачей этого института в то время была разработка новых средств радиоэлектронной борьбы, бортовой радиоэлектронной защиты, комплекса борьбы с радиолокационными средствами наведения. Сам ЦНИИРТИ до 1962 года был филиалом Научно-исследовательского института связи, а затем был выделен в отдельную структуру. Руководил им на протяжении почти 10 лет (с 1959 по 1968 годы) Николай Павлович Емохонов.

Ветеран Великой Отечественной войны, Николай Емохонов также был человеком «из народа» — сын сапожника, он был призван в Красную Армию и распределен на курсы радиосвязи. Так начался его путь в радиоэлектронику. Емохонов служил начальником радиостанции, командовал группой ближней разведки средствами радиосвязи, войну закончил старшим лейтенантом и продолжил службу в войсках связи, получив образование в Военной академии связи им. С.М. Буденного.

После окончания академии Емохонов и пришел в Научно-исследовательский институт связи, где прошел путь от младшего научного сотрудника до главного инженера, а затем до директора филиала и, наконец, директора Центрального научно-исследовательского радиотехнического института. Именно Емохонов пригласил Уфимцева в институт, где Петр Яковлевич проработал до 1973 года. При этом то направление, которым занимался молодой научный сотрудник, не считалось перспективным.

Зато Емохонов сделал очень неплохую карьеру: в 1968 году генерал-майор Емохонов был переведен на должность начальника 8-го Главного управления КГБ СССР (отвечало за шифровальную работу и защиту связи), а в 1971 году одновременно стал заместителем председателя КГБ СССР и председателем Научно-технического совета КГБ СССР. На этой должности Емохонов находился до 1990 года, получив в 1985 году звание генерал армии.

Петр Уфимцев карьерных высот не достиг, хотя в 1970 году и защитил диссертацию на соискание степени доктора физико-математических наук. Тем не менее, его вклад в науку был очень значительным. Он положил начало физической теории дифракции. Еще в 1962 году вышла монография «Метод краевых волн в физической теории дифракции», напечатанная ограниченным по советским меркам тиражом в 6500 экземпляров. Именно она и попала на стол к молодому и предприимчивому переводчику корпорации Lockheed Martin Денису Оверхользеру.

Радары противовоздушной обороны определяли расстояние до самолетов по времени, требующемуся на возвращение обратно излучения, отражающегося от корпуса самолета. Способность самолета отражать радиоволны прямо влияла на его заметность. Поэтому в основу технологии, которая получила название стелс, легла задача снижения способности самолета отражать радиоволны.

Уфимцев пришел к выводу, что, если рассеивать электромагнитные волны, можно уменьшать их степень отражения. Соответственно, излучение радаров не возвращалось обратно и таким образом самолеты оставались бы фактически невидимыми для противовоздушной обороны противника. Для военной авиации подобная технология была бы незаменимой – если бы советское руководство вовремя обратило бы на нее внимание, то наша страна получила бы самолеты – «невидимки» куда быстрее, чем вероятный противник.

Ученый оказался больше нужен американцам

В Советском Союзе технологией Уфимцева почему-то не заинтересовались. Как и переводчик Денис Оверхользер, Петр Уфимцев столкнулся с непониманием со стороны советских бюрократов от науки, которые не желали вникать в суть его теории. Лишь в конце 1980-х годов, когда США уже вовсю использовали самолет «Ночной ястреб», в Советском Союзе тоже осознали преимущества технологии стелс. Но было уже поздно – наступали трагические, черные дни для советского государства. Тем более, что и отношения с вероятным противником, как считал генсек Михаил Горбачев, налаживались.

1990 год стал последним годом существования Советского Союза. В этом же году генерал армии Николай Емохонов был освобожден от должности председателя Научно-технического совета КГБ СССР и отправлен в Группу генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. Для Петра Яковлевича Уфимцева 1990 год также стал поворотным. Он, работавший к этому времени в Институте радиотехники и электроники Академии наук СССР, получил неожиданное приглашение приехать в Соединенные Штаты Америки – в Калифорнийский университет, в качестве приглашенного профессора электроинженерного факультета.

Недолго думая, Петр Уфимцев согласился. Когда он приехал в США, на встречу с ним пришел Денис Оверхользер – тот самый переводчик, который двадцатью годами ранее натолкнулся на монографию советского ученого. Но вскоре с Уфимцев был подписан контракт конкурентами Lockheed — Northrop Grumman. И бывший советский ученый стал работать над совершенствованием боевых возможностей американского бомбардировщика В-2.

Жизнь и судьба Петра Яковлевича Уфимцева, как и вся история технологии стелс, – типичный пример серьезных последствий, к которым приводит невнимание государства к научным кадрам. В 1990-е годы «утечка мозгов» стала серьезнейшей проблемой постсоветской России. Десятки тысяч перспективных ученых, инженеров, техников покинули нашу страну в поисках не только денег, но и более внимательного и уважительного отношения.

К сожалению, эта проблема не решена до сих пор. Финансирование отечественной науки оставляет желать лучшего, поэтому и уезжают молодые ученые на Запад, а теперь еще и на Восток. В США и даже в Китае их знания оказываются более востребованными.

Стелс-технологии: теория и практика

Возможности и перспективы самолета-невидимки

Борьба за господство в воздухе давно переместилась в область радиоэлектроники. В наши дни воздушный бой представляет собой невидимую схватку электромагнитных лучей на расстоянии в сотни километров. Но по-прежнему действует старое правило боя: эффект неожиданности дает большое преимущество. Технология стелс возвращает к этому основному принципу военных действий.

Как это работает

Чтобы понять принцип работы этой технологии, нужно разобраться в принципах работы радара.

Как известно, радар — это средство, позволяющее оценить приблизительное месторасположение объекта в пространстве. Принцип действия радиолокационной станции (РЛС) основан на том, что отправленный с нее радиосигнал хорошо отражается от металлических поверхностей, например от корпуса самолета.

Фюзеляжи летательных аппаратов обычно округлой аэродинамической формы, поэтому радиосигнал отражается от них во все стороны, в том числе и в сторону радара. Радар принимает сигнал. По времени, которое было необходимо для того, чтобы проделать путь от РЛС до самолета, определяется расстояние.

Сочетая эту информацию с направлением, откуда принят сигнал, радиолокатор определяет местоположение объекта. Кроме того, современные радары, например «Ирбис» или «Жук» разработки КРЭТ, могут сортировать цели по размеру и типу: «вертолет», «крылатая ракета», «истребитель».

Таким образом, чем лучше самолет отражает радиоволны, тем на большем расстоянии его можно засечь. Конструкторы стараются снизить эту способность, называемую еще радиолокационной заметностью.

Принцип снижения заметности, или стелс-технология, основан на том, что сигнал от РЛС за счет особенностей корпуса не отражается в сторону радара. Сейчас существуют два основных способа достижения этой цели: фюзеляж самолета выполняется не округлой, а угловатой формы, с прямыми поверхностями и острыми углами, а также корпус покрывается специальным, радиопоглощающим покрытием.

Помимо этого, часто снижают тепловую заметность самолета, размещая сопла двигателей на верхней поверхности аппарата. Также применяются системы охлаждения нагретых участков. Все это в сумме обеспечивает максимальную невидимость от радиолокационных средств противника.

Американский «невидимка», придуманный русским физиком

История стелс-технологии началась в 1966 году, когда специалист по радарам, работавший на заводе «Локхид», наткнулся на статью физика Петра Уфимцева в популярном советском научно-техническом журнале. В статье говорилось о том, что летательные аппараты определенного вида, сделанные из определенных материалов, определенным образом граненные и окрашенные, практически невидимы для радаров. Статья очень заинтересовала американских военных специалистов, и в США решили построить и испытать такой летательный аппарат.

И уже в середине 1970-х годов американские ВВС получили самолет-разведчик SR-71, который отличался необычной формой, был специально окрашен, согласно идеям Уфимцева. Таким образом, SR-71 был первым самолетом, созданным с применением технологий радиолокационной малозаметности.

Несмотря на форму, специальное покрытие, цезий, который добавлялся в топливо для снижения температуры выхлопа, SR-71 легко обнаруживался благодаря потоку разогретых выхлопных газов, а также нагреву корпуса на высоких скоростях.

«Невидимки» в небе

Американцы двинулись дальше и начали разрабатывать новые типы самолетов-невидимок, основанных на идеях русского физика. Проект получил название «стелс», от английского stealth — «втихомолку», «украдкой».

В начале 1990-х годов США явили миру самолет крайне необычного вида. Были изготовлены две модификации «стелсов»: истребитель-бомбардировщик F-117 и тяжелый стратегический бомбардировщик В-2.

Кстати, в создании последнего участвовал сам Петр Уфимцев. Когда в 1980-х годах работы по советскому «стелсу» на уфимцевских идеях были прекращены, обиженный конструктор эмигрировал в США.

Но можно задаться вопросом: если в СССР давно знали секреты подобных технологий, то почему не опередили американцев, создав свой «стелс»?

Как известно, в советское время огромные ресурсы тратились на решение самых современных оборонных задач, и данное направление не было исключением.

Как вспоминал генконструктор НПО «Люлька-Сатурн» Виктор Чепкин, эта технология была хорошо известна советским конструкторам. «Вместе с разными институтами тщательно анализировали, что такое «стелс» и вообще технология невидимости, как она реализуется в бою и прочее. И пришли к выводу, что гипертрофированное применение «стелсовской» технологии — «стелс» ради «стелса» — чрезвычайно сужает диапазон боевого применения самолетов. Чисто «стелсовские» самолеты можно применять только в очень узком боевом диапазоне для специфических целей. А технология очень дорогая», — рассказывал он.

Как минимум в двух советских КБ были построены и испытаны самолеты-невидимки разных типов. Авторитетные комиссии пришли к выводам не в пользу «невидимых» технологий.

Во-первых, самолет-невидимка, изготовленный по идеям Уфимцева, из-за своей формы обладает малой скоростью и маневренностью, он плохо приспособлен к боевому маневру.

Во-вторых, самолет можно обнаружить визуально и особыми высокочастотными радарами. Кроме того, при открытии бомболюков и в некоторых режимах полета он виден обычными радарами и после «засечки» может быть легко сбит. Об этом догадались еще в 1999 году сербские специалисты ПВО, когда югославский МиГ-29 сбил американский F-117A в небе над Белградом. Сегодня эксперты в области обороны отмечают, что даже дорогостоящий самолет- невидимка F-35 не является «тайной» для китайских и российских радаров.

В-третьих, стоимость таких самолетов очень высока. Для сравнения: бомбардировщик B-2 стоимостью 1,157 млрд долларов является самым дорогим самолетом в истории авиации.

Но от технологий малозаметности не отказывалась ни одна сторона. Ряд технологий стелс включены в конструкцию последних советских истребителей — МиГ-29 и МиГ-27. Новые российские самолеты — истребитель-бомбардировщик Су-34, легкий фронтовой истребитель МиГ-35 и тяжелый истребитель Су-35С — также обладают пониженной заметностью. Перспективные российские самолеты пятого поколения — тяжелый многоцелевой истребитель ПАК ФА и дальний стратегический бомбардировщик ПАК ДА — разрабатываются как самолеты-невидимки.

Кстати, на ПАК ФА, который сейчас проходит государственные испытания, планируется устанавливать новую РЛС с активной фазированной антенной решеткой (АФАР) разработки КРЭТ. Плоскость антенной решетки расположена под наклоном, что существенно снижает ее вклад в ЭПР самолета, делая его менее заметным.

И хотя требования к истребителям пятого поколения у российских и американских конструкторов в принципе идентичны, есть основное отличие — американцы отказываются от сверхманевренности в пользу малозаметности.

По мнению же отечественных специалистов, сверхманевренность приобретает все более важное значение в военной авиации. Этому способствует не только развитие радиолокации и появление новых высокочастотных радаров, но и постепенное исчезновение американской «монополии» на истребители пятого поколения. Ведь при встрече двух малозаметных истребителей тактика ведения боя будет возвращаться к прошлому.

Самолет-невидимка и технология «стелс»

«Технология «стелс» вернула нас к тому фун­даментальному принципу войны, который зовется сюрпризом», — сказал Джон Уэлч, заместитель ко­мандующего ВВС, вскоре после окончания операции «Буря в пустыне». — «Если вы можете добиться эффекта неожиданности, вы получите большое пре­имущество».

Преимущество, о котором говорилось, было убе­дительно продемонстрировано в течение шести не­дель непрерывных ночных бомбардировок Багдада самолетами-невидимками F-117A фирмы «Локхид». Эти «чер­ные призраки» свободно влетали прямо в сердце одного из наиболее охраняемых воздушных пространств в мире и, сбросив смертоносный груз, возвращались обратно невредимыми.

ЧТО ТАКОЕ ТЕХНОЛОГИЯ СТЕЛС?

Технология, благодаря которой был достигнут столь значительный прогресс, появилась не вдруг. В воен­но-морских силах те же методы маскировки при­меняются для стратегических и многоцелевых под­водных лодок уже более 30 лет. Сухопутные войска также давно используют подобные технологии для уменьшения инфракрасного излучения от танков и другой техники.

Суть технологии «стелс» состоит в снижении заметности техники в радиолокационном и инфракрасном спектре излучения. Обычно техника отражает радиоволны, попадающие на нее, которые и улавливаются РЛС – это и есть радиолокационная заметность. Она характеризуется эффективной площадью рассеяния (ЭПР) – способностью объекта рассеивать электромагнитную волну. Например, ЭПР бомбардировщика B-52 – 100, тяжелого бомбардировщика – 13-20, обычного истребителя – 3-12, а самолета-невидимки, выполненного по технологии «стелс» — всего 0,3-0,4 кв.м. Технология «стелс» основывается на двух приемах: во-первых, максимальное поглощение радиоизлучения поверхностью корпуса самолета, во-вторых, отражение радиоволн в таком направлении, чтобы они уже не вернулись назад к РЛС. Для этого применяются специальные покрытия и специфическая форма корпуса самолета.

В авиации попытки разработать нечто подобное самолету-невидимке F-117A предпринимались давно. Еще в 1962 г. фирма «Локхид» во­всю работала над созданием малозаметного самолета А-12. Другой самолет того времени, SR-71 «Блэкберд» реализовал в себе стелс-технологию в виде специаль­ных покрытий и конструкционных материалов.

В начале 70-х годов прогресс в области вычислитель­ной техники и. программирования дал толчок раз­витию авиастроения. Программное обеспечение прд названием «ECHO» позволило фирме «Локхид» смо­делировать различные конструкции корпуса само­летов на компьютере и получить их предполагаемый вид на экране радара без строительства реального аппарата. В результате в 1975 г. ею была построена полномасштабная модель прототипа самолета-невидимки F-117A — «Хэв Блюк». Одновременно свою разработку представила фирма «Нортроп», но после тестирования обеих мо­делей с помощью реального радара победил вари­ант от «Локхид». Зимой 1977 г. состоялся экспери­ментальный полет «Хэв Блю», после чего командова­ние ВВС США сразу заказало 24 истребителя F-117A, первый из которых был построев в июне 1981 г., а в 1983 г. самолет был принят на вооружение.

Убедившись на примере истребителя F-117A в технической обоснованности и реализуемости кон­цепции самолета-невидимки, командование ВВС США поручило фирме «Нортроп» разработать с широким применением технологии «стелc» новый стратегический бомбардировщик. Конструкторские работы по его созданию начались в, 1979 г., а офи­циальная церемония представления нового самолета, получившего обозначение В-2 «Спирит», специалистам и представителям прессы состоялась в ноябре 1988 г.

ОСОБЕННОСТИ САМОЛЕТА-НЕВИДИМКИ

После краткого знакомства с историей самолетов-невидимок рассмотрим основные принципы технологии «стелс», которые использовались при их создании.

1. Для поглощения излучения радара использует­ся специальное ферромагнитное покрытие корпуса самолета. Попадающее на такое покрытие электромагнитное излучение заставляет микроскопические частицы входящего в его состав магнитного мате­риала менять свою ориентацию с большой частотой, на что и тратится энергия излучения. Кроме того, в самом самолете все, что только возможно, сделано из поглощающих радиоизлучение композитов, та­ких как углеродное волокно.

2. Закругленные поверхности в форме корпуса по­чти не используются. Вместо этого она состоит из многих плоскостей, отражающих излучение радара не в обратном направлении, а в разные стороны. С этой же целью увеличивается стреловидность крыльев.

3. Обычные турбореактивные двигатели сконстру­ированы так, что радар может «видеть» имеющий боль­шую площадь отражения компрессор, который хоро­шо отражает излучение. По новой технологии перед компрессором устанавливается специальный диффу­зор, острая вершина которого отражает излучение внутрь корпуса двигателя и таким образом гасит его.

4. Двигатель плоской формы создает реактивный факел с широким углом расхождения раскаленных газов, что рассеивает поток тепла и снижает степень заметности в инфракрасном диапазоне.

5. Оба двигателя самолета-невидимки оснащаются шумоподавляющими кожухами, а также системой принудительного охлаждения, которая снижает инфракрас­ные выбросы. Часть холодного воздуха, попадающего через воздухозаборники, подается прямо в зону вых­лопа и, смешиваясь с горячими реактивными газа­ми, охлаждает их.

6. Даже те части самолета-невидимки, которые должны быть примерно вертикальными, такие как кресло пило­та, имеют гофрированную форму, чтобы рассеивать энергию радара.

7. V-образный хвост самолета (его еще называют «бабочка») заменяет собой две горизонтальные и одну вертикаль­ную плоскости традиционного хвоста, что также снижает заметность.

«Стелс-технология» распространяется и на другие виды авиационной военной техники. Например, в 1990 г. на вооружение стратегической авиации ВВС США поступила крылатая ракета класса «воздух — поверхность» Дженерал Дайнэмикс AGM-129A АСМ с низким уров­нем демаскирующих признаков. Разработана она по технологии «стелс» и предназначена для вооружения бомбардировщиков В-52Н, В-1В и В-2. Крылатая ракета АСМ близка по размерам к крылатой ракете Боинг AGM-86B ALCM.

«СТЕЛС-ТЕХНОЛОГИЯ»: «ЗА» И «ПРОТИВ»

Технология «стелс» долгое время неоднозначно воспринималась многими военными специалистами. Один из недостатков применения этой технологии – высокая цена «самолетов-невидимок». Бомбардировщик B-2 является самым дорогим самолетом в истории авиации – 1,157 млрд. долл. за единицу. К тому же, хотя американские самолеты, выполненные по технологии «стелс», и назы­вают в прессе «невидимками», это преувеличение. Они, в принципе, могут быть обнаружены современным радиолокационным оборудованием. РЛС с мощным излучателем все равно обнаружит «самолет-невидимку», пусть и с меньшего расстояния. Например, комплекс С-300 мог бы «увидеть» F-117A с расстояния 50-60 км. К тому же ЗРК малого радиуса действия, оснащенные аппаратурой телевизионно-оптического визирования, вообще могут производить захват цели по визуальному каналу, в котором «самолет-невидимка» столь же прекрасно виден, как и любой другой материальный объект.

Малозаметный стратегический бомбардировщик B-2 «Спирит»

В то же время чрезмерное увлечение радиолокационной малозаметностью приводит к снижению летных качеств самолета: он сильно проигрывает в скорости, маневренности и безопасности полета. Дело в том, что самолет с такой геометрией и аэродинамикой как F-117A сам по себе не может держаться в воздухе и требуется ежесекундная корректировка его полета при помощи органов управления. Эту функцию берет на себя компьютер. По крайней мере, один «самолет-невидимка» F-117A был потерян из-за неправильной настройки системы управления полетом.

Значительное преимущество технологии «стелс» состо­ит, однако, в том, что ракеты с головками самонаве­дения и другие автоматизированные средства, проти­вовоздушной борьбы не могут зафиксировать такой самолет в качестве цели с достаточной точностью и, как правило, промахиваются.

Боевая карьера «самолета-невидимки» F-117A тоже оказалась не вполне однозначной. С одной стороны – этот самолет достаточно успешно участвовал в пяти войнах: вторжение США в Панаму (1989), война в Персидском заливе (1991), операция «Лиса пустыни» (1998), война НАТО против Югославии (1999), Иракская война (2003). При этом в боевых вылетах был потерян всего один самолет (в Югославии). С другой – за время эксплуатации из 64-х построенных «самолетов-невидимок» F-117А вследствие летных происшествий было потеряно шесть – почти 10% от общего количества что, конечно, очень много. На F-117A сажали только самых опытных пилотов, но все равно «самолеты-невидимки» регулярно разбивались. Но F-117A были сняты с вооружения в 2008 г. даже не из-за этого, а из-за банальной нехватки денег на их содержание. Высвободившиеся средства были пущены на закупку новых многоцелевых истребителей F-22.

Тем не менее, технология «стелс» продолжает использоваться в американском авиастроении. Американские истребители пятого поколения Локхид/Боинг F-22 «Раптор» и Локхид-Мартин F-35 «Лайтнинг-II» являются малозаметными, хотя их внешний вид не такой экзотический как у F-117A. Эти самолеты также чрезвычайно дороги, и их не может позволить себе строить большими сериями даже такая страна, как США. Всего было построено 184 самолета F-22 «Раптор», после чего их производство было прекращено.

Российскими специалистами технология «стелс» долгое время рассматривалась скептически, хотя отдельные способы снижения заметности самолетов, конечно, внедрялись. Однако, в новейших авиационных разработках технологии понижения заметности занимают важное место. Новые российские самолеты: истребитель-бомбардировщик Су-34, легкий фронтовой истребитель МиГ-35 и тяжелый истребитель Су-35С обладают пониженной заметностью. Перспективные российские самолеты: тяжелый многоцелевой истребитель ПАК ФА и дальний стратегический бомбардировщик ПАК ДА разрабатываются как «самолеты-невидимки».

В настоящее время в составе ВМС США числится 11 авианосцев, из них 10 – типа «Нимитц» и 1 — «Энтерпрайз». Больше авианосцы типа «Нимитц» строиться не будут. В 2008 году был заложен первый авианосец нового поколения «Джеральд Р.Форд» (CVN-78), который планируется ввести в строй в 2015 году.

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Смотреть что такое Стелстехнология в других словарях

Какими изобретениями может гордиться Земля Русская? Назову навскидку и очень коротко самые известные. Паровая машина и первый в мире двухцилиндровый паровой двигатель Ивана Ползунова. Электролампочка Александра Лодыгина. Радио Александра Попова. Первые в мире четырёхмоторные самолёты «Русский Витязь» и «Илья Муромец» Игоря Сикорского. Телевидение Владимира Зворыкина. Полупроводниковые гетероструктуры Нобелевского Лауреата Жореса Алфёрова. Ну и конечно же, автомат Калашникова. Как же без него!?

Это если очень коротко. К чему я это всё перечислил? А к тому, что длинный список русских изобретений можно пополнить ещё одним важным пунктом – технологией радиолокационной невидимости, прозванной нашими заокеанскими, так сказать, «партнёрами» СТЕЛС-технологией.

Своровали проклятые американские супостаты наше изобретение. Даже не своровали, а просто подобрали. Потому что оно очень плохо лежало. На самом открытом виду лежало. И вот как это было.

В начале семидесятых годов в секретном отделе огромной американской авиафирмы «Локхид Мартин» работал молодой человек по имени Денис Оверхользер. Трудился он переводчиком. Работа у парня была непыльная: Денис читал по-русски и переводил на английский язык технические публикации, раздобытые в Советском Союзе, имеющие отношение к авиации.

Работа, конечно, была «не бей лежачего», но скучная. Потому как всё самое интересное и секретное было тщательно вымарано недремлющими товарищами из советского КГБ. И вот однажды, на стол к Денису Оверхользеру попал совершенно НЕсекретный опус молодого московского инженера Петра Яковлевича Уфимцева. Он был издан в Москве небольшим тиражом в издательстве «Советское Радио» в 1962-м году. Научный труд назывался «Метод краевых волн в физической теории дифракции».

От такого названия – «Метод краевых волн в физической теории дифракции» – мухи дохнут, студенты спят на парах, а гуманитарии приходят в жуткое уныние. Однако, переводчик с характерной фамилией Оверхользер имел таки электротехническое образование. Поэтому Денис проглотил книгу целиком, и после прочтения… как бы это поделикатнее сказать… остался весьма удивлён и крайне обескуражен.

В своём научном труде Пётр Уфимцев описывал физико-математический алгоритм собственного создания, способный подсчитать эффективную площадь рассеяния для самолёта абсолютно любой формы. Упуская многочисленные технические подробности, подведу итог – научный труд был посвящён снижению видимости самолётов на экранах радаров. То есть, это было готовое руководство для создания самолётов-невидимок.

Сначала американец Оверхользер решил, что этого Уфимцева надо бы срочно завербовать. Или даже вообще похитить из лап коммунистов. Но потом он увидел, что всё требуемое уже честно и дотошно описано, и остаётся только сконструировать самолёт-невидимку. Ошарашенный от неожиданного счастья Денис Оверхользер написал докладную и побежал с ней к начальнику.

Но бюрократ не оценил доклада. Вы таки можете не поверить, но в Америке тоже есть бюрократы. Начальника можно понять: в это время фирма «Локхид Мартин» разрабатывала истребитель Ф-16, а также испытывала знаменитый транспортник «Геркулес». В те годы военная катастрофа во Вьетнаме набирала обороты.

Взрослые американские дяди серьёзно играли в войну. Им было не до невидимок, привидений, и летания на метле. Поэтому переводчика Дениса Оверхользера вежливо послали.

Но он продолжал настаивать. Его послали грубо. Денис стоял на своём и пытался объяснить шефу все прелести метода краевых волн в физической теории дифракции… На что начальник разразился громами и молниями, и указал молодому специалисту на дверь. И когда настойчивый переводчик не пожелал по приглашению шефа покинуть помещение, босс взял его за шкирку, разверну к себе спиной и мощным ударом под зад выкинул из кабинета. И добавил при этом: «Занимайтесь своим делом, Оверхользер! Переводами занимайтесь! Конструкторов у нас и без вас хватает!»

Запомните этот важный момент – пинок под зад – он будет иметь интересное продолжение в самом конце истории!

Но Денис Оверхользер оказался крепким орешком. Он был не просто настойчивым, он был настырным и упрямым. Он добился своего и передал доклад инженерам. Те изучили работу Петра Уфимцева, подход русского физика оценили и по его методике стали рассчитывать возможные формы фюзеляжа-невидимки.

Инженеры, конструкторы и прочие специалисты компании «Локхид Мартин» крепко поработали, упорно потрудились и через несколько лет фантастическая глыба тактического ударного самолёта-невидимки «F-117» взмыла в небо.

Шли годы. Прошла война во Вьетнаме. Кончалась и Холодная Война. В Советском Союзе сначала грянула, а потом заглохла Перестройка. Пётр Яковлевич Уфимцев работал по специальности в Институте Радиотехники и Электроники АН СССР. А жил в подмосковном Фрязино. И вот, в 1990 году ему поступило заманчивое приглашение приехать в Штаты для чтения лекций. Уфимцев согласился и стал работать в качестве «приглашенного профессора» в Калифорнийском университете.

Забегая чуть вперёд сообщу, что Пётр Уфимцев стал сотрудничать с военно-промышленной компанией «Northrop Grumman Corporation» и даже поучаствовал в создании ещё одного футуристического стратегического бомбардировщика B-2.

Всё это время американский переводчик Денис Оверхользер не забывал, кому именно он обязан за взлёт своей карьеры. Он мечтал встретить своего гениального русского коллегу. И вручить ему какой-нибудь орден за непреднамеренное повышение военной мощи вероятного противника. Или за действия, приведшие к обогащению капиталистического концерна «Локхид Мартин».

И вот, наконец, эта долгожданная встреча состоялась. Денис спросил у Уфимцева: «Пётр! Ну почему? Почему, из самой секретной страны в мире утёк такой важный военный секрет? И почему Советский Союз никогда не создал своих самолётов-невидимок? Ведь возможности-то были!»

На что Пётр Яковлевич ответил так: «Дело было так. Написал я алгоритм. Посчитал. Попробовал экспериментально. Сошлось. Пошёл к шефу. Тот приказал перестать заниматься фигнёй и интенсивнее разрабатывать РЛС. Я настаивал. Шеф не уступал. Я продолжал гнуть свою линию. Дискуссия перешла на повышенные тональности. В конце концов, он схватил меня за шкирку и ударом футбольного нападающего пнул под зад и выставил за дверь. Я обиделся и написал монографию».

Помните аналогичный удар американского начальника по пятой точке своего подчинённого? Вот смотрите: вроде бы одинаковые удары ниже спины при схожих обстоятельствах – но зато какие разные последствия!

Русский стелс: кто разработал технологию самолёта-невидимки

В современной войне важнейшее значение имеют не только технические возможности и вооружение боевых машин, но и снижение их заметности для средств обнаружения. Технология, позволяющая значительно снизить заметность в радиолокационном и других спектрах обнаружения, называется «стелс». И изобрел ее наш соотечественник – Петр Яковлевич Уфимцев.

«Невидимки» американской авиации

18 июня 1981 года в небо взмыл F-117 — одноместный дозвуковой тактический малозаметный ударный самолет, произведенный корпорацией Lockheed Martin. Испытания нового самолета держали в секрете – ведь он не зря носил имя Nighthawk – «Ночной ястреб». Такое название самолет, который почему-то причисляют к истребителям, хотя его правильнее относить к штурмовикам, заслужил благодаря своей крайней малозаметности.

Лишь 10 ноября 1988 года, через семь с лишним лет после первого полета, Пентагон официально признал факт существования «Ночного ястреба». Американское военное ведомство выпустило пресс-релиз с историей создания F-117, в котором была и единственная фотография боевой машины. Что касается публичного показа «Ночного ястреба», то он произошел лишь 21 апреля 1990 года, а в 1991 году, уже после войны в Персидском заливе, где американская армия нанесла серьезное поражение иракским вооруженным силами, самолет презентовали на авиационном салоне в Париже.

«Ночной ястреб» создавался по технологии стелс и был построен по схеме «летающее крыло» с V-образным оперением. Крыло большой стреловидности, прямой профиль, граненый фюзеляж были расположены так, что препятствовали распознаванию самолета, отражая электромагнитные волны в сторону от радиолокационных систем противника. В авиастроении подобную схему называют «фасеточной» (от фр. facette — грань).

Впрочем, первым самолетом, построенным по технологии «летающее крыло», был Have Blue, совершавший полеты с 1977 года. Но эту машину все той же Lockheed Martin так и не запустили в серийное производство. Зато на ее основе впоследствии начали разрабатывать «Ночного ястреба», ставшего первым действительно успешным самолетом, малоуязвимым для радиолокационных средств противника.

Простой американский переводчик

Денис Оверхользер в начале 1970-х годов работал в офисе корпорации Lockheed Martin. Молодой человек не занимал высоких должностей, но, благодаря знанию русского языка, в его обязанности входило ознакомление с техническими публикациями, выпускаемыми в Советском Союзе. Денис переводил их на английский язык.

Однажды для перевода Денис (на фото) получил очередную русскоязычную работу – «Метод краевых волн в физической теории дифракции», принадлежащий перу молодого советского физика Петра Уфимцева. Работа была издана почти десять лет тому назад, в 1962 году. Конечно, обычный переводчик с гуманитарным филологическим образованием воспринял бы необходимость переводить этот труд как очередную скучную обязанность и, кое-как справившись с заданием, облегченно вздохнул бы. Но Денис Оверхользер имел высшее инженерное образование и поэтому он с интересом вник в научную работу Петра Уфимцева.

Труд был посвящен физико-математическому алгоритму, посредством которого можно было высчитать площадь рассеяния для самолета любой формы. То есть, в работе Уфимцева описывалось, как сделать самолет практически невидимым для радаров противовоздушной обороны. Переводчик Оверхользер, будучи человеком технически грамотным и большим патриотом Соединенных Штатов, сразу же понял, какие невиданные прежде возможности работа Уфимцева открывает для американских военно-воздушных сил. Причем в Советском Союзе труд этот не был секретным, так что американцы получали технологию совершенно легально.

Оверхользер обратился со своими соображениями к вышестоящему начальству, но руководители поначалу сочли, что переводчик лезет не в свое дело – авиаконструкторов в корпорации и так хватало. Никто из старшего менеджмента не собирался не только анализировать работу Уфимцева, но даже выслушивать молодого переводчика.

Тогда Денис дал работу советского автора напрямую инженерным сотрудникам корпорации, Те, будучи настоящими специалистами своего дела, в труд Уфимцева вникли и практически сразу же поняли, что к чему. Спустя несколько лет корпорация уже вовсю вела разработку новых самолетов – «невидимок», основанных на применении технологии стелс, заимствованной в монографии советского физика.

Изобретатель Петр Уфимцев

Петр Яковлевич Уфимцев принадлежал к поколению «детей войны». Он родился в 1931 году в далеком селе Усть-Чарышская Пристань на Алтае. В свое время туда переселился его отец – крестьянин. В 1934 году, когда Пете было три года, отца раскулачили и репрессировали, он сгинул где-то в лагерях. Детство без отца было нищим и голодным: из-за нехватки витаминов у Петра прогрессировала близорукость. Мальчик очень стеснялся носить очки, поэтому в школе не мог читать с доски и просил одноклассника дать переписать задание.

Тем не менее, несмотря на проблемы со зрением, мальчик из глухой алтайской деревни отправился поступать в вуз – на физико-математический факультет Алма-атинского государственного университета. Но из-за прогрессирующей близорукости Уфимцев перебрался в Одессу, где была офтальмологическая клиника знаменитого профессора Филатова. Пришлось перевестись в Одесский университет, который Уфимцев окончил в 1954 году по специальности «теоретическая физика».

Подающий надежды молодой человек был распределен в Центральный научно-исследовательский радиотехнический институт (ЦНИРТИ) Министерства обороны СССР. Занимался он, как следовало из названия, радиотехникой. Однако у института была и более узкая специализация.

Основной задачей этого института в то время была разработка новых средств радиоэлектронной борьбы, бортовой радиоэлектронной защиты, комплекса борьбы с радиолокационными средствами наведения. Сам ЦНИИРТИ до 1962 года был филиалом Научно-исследовательского института связи, а затем был выделен в отдельную структуру. Руководил им на протяжении почти 10 лет (с 1959 по 1968 годы) Николай Павлович Емохонов.

Ветеран Великой Отечественной войны, Николай Емохонов также был человеком «из народа» — сын сапожника, он был призван в Красную Армию и распределен на курсы радиосвязи. Так начался его путь в радиоэлектронику. Емохонов служил начальником радиостанции, командовал группой ближней разведки средствами радиосвязи, войну закончил старшим лейтенантом и продолжил службу в войсках связи, получив образование в Военной академии связи им. С.М. Буденного.

После окончания академии Емохонов и пришел в Научно-исследовательский институт связи, где прошел путь от младшего научного сотрудника до главного инженера, а затем до директора филиала и, наконец, директора Центрального научно-исследовательского радиотехнического института. Именно Емохонов пригласил Уфимцева в институт, где Петр Яковлевич проработал до 1973 года. При этом то направление, которым занимался молодой научный сотрудник, не считалось перспективным.

Зато Емохонов сделал очень неплохую карьеру: в 1968 году генерал-майор Емохонов был переведен на должность начальника 8-го Главного управления КГБ СССР (отвечало за шифровальную работу и защиту связи), а в 1971 году одновременно стал заместителем председателя КГБ СССР и председателем Научно-технического совета КГБ СССР. На этой должности Емохонов находился до 1990 года, получив в 1985 году звание генерал армии.

Петр Уфимцев карьерных высот не достиг, хотя в 1970 году и защитил диссертацию на соискание степени доктора физико-математических наук. Тем не менее, его вклад в науку был очень значительным. Он положил начало физической теории дифракции. Еще в 1962 году вышла монография «Метод краевых волн в физической теории дифракции», напечатанная ограниченным по советским меркам тиражом в 6500 экземпляров. Именно она и попала на стол к молодому и предприимчивому переводчику корпорации Lockheed Martin Денису Оверхользеру.

Радары противовоздушной обороны определяли расстояние до самолетов по времени, требующемуся на возвращение обратно излучения, отражающегося от корпуса самолета. Способность самолета отражать радиоволны прямо влияла на его заметность. Поэтому в основу технологии, которая получила название «стелс», легла задача снижения способности самолета отражать радиоволны.

Уфимцев пришел к выводу, что, если рассеивать электромагнитные волны, можно уменьшать их степень отражения. Соответственно, излучение радаров не возвращалось обратно и таким образом самолеты оставались бы фактически невидимыми для противовоздушной обороны противника. Для военной авиации подобная технология была бы незаменимой – если бы советское руководство вовремя обратило бы на нее внимание, то наша страна получила бы самолеты – «невидимки» куда быстрее, чем вероятный противник.

Ученый оказался больше нужен американцам

В Советском Союзе технологией Уфимцева почему-то не заинтересовались. Как и переводчик Денис Оверхользер, Петр Уфимцев столкнулся с непониманием со стороны советских бюрократов от науки, которые не желали вникать в суть его теории. Лишь в конце 1980-х годов, когда США уже вовсю использовали самолет «Ночной ястреб», в Советском Союзе тоже осознали преимущества технологии стелс. Но было уже поздно – наступали трагические, черные дни для советского государства. Тем более, что и отношения с вероятным противником, как считал генсек Михаил Горбачев, налаживались.

1990 год стал последним годом существования Советского Союза. В этом же году генерал армии Николай Емохонов был освобожден от должности председателя Научно-технического совета КГБ СССР и отправлен в Группу генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. Для Петра Яковлевича Уфимцева 1990 год также стал поворотным. Он, работавший к этому времени в Институте радиотехники и электроники Академии наук СССР, получил неожиданное приглашение приехать в Соединенные Штаты Америки – в Калифорнийский университет, в качестве приглашенного профессора электроинженерного факультета.

Недолго думая, Петр Уфимцев согласился. Когда он приехал в США, на встречу с ним пришел Денис Оверхользер – тот самый переводчик, который двадцатью годами ранее натолкнулся на монографию советского ученого. Но вскоре с Уфимцев был подписан контракт конкурентами Lockheed — Northrop Grumman. И бывший советский ученый стал работать над совершенствованием боевых возможностей американского бомбардировщика В-2.

Жизнь и судьба Петра Яковлевича Уфимцева, как и вся история технологии стелс, – типичный пример серьезных последствий, к которым приводит невнимание государства к научным кадрам. В 1990-е годы «утечка мозгов» стала серьезнейшей проблемой постсоветской России. Десятки тысяч перспективных ученых, инженеров, техников покинули нашу страну в поисках не только денег, но и более внимательного и уважительного отношения.

К сожалению, эта проблема не решена до сих пор. Финансирование отечественной науки оставляет желать лучшего, поэтому и уезжают молодые ученые на Запад, а теперь еще и на Восток. В США и даже в Китае их знания оказываются более востребованными.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector