0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Соловецкий лагерь особого назначения слон

Соловецкий лагерь особого назначения слон

В мае 1920 года монастырь был закрыт, и вскоре на Соловках были созданы две организации: лагерь принудительных работ для заключения военнопленных Гражданской войны и лиц, осужденных на принудительные работы, и совхоз «Соловки». На момент закрытия монастыря в нем проживали 571 человек (246 монахов, 154 послушника и 171 трудник). Часть из них покинули острова, но почти половина остались, и они стали работать вольнонаемными в совхозе.

После 1917 года новые власти стали рассматривать богатый Соловецкий монастырь как источник материальных ценностей, многочисленные комиссии беспощадно разоряли его. Одна только Комиссия помощи голодающим в 1922 году вывезла 84 с лишним пуда серебра, почти 10 фунтов золота, 1988 драгоценных камней. При этом варварски обдирались оклады с икон, выковыривались из митр и облачений драгоценные камни. К счастью, благодаря сотрудникам Наркомпроса Н. Н. Померанцеву, П. Д. Барановскому, Б. Н. Моласу, А. В. Лядову, удалось вывезти в центральные музеи многие бесценные памятники из монастырской ризницы.

В конце мая 1923 года на территории монастыря произошел очень сильный пожар, который продолжался три дня и нанес непоправимый ущерб многим древним сооружениям монастыря.

В начале лета 1923 года Соловецкие острова были переданы ОГПУ, и здесь организовали Соловецкий лагерь принудительных работ особого назначения (СЛОН). Лагерю были переданы почти все постройки и угодья монастыря, было принято решение «признать необходимым ликвидацию всех находящихся в Соловецком монастыре церквей, считать возможным использование церковных зданий для жилья, считаясь с остротой жилищного положения на острове».

7 июня 1923 года на Соловки прибыла первая партия заключенных. Вначале все заключенные мужчины содержались на территории монастыря, а женщины – в деревянной Архангельской гостинице, но очень скоро лагерем были заняты все монастырские скиты, пустыни и тони. А уже через два года лагерь «выплеснулся» на материк и к концу 20-х годов занял огромные пространства Кольского полуострова и Карелии, а сами Соловки стали лишь одним из 12 отделений этого лагеря, игравшего заметную роль в системе ГУЛАГ.

За время существования лагерь претерпел несколько реорганизаций. С 1934 года Соловки стали VIII отделением Беломорско-Балтийского канала, а в 1937 году реорганизованы в Соловецкую тюрьму ГУГБ НКВД, которая была закрыта в самом конце 1939 года.

За 16 лет существования на Соловках лагеря и тюрьмы через острова прошли десятки тысяч заключенных, среди которых представители известных дворянских фамилий и интеллигенции, крупные ученые самых разных отраслей знаний, военные, крестьяне, писатели, художники, поэты. Соловки стали местом ссылки многих иерархов, священнослужителей, монашествующих Русской Православной Церкви и мирян, пострадавших за веру Христову. В лагере они были примером истинного христианского милосердия, нестяжательства, доброты и душевного спокойствия. Даже в самых тяжелых условиях священники до конца старались исполнить свой пастырский долг, оказывая духовную и материальную помощь тем, кто находился рядом.

На сегодня нам известны имена более 80 митрополитов, архиепископов и епископов, более 400 иеромонахов и приходских священников – узников Соловков. Многие их них скончались на островах от болезней и голода или были расстреляны в Соловецкой тюрьме, другие погибли позднее. На Юбилейном Соборе 2000 года и позднее, около 60 из них были прославлены для общецерковного почитания в лике святых новомучеников и исповедников Российских. Среди них такие выдающиеся иерархи и деятели Русской Православной Церкви, как священномученики Евгений (Зернов), митрополит Горьковский († 1937), Иларион (Троицкий), архиепископ Верейский († 1929), Петр (Зверев), архиепископ Воронежский († 1929), Прокопий (Титов), архиепископ Одесский и Херсонский († 1937), Аркадий (Остальский), епископ Бежецкий († 1937), священноисповедник Афанасий (Сахаров), епископ Ковровский († 1962), мученик Иоанн Попов, профессор Московской духовной академии († 1938) и многие другие.

Лагерь СЛОН: Ссоловецкий лагерь особого назначения. История, условия жизни и хронология

На Соловки ссылали и при Российской Империи (эту практику ввел Иван Грозный), и во времена Советского Союза. Трудовой лагерь на Соловецких островах имеет очень долгую и ужасающую историю. Об истории крупнейшего в СССР исправительного лагеря на территории островов Соловецкого архипелага, известных узниках и условиях содержания заключенных пойдет речь далее.

Монастырская тюрьма

Тюрьмы при православных монастырях — это очень необычное (и, наверное, даже уникальное) явление в истории Российской Империи. В разное время в качестве мест заключения использовались Николо-Карельский (г. Архангельск), Троицкий (в Сибири), Кирилло-Белозерский (на реке Северная Двина), Новодевичьий (в Москве) и многие другие крупные монастыри. Самым ярким образцом такой тюрьмы следует признать Соловецкий.

Монастырская политическая и церковная тюрьма существовала в Соловецком монастыре с шестнадцатого до начала двадцатого века. Духовные и светские власти считали это место надежным местом заключения за счет удаленности архипелага Соловецких островов от материка и крайне неблагоприятных климатических условий, что чрезвычайно затрудняло побег заключенных.

Сам монастырь на Соловках представлял собой уникальное военно-инженерное сооружение. Суровый северный климат (архипелаг состоит из шести больших и нескольких десятков скалистых маленьких островов недалеко от полярного круга) противостоял замыслам мастеров.

Работы велись только летом — зимой грунт промерзал настолько сильно, что нельзя было выкопать могилу. Могилы, кстати, впоследствии готовили с лета, примерно подсчитывая, сколько заключенных не переживут очередную зиму. Монастырь был сложен из огромных камней, промежутки между которыми заполнены кирпичной кладкой.

Сбежать из Соловецкого монастыря было практически невозможно. Даже в случае успеха узник вряд ли смог бы преодолеть холодный пролив в одиночку. Зимой Белое море замерзало, но пройти несколько километров по трескающемуся из-за подводных течений льду тоже было сложно. Побережье на протяжении 1000 км от монастыря было малонаселенным.

Узники Соловецкого монастыря

Первым узником на Соловках стал игумен Троицкого монастыря Артемий — сторонник обширной православной реформы, который отрицал сущность Иисуса Христа, выступал за отказ от почитания икон, разыскивал протестантские книги. Содержали его не особо строго, например, Артемий мог свободно перемещаться по территории монастыря. Игумен, воспользовавшись отсутствием правил содержания заключенных, совершил побег. Вероятно, что ему в это помоги. Беглец пересек Белое море на корабле, успешно добрался до Литвы, а впоследствии написал несколько богословских книг.

Первый настоящий преступник (убийца) появился на Соловках в эпоху Смутного времени. Это был известный всему Московскому царству разоритель церквей Петр Отяев. Он скончался в монастыре, место его погребения неизвестно.

К двадцатым годам 17 века в Соловецкий монастырь начинают систематически направлять нарушителей закона. На Соловки ссылали за довольно нетипичные преступления. В 1623 году здесь очутился сын боярина за насильный постриг в монашество супруги, в 1628 году — дьяк Василий Марков за растление дочери, в 1648 году — поп Нектарий за то, что в состоянии алкогольного опьянения помочился в храме. Последний пробыл в Соловецком монастыре почти год.

Всего со времен Ивана Грозного до 1883 года в Соловецкой тюрьме находились от 500 до 550 узников. Тюрьма официально просуществовала до 1883 года, когда из нее были выведены последние заключенные. Караульные солдаты оставались там до 1886 года. В дальнейшем Соловецкий монастырь продолжал служить местом ссылки для служителей церкви, которые в чем-то провинились.

Северные трудовые лагеря

В 1919 году (за четыре года до создания СЛОН – лагеря особого назначения) чрезвычайная комиссия по борьбе с саботажем учредила несколько трудовых лагерей в Архангельской губернии. Во времена гражданской войны туда попадали те, кого миновала участь расстрела, или те, кого власть планировала обменять на своих сторонников.

В такие места должны были помещаться контрреволюционеры, спекулянты, шпионы, проститутки, гадалки, белогвардейцы, дезертиры, заложники и военнопленные. На самом же деле основными группами лиц, населившими отдаленные лагеря, стали рабочие, городские жители, крестьянство, мелкая интеллигенция.

Первыми политическими концентрационными лагерями стали Северные лагеря особого назначения, которые потом переименовали в Соловецкие лагеря особого назначения. СЛОНы «прославились» жестоким отношением местного начальства к подчиненным и прочно вошли в репрессивную систему тоталитаризма.

Создание Соловецкого лагеря

Решение, предшествовавшее созданию лагеря особого назначения, датируется 1923 годом. Правительство планировало умножить количество лагерей, построив новый на Соловецком архипелаге. Уже в июле 1923 года на Соловецкие острова были перенаправлены первые заключенные из Архангельска.

На острове Революции в Кемском заливе была сооружена лесопилка и решено создать пункт транзита между железнодорожной станцией Кемь и новым лагерем. СЛОН предназначался для политических и уголовных заключенных. Приговор таким лицам могли выносить как обычные суды (с разрешения ГПУ), так судебные органы бывшей ВЧК.

Уже в октябре того же года управление Северных лагерей было реорганизовано в Управление Соловецкого лагеря особого назначения (СЛОН). Тюрьме было передано в пользование все имущество Соловецкого монастыря, который закрыли тремя годами ранее.

Десять лет существования

Лагерь (СЛОН) очень быстро начал разрастаться. Масштабы деятельности Управления изначально ограничивались только островами Соловецкого архипелага, но затем расширились на Кемь, территории Автономной Карелии (прибрежные районы), Северного Приуралья, Кольского полуострова. Такая территориальная экспансия сопровождалась быстрым ростом количества узников. К 1927 году в лагере содержалось уже практически 13 тысяч человек.

История лагеря СЛОН насчитывает всего 10 лет (1923-1933). За это время в трюме (по официальным данным) умерло 7,5 тыс. человек, из которых примерно половина в голодном 1933 году. Один из заключенных, коллаборационист Семен Пидгайный, вспоминал, что только при прокладке железнодорожного полотна к Филимоновским разработкам торфа в 1928 году на 8-ми километрах погибли десять тысяч узников (преимущественно донских казаков и украинцев).

Узники Соловецкого лагеря

Списки заключенных Соловецкого лагеря особого назначения (СЛОН) сохранились. Официальное количество узников в 1923 году составляло 2,5 тыс. человек, в 1924 — 5 тыс., в 1925 — 7,7 тыс., в 1926 — 10,6 тыс., в 1927 — 14,8 тыс, в 1928 — 21,9 тыс., 1929 — 65 тыс., в 1930 — 65 тыс, в 1931 — 15,1 тыс., в 1933 — 19,2 тыс. Среди узников можно перечислить следующих выдающихся личностей:

  1. Дмитрий Сергеевич Лихачев (на фото ниже) — советский академик. Был сослан на Соловки на пятилетний срок за контрреволюционную деятельность.
  2. Борис Шряев — известный русский писатель. Смертная казнь для него была заменена десятью годами заключения в Соловецком лагере. В лагере Ширяев участвовал в театре и журнале, опубликовал «1237 строк» (повесть) и несколько поэтических произведений.
  3. Павел Флоренский — философ и ученый, поэт, богослов. В 1934 году специальным конвоем был направлен в Соловецкий лагерь особого назначения. В заключении работал на заводе йодной промышленности.
  4. Лесь Курбас — кинорежиссер, украинский и советский актер. Был направлен на Соловки уже после реформирования лагеря, в 1935 году. Там ставил спектакли в лагерном театре.
  5. Юлия Данзас — историк религии, религиозный деятель. С 1928 года содержалась в Соловецком лагере (СЛОН). Есть свидетельства, что она виделась с Максимом Горьким на Соловках.
  6. Николай Анциферов — культуролог, историк и краевед. Был арестован и направлен в лагерь СЛОН как участник контрреволюционной организации «Воскресенье».

Реформирование лагеря

Соловецкий лагерь (СЛОН) Главное управление гос. безопасности расформировало в декабре 1933 года. Имущество тюрьмы передали Беломоро-Балтийскому лагерю. На Соловках оставили одно из подразделений БелБалтЛага, а в 1937-1939 годах здесь находилась Соловецкая тюрьма особого назначения (СТОН). В 1937 году 1111 заключенных лагеря расстреляли в урочище Сандормох.

Начальники лагеря

Хронология лагеря СЛОН за десять лет существования включает немало шокирующих событий. Первых заключенных доставили на параходе «Печора» из Архангельска и Пертоминска, в 1923 году вышло Постановление о создании лагеря, в котором предполагалось разместить 8 тыс. человек.

Девятнадцатого декабря 1923 года было застрелено пятеро и ранены трое заключенных во время прогулки. Этот расстрел получил огласку в мировых СМИ. В 1923 и 1925 годах было принято несколько Постановлений, касающихся ужесточения режима содержания заключенных.

Начальниками лагеря в разное время были организаторы сталинских репрессий, сотрудники органов ВЧК, ОГПУ, НКВД Ногтев, Эйхманс, Бухбанд, А. А. Инванченко. Сведений об этих личностях мало.

Бывший заключенный Соловецкого лагеря И. М. Андриевский (Андреев) публиковал свои воспоминания, в которых указывается, что во время пребывания в СЛОНе в качестве врача-психиатра он участвовал в медицинских комиссиях, время от времени обследовавших вольнонанимаемых работников и заключенных. Психиатр писал, что среди 600 человек тяжелые психические нарушения были выявлены у 40 % обследованных. Иван Михайлович отмечал, что среди начальства процент личностей с психическими отклонениями был выше, чем даже среди убийц.

Условия в лагере

Условия жизни в лагере СЛОН ужасают. Хотя Максим Горький, побывавший на Соловецких островах в 1929 году, приводит следующие свидетельства заключенных о режиме трудового перевоспитания:

  • работать нужно было не более 8 часов в сутки;
  • пожилые узники не подлежали назначению на слишком тяжелые исправительные работы;
  • всех заключенных обучали письму и чтению;
  • за тяжелую работу выдавали повышенный паек.

Исследователь истории лагерей Юрий Бродский указывал в своих работах, что к заключенным применяли разные пытки и унижения. Узники перетаскивали тяжелые камни и бревна, их заставляли кричать пролетарский гимн много часов подряд, а тех, кто останавливался убивали, или заставляли считать чаек.

Воспоминания надзирателя лагеря СЛОН полностью подтверждают эти слова историка. Также упоминается об излюбленном способе наказания — «стойке на комарах». Заключенного раздевали и на несколько часов оставляли привязанным к дереву. Комары облепляли его толстым слоем. Узник падал в обморок. Тогда надзиратели заставляли других заключенных поливать его холодной водой или просто не обращали на него внимания до окончания срока наказания.

Уровень безопасности

Лагерь был одним из самых надежных. В 1925 году шестеро заключенных совершили единственный в истории удачный побег. Они убили часового и переплыли пролив на лодке. Несколько раз сбежавшие узники пробовали пристать к берегу, но из этого ничего не вышло. Беглецы были обнаружены красноармейцами, которые просто кинули в огонь гранату, чтобы не задерживать и препровождать узников обратно. Четверо сбежавших погибли, одному перебило обе ноги и оторвало руку, второй выживший получил еще более страшные ранения. Заключенных отвезли в лазарет, а потом расстреляли.

Судьба основателей лагеря

Многих, кто имел отношение к организации Соловецкого лагеря расстреляли:

  1. И. В. Боговой. Предложил идею создания лагеря на Соловках. Расстрелян.
  2. Человек, который поднял флаг над лагерем. Попал в СЛОН в качестве узника.
  3. Апетер. Начальник тюрьмы. Расстрелян.
  4. Ногтев. Первый начальник лагеря. Получил 15 лет колонии, вышел по амнистии, но практически сразу после этого умер.
  5. Эйхманс. Начальник СЛОНа. Расстрелян по подозрению в шпионаже.

Интересно, что один из заключенных, Нафталий Френкель, предлагавший инновационные идеи развития лагеря, продвинулся по карьерной лестнице. Он вышел на пенсию в 1947 году с должности начальника лагерей ж/д строительства как генерал-лейтенант НКВД.

В память о Соловецком лагере

Тридцатое октября 1990 года было объявлено в СССР Днем политзаключенного. В тот же день в Москве был установлен Соловецкий камень, привезенный с островов. На архипелаге есть музей-заповедник СЛОН, мемориальные камни установлены также в Петербурге, Архангельске, на Большом Соловецком острове, в городе Джорданвилле (США).

Какой бы ни была история, но она родила нас.

Эту фразу сказал Георгий Александров — советский государственный деятель, академик. Так, какими бы ужасными не были отдельные страницы истории СССР, но именно эти события привели к сегодняшнему дню. В настоящее время слово «слон» уже давно не ассоциируется с тоталитарным режимом (есть, например, математический лагерь «Слон»), но следует знать и помнить историю, чтобы избежать ее повторения.

С.Л.О.Н: Соловецкий лагерь особого назначения. Воспоминания надзирателя

5 марта – годовщина смерти Сталина. О временах великих репрессий, великих строек и великой войны написано очень много. Здесь мы собрали цитаты из книги воспоминаний Николая Киселева-Громова «С.Л.О.Н. Соловецкий лес особого назначения», изданной в Архангельске.

Автор не был заключенным лагеря, он был охранником, служил в штабе военизированной охраны знаменитого Соловецкого лагеря особого назначения – С.Л.О.Н. Лагерь этот, как известно, был первым и являлся образцом не только для ГУЛАГа, но и для лагерей гитлеровской Германии. В 1930 году Киселев бежал из СССР в Финляндию и там написал эти воспоминания.

ДОРОГА ДЛИННАЯ

Зимой в товарном вагоне неимоверно холодно, так как печи в нем нет; совершенно темно – ни ламп, ни свечей не выдается. Очень грязно, а главное, неимоверно тесно – никаких приспособлений для лежания или сидения, и заключенным приходится всю дорогу стоять, сесть не могут из-за тесноты: в товарный вагон без нар сажают не менее шестидесяти человек. Перед отправкой поезда чекисты бросают в вагон старое, часто дырявое ведро и приказывают оправляться в него; в пути следования заключенных из вагонов для отправления их естественных надобностей чекисты не выпускают.

На дорогу из Петрограда, то есть по крайней мере на три дня, заключенному выдается около одного килограмма черного полусырого и черствого хлеба и три воблы. Водою заключенные в дорогу совсем не снабжаются. Когда они в пути следования начинают просить у чекистов напиться, те отвечают им: «Дома не напился! Подожди, вот я тебя напою в Соловках!» Если заключенный, доведенный жаждой до отчаяния, начинает настойчиво требовать воды и угрожает жаловаться высшему начальству, то такого заключенного конвоиры начинают бить («банить»). После этого другие терпят уже молча.

А из таких городов, как Баку или Владивосток, откуда тоже заключенные направляются в СЛОН, дорога продолжается неделями.

РАБОТА

В 7-й роте, в которой тоже концентрируются заключенные перед отправкой на командировки, мне приходилось наблюдать следующее: ротный барак стоит на площади, отгороженной колючей проволокой, в морозное время года десятки заключенных всю ночь напролет безостановочно ходят по ней, потому что для них не хватило места в бараке: там так набито людьми, что пальца нельзя просунуть, оставшиеся на дворе должны все время ходить, чтобы не замерзнуть. Выбившись из сил от ходьбы и холода и не в состоянии противиться сну, они подходят к своим вещам, сложенным тут же, на площади, притыкаются к ним головами и на несколько минут погружаются в сон, холод быстро заставляет их встать и опять метаться по площади.

Партия идет дремучим карельским лесом, летом съедаемая миллиардами комаров и тучами мошкары, среди бесчисленных болот, а зимою, то есть в течение большей части года, по пояс в снегу. Выворачивая из снега обутые в лапти ноги, идут пять, десять, двадцать и даже до тридцати километров. Наступает ночь.

– Партия, сто-о-ой! – кричит старший по конвою с небольших саней, на которых его и попеременно всех конвоирующих чекистов везут на себе заключенные. Партия остановилась.

– Разводи костры, разгребай снег, устраивайся на ночевку.

Для чекистов заключенные раскидывают походную палатку, которую они, как и самих чекистов, везли на санях, ставят в нее железную печку, приготовляют чекистам кушанье. Сами же греют себе, у кого есть чайники, и пьют кипяток с 200 грам. черного хлеба (если только он у них остался). Потом, согнувшись в три погибели и подложив под голову грязный кулак, заключенные кое-как проводят ночь у костров, все время добывая из-под снега сушняк, поддерживая им огонь и своих костров, и в печке чекистов.

Каторжная работа доводит заключенных до того, что он кладет на пень левую руку, а правой отрубает топором пальцы, а то и всю кисть. Таких саморубов надзиратели «банят» что есть сил прикладами винтовок, потом отправляют к лекпому на командировку. При этом чекист-надзиратель дает ему «пропуск»: он берет толстое, пуда в два весом, полено и на нем пишет: «Предъявитель сего “филон”, “паразит симулянтович”, направляется мною в командировку для перевязки отрубленной топором руки. После перевязки прошу направить его обратно в лес для окончания урока». Саморуб идет с таким пропуском километры. На командировке дежурный чекист снова «банит» его, потом пошлет к лекпому; тот помажет йодом порубленное место, перевяжет бинтом из плохо выстиранных рваных рубашек, полных гнид, и направит в распоряжение дежурного по командировке; этот наряжает дневального, который ведет саморуба обратно в лес на работу. «Ты думаешь, шакал, мы тебе не найдем работы? Не можешь рубить, так будешь пилить».

Многие заключенные, видя, что саморубство спасти их не может, а в перспективе – неминуемая смерть с предварительными долгими страданиями, поступают решительнее: они вешаются на обледенелых деревьях или ложатся под подрубленную сосну в тот момент, когда она падает, – тогда их страдания оканчиваются наверняка.

Никаких накомарников, совершенно необходимых в том климате, СЛОН никогда заключенным не выдает. Работая, заключенный то и дело сгоняет или стирает с лица, шеи и головы рукавом то правой, то левой руки немилосердно кусающих его насекомых. К концу работы лицо его делается страшным: оно все распухло, покрыто ранками и кровью раздавленных на нем комаров.

«Стойка на комарах» здесь – излюбленный чекистами способ наказания. «Филон» раздевается донага, привязывается к дереву и так оставляется на несколько часов. Комары облепляют его толстым слоем. «Симулянт» кричит, пока не впадает в обморок. Тогда одни надзиратели приказывают другим заключенным обливать обморочного водой, а другие просто не обращают на него внимания до истечения срока наказания.

Второй бич, которым природа Севера бьет заключенных, – куриная слепота и цинга.

Куриная слепота часто ведет к убийству заключенного, когда он отойдет вечером несколько шагов от командировки в лес, чтобы оправиться, и заблудится. Чекист-надзиратель прекрасно знает, что заключенный заблудился по болезни, но он желает выслужиться, получить повышение, получить благодарность в приказе и денежную награду, а главное – им владеет особенный чекистский садизм. Он рад поэтому взять такого заключенного на мушку и выстрелом из винтовки положить наповал.

Только ничтожная часть больных и саморубов спасается от смерти, остальные мрут на командировках, как мухи осенью. Товарищи по приказанию чекистов снимают с них одежду, белье и голыми бросают в большие ямы-могилы.

«Крикушник» – небольшой сарайчик, сделанный из тонких и сырых досок. Доски прибиты так, что между ними можно просунуть два пальца. Пол земляной. Никаких приспособлений ни для сидения, ни для лежания. Печки тоже нет.

В последнее время в целях экономии леса начальники командировок стали строить «крикушники» в земле. Вырывается глубокая, метра в три, яма, над нею делается небольшой сруб, на дно ямы бросается клок соломы, и «крикушник» готов.

– Из такого «крикушника» не слышно, как «шакал» орет, – говорят чекисты. «Прыгай!» – говорится сажаемому в такой «крикушник». А когда выпускают, ему подают шест, по которому он вылезает, если еще может, наверх.

За что же сажают заключенного в «крикушник»? За все. Если он, разговаривая с чекистом-надзирателем, не стал, как полагается, во фронт, – он в «крикушнике». Если во время утренней или вечерней поверки он не стоял в строю как вкопанный (ибо «строй – святое место», говорят чекисты), а держал себя непринужденно, – тоже «крикушник». Если чекисту-надзирателю показалось, что заключенный невежливо с ним разговаривал, – опять он в «крикушнике».

ЖЕНЩИНЫ

Женщины в СЛОНе главным образом заняты работами на рыбопромышленных командировках. Интеллигентные, каких там большинство, и особенно те, что покрасивее и помоложе, служат у чекистов-надзирателей по стирке им белья, готовят им обед.

Надзиратели (и не одни надзиратели) вынуждают их к сожительству с собою. Некоторые, конечно, сначала «фасонят», как выражаются чекисты, но потом, когда за «фасон» отправят их на самые тяжелые физические работы – в лес или на болота добывать торф, – они, чтобы не умереть от непосильной работы и голодного пайка, смиряются и идут на уступки. За это они получают посильную работу.

У чекистов-надзирателей существует издавна заведенное правило обмениваться своими «марухами», о чем они предварительно договариваются между собою. «Посылаю тебе свою мapуxу и пpoшу, как мы с тобой договорились, прислать мне твою», – пишет один чекист другому, когда его «возлюбленная» надоест ему.

СЛОН заключенным женщинам казенной одежды не выдает. Они все время ходят в своей собственной; через два-три года они совершенно оказываются раздетыми и тогда делают себе одежду из мешков. Пока заключенная живет с чекистом, он одевает ее в плохонькое ситцевое платьишко и в ботинки из грубой кожи. А когда отправляет ее своему товарищу, он снимает с нее «свою» одежду, и она опять одевается в мешки и казенные лапти. Новый сожитель, в свою очередь, одевает ее, а отправляя к третьему, опять раздевает.

Я не знал в СЛОНе ни одной женщины, если она не старуха, которая в конечном счете не стала бы отдавать свою «любовь» чекистам. Иначе она неизбежно и скоро гибнет. Часто случается, что от сожительства у женщин родятся дети. Ни один чекист за мое более чем за трехлетнее пребывание в СЛОНе ни одного родившегося от него ребенка своим не признал, и роженицы (чекисты называют их «мамками») отправляются на остров Анзер.

Отправка их производится по общему шаблону. Они стоят в шеренгах, одетые в одежду из мешков, и держат на руках своих младенцев, завернутых в тряпье. Порывы ветра пронизывают и их самих, и несчастных детей. А чекисты-надзиратели орут, переплетая свои команды неизбежной матерной бранью.

Легко представить, много ли из этих младенцев может остаться в живых.

Зимой они идут снежной дорогой во всякую погоду – в трескучий мороз и в снежную вьюгу – несколько километров до прибрежной командировки Ребельда, неся детей на руках.

В отчаянии многие женщины своих детей умерщвляют и выбрасывают в лес или в уборные, вслед кончая и сами жизнь самоубийством. «Мамок», которые умерщвляют своих детей, ИСО посылает в женский штрафной изолятор на Заячьи острова, в пяти километрах от Большого Соловецкого острова.

В КРЕМЛЕ

Тринадцатая рота находится в бывшем Успенском соборе (думаю, я не ошибаюсь в названии собора). Громадное здание из камня и цемента, теперь сырое и холодное, так как печей в нем нет, с его высоких сводов беспрерывно падают капли, образующиеся от человеческого дыхания и испарений. Оно вмещает до пяти тысяч человек и всегда битком набито заключенными. По всему помещению устроены трехъярусные нары из круглых сырых жердей.

Заключенный накануне работал часов двенадцать; придя с работы в роту, он потратил минимум два часа на стояние в очереди за получением хлеба и обеда и на самый обед; потом сушил свою одежду и обувь, или онучи; через час-полтора после обеда начинается вечерняя поверка, на ней он тоже стоит часа два. Лишь после нее он может лечь спать. Но шум и гам кругом не прекращается: кому-нибудь «бьют морду», надзиратели во все горло вызывают наряжаемых на ночную работу, ходят оправляться и разговаривают заключенные. Через несколько часов его поднимают на утреннюю поверку.

У входа в 13-ю роту справа и слева стоят громадные деревянные ушаты высотою метра в полтора, заменяющие уборную. Заключенный, желающий оправиться, должен об этом заявить дневальному, тот доложит дежурному по роте, а дежурный по роте разрешит идти в «уборную» тогда, когда наберется целая партия желающих. Дневальный ведет их к ушатам и ставит в очередь. Чтобы оправиться, заключенный должен влезть на высокий ушат с положенной на него поперек доской, где он будет оправлять свою нужду на глазах у всех стоящих внизу, выслушивая: «А ну-ка, ты, гнилой профессор! Защитник царя-батюшки! Слезай с кадушки пулей! Довольно! Засиделся!» и т. д.

Чтобы вынести такие ушаты, наполненные нечистотами, два человека продевают палку в ушки его и несут на плечах в «центроуборную». Несущие должны спускаться около ста метров по ступеням собора. Чернявский заставлял (обязательно священников, монахов, ксендзов и наиболее чисто одетых или отличающихся своими манерами интеллигентов) выносить их по нескольку раз в день. При этом, чтобы поиздеваться над «барами» и «длинногривыми», он заставлял уголовных преступников толкнуть наполненный до краев ушат, чтобы содержимое расплескалось и попало на впереди идущего, или же учил сбить с ног переднего или заднего из идущих, чтобы потом заставить интеллигентов и священников вытирать пролитое тряпками.

В 1929 году всем священникам 14-й роты через командира роты Сахарова было предложено остричься и снять рясы. Многие отказались сделать это, и они были отправлены на штрафные командировки. Там чекисты с мордобитием и кощунственной бранью остригли их насильно и наголо, сняли с них рясы, одели в самую грязную и рваную одежду и отправили на лесные работы. Польских ксендзов тоже переодели в такую одежду и отправили в лес. Вообще, надо сказать, что польским гражданам в СЛОНе достается больше, чем лицам других национальностей. При малейшем политическом осложнении с Польшей их сейчас же начинают всячески прижимать: они идут в карцеры или на штрафные командировки, где надзиратели быстро доводят их до «загиба».

Глиномялка является как бы отделением карцера. Она представляет собой абсолютно темный и сырой подвал, вырытый под южной стеной кремля. На дне ее лежит полуметровый слой глины, которую заключенные месят ногами для строительных работ. Зимой глина замерзает; тогда на нее ставят маленькие железные печки, оттаивают и заставляют заключенных месить. С попадающих в глиномялку снимают буквально все, и совершенно голые – зимой и летом – они по нескольку часов стоят в мокрой глине по колени.

Фото из альбома, подаренного Управлением Соловецких лагерей особого назначения
С. М. Кирову, первому секретарю Ленинградского обкома ВКП(б).

Соловецкий лагерь особого назначения

Содержание

История

Северные лагеря

В 1919 году ВЧК учредила ряд принудительных трудовых лагерей в Архангельской губернии: в Пертоминске, Холмогорах и рядом с Архангельском. Лагеря должны были существовать на собственные деньги без поддержки центра.

В 1921 году эти лагеря стали называться Северными лагерями особого назначения (СЛОН).

Создание Соловецкого лагеря (1923)

В начале 1923 года ГПУ РСФСР, сменившая ВЧК, предложило умножить количество северных лагерей, построив новый на Соловецком архипелаге.

В мае 1923 г. заместитель председателя ГПУ И.С. Уншлихт обратился во ВЦИК с проектом об организации Соловецкого лагеря принудительных работ [1]. И уже в июле первые заключённые были переправлены из Архангельска на Соловецкий остров.

6 июля 1923 года, через полгода после образования СССР, ГПУ союзных республик были изъяты из ведения республиканских НКВД и слиты в Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ), подчиненное непосредственно СНК СССР. В ведение ОГПУ были переданы места заключения ГПУ РСФСР.

На острове Революции (ранее — Попова) в Кемском заливе, где находилась лесопилка, было решено создать транзитный пункт между железнодорожной станцией Кемь и новым лагерем на Соловецких островах. Правительство Автономной Карельской ССР выступили против действий ОГПУ, однако это всё равно было сделано.

Согласно декрету ОГПУ, представленному Совнаркому РСФСР 18 августа 1923 года, в новом лагере должны были содержаться «политические и уголовные заключённые, приговорённые дополнительными судебными органами ГПУ, бывшей ВЧК, Особым совещанием при Коллегии ГПУ» и обычными судами, если ГПУ быстро давало разрешение. [1]

Вскоре на основании постановления СНК СССР от 13 октября 1923 года [2] (протокол 15) Северные лагеря ГПУ были ликвидированы и на их базе организовано Управление Соловецкого лагеря принудительных работ особого назначения (УСЛОН или СЛОН) ОГПУ. Лагерю было передано в пользование все имущество Соловецкого монастыря (закрытого с 1920 года).

10 лет существования

Изначально масштабы деятельности УСЛОНа ограничивались Соловецкими островами; в Кеми, на территории Автономной Карелии, находился только пересыльно-распределительный пункт. Однако в очень короткие сроки его отделения появились на материке — сначала в прибрежных районах Карелии, в 1926 году в Северном Приуралье (Вишерское отделение), а ещё через два-три года на Кольском полуострове. Территориальная экспансия сопровождалась быстрым ростом численности заключенных в системе ОГПУ. На 1 октября 1927 года только в УСЛОНе содержались 12 896 человек. [3]

За время существования лагеря в нём умерло около 7,5 тысяч человек, из которых 3,5 тысячи — в голодном 1933 г. [4] . В то же время, согласно историку, бывшему заключенному СЛОНа Семену Пидгайному, только при прокладке железной дороги к Филимоновским торфоразработкам в 1928 году, на восьми километрах дороги погибло десять тысяч украинцев и донских казаков [5]

Официальная численность заключенных в 1923—1933 годах приведена в таблице ниже (цифры по состоянию на конец года) [6] .

Расформирование лагеря (1933)

В декабре 1933 года лагерь был расформирован, а его имущество — передано Беломоро-Балтийскому лагерю.

В дальнейшем на Соловках располагалось одно из лагерных отделений БелБалтЛага, а в 1937-39 гг. — Соловецкая тюрьма особого назначения (СТОН) Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР. [7]

Благодаря архивным исследованиям, проведённым в 1995 году директором Санкт-Петербургского научно-исследовательского центра «Мемориал» Вениамином Иоффе, было установлено, что 27 октября 1937 года по приговору Особой Тройки УНКВД по Ленинградской области часть заключённых Соловецкого лагеря погрузили на баржи и, доставив их в посёлок Повенец, расстреляли в урочище Сандормох (1111 человек). [8]

Хронология

  • 6 июня1923 года (ещё до принятия решения о создании соловецкого лагеря) колёсный пароход «Печора» доставил на Соловецкие острова первую партию заключенных из Архангельска и Пертоминска[9] .
  • 13 октября1923 года — выходит Постановление СНК СССР об организации Соловецкого лагеря принудительных работ. В лагере предполагалось разместить 8000 человек.
  • 19 декабря 1923 года на прогулке были убиты пятеро и ранены трое (один смертельно) членов партий с.-р. и анархистов. Этот расстрел получил широкую огласку в мировой печати.
  • 1 октября1924 года — численность политических заключенных в лагере составляет 429 чел., из них 176 меньшевиков, 130 правых эсеров, 67 анархистов, 26 левых эсеров, 30 социалистов других организаций.

«Политики» (члены социалистических партий: эсеры, меньшевики, бундовцы и анархисты) составляли небольшую часть от общего числа заключенных (около 400 человек), тем не менее занимали привилегированное положение в лагере — как правило, были освобождены от физического труда (кроме авральных работ), свободно общались друг с другом, имели свой орган управления (старостат), могли видеться с родственниками, получали помощь от Красного Креста. Они содержались отдельно от других заключенных в Савватеевском скиту. С конца 1923 ОГПУ начало политику ужесточения режима содержания политических заключенных.

Условия жизни в лагере

Максим Горький, побывавший в 1929-м году в лагере, приводил свидетельства заключенных об условиях советской системы трудового перевоспитания:

  • Заключенные работали не больше 8-ми часов в день;
  • За более тяжелую работу «на торфе» выдавался повышенный паек;
  • Пожилые заключенные не подлежали назначению на тяжелые работы;
  • Все заключенные обучались грамоте.

Их казармы Горький описывает как очень просторные и светлые [10] .

Однако, по словам исследователя истории соловецких лагерей, фотографа Ю. А. Бродского на Соловках по отношению к заключённым применялись разнообразные пытки и унижения. Так, заключённых заставляли:

  • Перетаскивать камни или брёвна с места на место,
  • Считать чаек,
  • Громко кричать Интернационал по много часов подряд. Если заключённый останавливался, то двух-трех убивали, после чего люди стоя кричали, пока не начинали падать от изнеможения. Это могло проводиться ночью, на морозе [11] .

Судьба основателей лагеря

Многих людей, имевших отношение к созданию Соловецкого лагеря, постигла трагическая судьба [11] :

  • Человек, который предложил собрать лагеря на Соловках, архангельский деятель Иван Васильевич Боговой — расстрелян
  • Человек, который поднял красный флаг над Соловками — попал в Соловецкий же лагерь как заключенный.
  • Первый начальник лагеря Ногтев получил 15 лет, вышел по амнистии, не успел прописаться в Москве, умер.
  • Второй начальника лагеря Эйхманс — расстрелян как английский шпион.
  • Ещё один начальник лагеря Апатер — расстрелян.

В то же время, например, заключенный СЛОНа Нафталий Аронович Френкель, предложивший новаторские идеи развития лагеря и являвшийся одним из «крестных отцов» ГУЛАГа, продвинулся по служебной лестнице и ушел на пенсию в 1947 г. с должности начальника Главного управления лагерей железнодорожного строительства в звании генерал-лейтенанта НКВД [12] .

Соловецкий лагерь особого назначения

Соловецкий лагерь особого назначения – крупнейший исправительно-трудовой лагерь СССР, в котором суммарно содержались более 50 000 человек. Среди них были и многочисленные политзаключенные, включая Лихачева, Мейера и многих других. Лагерь был упразднен в 1939 году.

Редактировать

Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН) являлся самым крупным исправительно-трудовым лагерем СССР и положил начало формированию целой системы политических лагерей на всей территории страны. Располагался СЛОН на территории Соловецких островов в Карелии. Действовал с 1920 по 1939 год.

Возникновение Соловецкого лагеря Редактировать

На Соловецких островах с XV века находился Спасо-Преображенский Соловецкий монастырь. В 1920 году было издано постановление о закрытии монастыря и использовании его земель для создания лагеря военнопленных и совхоза «Соловки». В это время в монастыре постоянно пребывали 571 человек, половина из них ушла с территории Соловков, но многие остались и на добровольных началах продолжили работу на монастырских землях.

Ликвидация монастыря проходила с 1920 по 1923 год. За это время из его хозяйства изымались ценности, продовольствие, деньги. Все церкви монастыря были закрыты. Действующей осталась только церковь на монастырском кладбище. Пожар в 1923 году уничтожил значительную часть построек монастыря.[2]

Соловецкий монастырь после пожара [3]

В том же году 13 октября было принято постановление об открытии лагеря для политзаключенных. Постановлением также приписывалось разрешение на использование всех построек монастыря в хозяйственных нуждах. Первый этап заключенных был направлен в СЛОН 7 июня 1923 года. Изначально небольшое число арестантов размещалось в здании монастыря, там содержали мужчин, а в небольших деревянных постройках гостиницы размещали женщин. Но с увеличением числа заключенных были заняты все строения, и лагерь распределился по всему острову.

Первые заключенные начали работы по восстановлению построек после пожара. В результате появилась первая хлебопекарня, больница, прачечная. К 1 декабря 1923 года численность заключенных составила 3049 человек.

Структура лагеря представляла 6 отделений. Монастырь был главным из них с наибольшим числом заключенных. Второе отделение было разделено на пункты по территории Большого Соловецкого острова. Нетрудоспособные заключенные размещались на острове Большая Муксалма. На Секирной горе находилась постройка мужского изолятора, на Большом Заяцком острове — женского. Зараженных инфекционными болезнями заключенных размещали на Кондострове.

Политзаключенным полагалось особое место в системе СЛОН. Они были освобождены от трудовых повинностей, могли иметь личные вещи, получать газеты, формировать партийные объединения.

С конца 1923 года политика содержания политзаключенных была ужесточена. В декабре был произведен расстрел 5 заключенных, и 3 были ранены. Инцидент был широко освещен в прессе. В результате политзаключенных вывезли на материк в 1925 году.

В конце 1923 года число заключенных составляло 2500 человек, в 1924 году — 4115 человек, в 1925 году — 6765 человек, к 1927 году число заключенных стабилизировалось до 12 896 человек. [2]

Ужесточение трудовой политики Редактировать

Стремительный рост числа заключенных значительно повлиял на условия их содержания. Финансирования не хватало, в результате чего было принято решение о политике самоокупаемости, в рамках которой заключенные становились «бесплатной рабочей силой». Арестанты работали на лесозаготовках, торфоразработках, в сельхозе, пушном хозяйстве, вели строительство железных дорог. [4]

Строительство дорог силами заключенных Соловецкого лагеря [3]

Заключенный Н.А. Френкель, который находился на Соловках за растрату и спекуляцию валютой, вынес предложение об использовании заключенных на внешних работах, требующих тяжелого ручного труда. В результате центр управления лагерем был перемещен на материк. На материке заключенные занимались строительством дорог и лесозаготовкой. Трудовая повинность позволила повысить самоокупаемость лагеря, в результате чего СЛОН получил возможность принять новых заключенных. К 1930 году с потоком крестьян, не выполнивших обязательств по хлебозаготовкам, численность заключенных достигла 53 123 человек.

Тяжелый труд приводил к ухудшению состояния здоровья лагерных заключенных. Большая их часть умирала от цинги или пеллагры, многие становились инвалидами.

Жизнь на Соловках Редактировать

Среди заключенных наблюдалось большое число представителей аристократии и духовенства. Их силами был основан Соловецкий театр, Соловецкое Общество Краеведения, Соловецкий музей, коллекция которого была утрачена в 1937 году. В журнале «Соловецкие острова» печатались художественные произведения, статьи, стихи заключенных, воспитательные материалы. Библиотека СЛОН была сформирована на основе монастырских собраний и после пополнялась книгами заключенных. Собрание насчитывало более 30 000 томов. В церкви преп. Онуфрия разрешалось проводить богослужения.

Соловецкая тюрьма особого назначения Редактировать

В 1936 году лагерь переформировали в Соловецкую тюрьму (СТОН), которая была известна своим крайне жестоким режимом. Режим постепенно трансформировался в колонизацию. Заключенным были присвоены номера, в течение всего трудового дня запрещалось ложиться и даже прислоняться к стене, переписка была строго ограничена. В 1937 году были проведены массовые расстрелы.

Началось строительство новой тюрьмы, рассчитанной на 3000 человек. Но в связи с закрытием СТОН в 1939 году, построенная тюрьма никогда не использовалась. Оставшиеся заключенные в численности 3000 человек были вывезены в Норильлаг и лагеря Карелии. [4]

В свое время через СЛОН прошли многие известные личности, не всем удалось остаться в живых. Среди них Д.С. Лихачев, А.А. Мейер, Л. Курбас, Б.Н. Ширяев. [6]

Соловки – лагерь особого назначения

В начале 20-х годов 20 века политических заключенных становилось все больше, следовательно, количество тюрем увеличивалось. У советского правительства появилась мысль создать лагерь, который бы находился не в густонаселенных пунктах нашей страны, а вдалеке от всей страны, где-нибудь на севере.

Таким местом были выбраны Соловецкие острова, отделенные от цивилизации Белым морем. Летом не сбежать, температура моря не превышает 15 градусов, поэтому продержаться в воде больше получаса не представлялось возможным. А зимой лед настолько тонкий, что ломается под весом человеческого тела. Зимы здесь суровые, а продолжительность дня с ноября по февраль не превышает пары часов. Получается идеальное ссылочное место, где не только холодно, но и темно большую часть года.
Стоит отметить, что в это время еще не была создана система каторжных лагерей ГУЛАГ. Поэтому, всех опасных преступников страны коммунисты ссылали в это богом забытое место.

В настоящее время проводятся эксклюзивные туры в соловки с экскурсиями, стоимость на 2017 год варьирует от 15000 до 40000 рублей.

Начало

Тюрьма здесь была и раньше. Еще Иван Грозный отправлял неугодных ему людей на этот северный архипелаг. Но количество заключенных можно было пересчитать по пальцам. За 300 лет существования тюрьмы туда отправили чуть более 30 «провинившихся». Для сравнения, за 20 лет существования СЛОНа на Соловках, через каторжные работы прошло более 50 000 заключенных.

Многие утверждают, что в 15-17 веках Соловки были пыточным местом. Но это не более, чем выдумки писателей, норовивших приукрасить историю. Тут отбывал срок дядя Александра Сергеевича Пушкина — Ганнибал Пушкин. Во время реформ Никона, Соловецкие острова охватило восстание. Местные монахи были приверженцами старой веры, и не хотели перемен. Продолжался этот период 8 лет (1668-1676).

Выселение монахов

После смены власти в 1917 году, монастырь был объявлен собственностью партии, а монахам приказали трудиться на благо родины, а не молитвы читать. Они занимались ловом рыбы, преимущественно селедки, которая потом шла напрямик в Кремль, на государственный стол.

Но руководству было мало того, что монахи стали больше работать, и меньше времени посвящать служению, и они решили избавить их от ценностей, которые обитали в монастыре. И подожгли его. В огне исчезли книги учета, поэтому определить, что именно пропало и в каком количестве, было невозможно.

Большевицкая власть без суда и следствия обвинила в поджоге монахов, и решила выселить их на «Большую землю», а из монастыря сделать лагерь особого назначения. Из местных жителей оставили только занимающихся рыбной ловлей монахов, и специалистов по скоту и квашению капусты.

В настоящее время на Соловецких островах стоит действующий мужской монастырь, охотно посещаемый туристами.


Уже в 1923 году прибыли первые поселенцы-чекисты, настроенные создать на Соловецком архипелаге образцовый лагерь, который будет гордостью страны. До этого такого типа системы были созданы в Холмогорах, Пертоминске и под Архангельском. Но их было трудно охранять, поэтому большое количество заключенных туда не отправить. Логично, что внимание начальства переключилось на располагающиеся в 30 км от материка Соловецкие острова, откуда сбежать практически невозможно. В итоге, каторга на Сахалине отдала свое лидерство Соловкам в плане трудности существования в лагере.

Жизнь узников

По части жестокого отношения к заключенным СЛОН по праву занимает одно из первых мест. Одежду не выдавали никому. Если человек попадал в тюрьму, и на нем была летняя рубашка, он в ней работал даже зимой. Лошадей в помощь не было, все возилось вручную, при помощи саней и телег. Утро заключенных начиналось с жестокого подъема: солдаты чуть ли не ремнями выгоняли людей на работу. Особо провинившихся узников отправляли в карцер на сутки. Их садили на жердь толщиной с человеческую руку. Тех кто свалился избивали до полусмерти. Летом же заключенных оставляли без одежды в открытом поле под солнцем, на съедение комарам. Такое нарушение правил, как вылазка в артель без разрешения начальства, каралось расстрелом.

Но эта эпоха в истории Соловецкого монастыря все равно не была такой кровавой, как та, что началась во время сталинского режима. До 1926 года о Соловках знал каждый житель Советского союза, ими гордились. На острове даже издавался журнал «СЛОН», который читала вся страна.

Если в 1926 году архипелаг был местом заключения пары тысяч узников, то через два года это число увеличилось в 30 раз. Теперь вместе жили не только политические заключенные, но и уголовники всех мастей. Потихоньку людей стали расселять с большого острова на острова поменьше. Сидели узники не более 10 лет, чаще отправляли на срок от 3-х до 5 лет.

Встречалась не только отбитая шпана и разного рода убийцы и насильники, но и духовная интеллигенция, философы, юристы, экономисты, поэты. Они общались между собой утонченно-интеллектуально. Многие пережили дикие условия на острове, благодаря надежде на скорое возвращение домой. Но, как только, несколько лет отсидки кончались, заключенных осуждали снова, ведь стали открываться лагеря ГУЛАГА, который стремительно рос в этот период.

Еще в начале 20-х годов, остров имел развитое хозяйство, на которое не пожалели сил некогда жившие здесь монахи. Здесь ловили лучшую рыбу в стране. Хвастались мельницами, лесопильнями, кузницами, гончарными мастерскими. За два года с момента существования лагеря чекисты все это разрушили, и превратили цветущий рай для крестьян в гиблое место для заключенных. Ввиду этого узникам стало не хватать еды, которую раньше выращивали. Люди умирали от голода, оспы, тифа. Мертвых кидали прямо под нары, не особо заморачиваясь с похоронами. Началась цинга.

Работа на благо страны

ГУЛАГ отличался тем, что в отличие от тюрем в других странах, активно эксплуатировал идею труда заключенных на благо Родине. В Соловецком лагере трудовые работы были слабо внедрены. Заключенные в основном выполняли работы по содержанию друг друга. А в наказание их заставляли заниматься бессмысленной работой, наподобие таскания бревен с места на место. Как гласит статистика, до 1929 года лишь 40 процентов узников занимались принудительной работой.

Но как только началась пятилетка, все изменилось. Лагеря индустриализировали. В 1929 году СЛОН стал заготовлять лес по «внешним заказам» в 100 раз больше, чем это было в 1926 году. Узники выполняли работы по строительству дорог в Карело-Мурманском крае, прокладывали тракт из Кеми в Ухту (эти работы считались невыполнимыми, ввиду сложной обработки грунта). Заключенные справились с созданием дороги длиной 27 км на Кольском полуострове. Маршрутом до Апатит они прокладывали бревна через болота, срезали склоны каменистых гор, делали песчаные насыпи. Затем была возведена железная дорога длиной 11 км. Ее создали за один год (что, опять же, считалось невыполнимым заданием, так как земля по твердости не уступает камню).

Изначальный смысл постройки на Соловках «замкнутого лагеря» исчез. Интересы страны стояли превыше всего. Лагеря «расплодились» по всей территории Советского союза, как грибы. Главной задачей была поставлена изоляция преступников от законопослушных граждан. Но по факту они были нужны как бесплатная рабочая сила.

Заговор

После того, как с Соловков в Европу сбежало несколько заключенных, стали распространяться слухи о том, в каких условиях работают узники. ВЦИК послал на север страны проверочную комиссию, затем известного писателя Максима Горького. Последний вел себя в лагере очень нагло. После того как он покинул архипелаг, узников подвергли репрессиям. Из неудавшегося побега заключенного сделали чуть ли не заговор против правительства. Якобы белогвардейцы собирались захватить один из паромов и уплыть с острова. 15 октября 1929 года чекисты расстреляли всех тех, кто собирался покинуть архипелаг (порядка 300 человек).

«Липовые» заслуги

В начале 30-х годов в лагере начались перемены. Социальный состав заключенных менялся, так как на Соловки стали отправлять проституток, шпану. Принудительных работ стало больше, поэтому поощрялись своего рода соревнования заключенных по выполненным объемам. Возник штаб «соревнований и ударничества». На должности ударников назначали «своих», которые отнимали у заключенных нормы выработки и присваивали их себе. Даже в советской литературе на полном серьезе писалось о том, что вчерашние убийцы и рецидивисты стали примерными хозяйственниками и умелыми работниками.

В итоге бандиты создали на острове свою коммуну, провозгласили о полном перевоспитании. За эти заслуги власть начала их лучше кормить и одевать. Жила «элита» в специальных общежитиях. Но весной 1931 года правда вскрылась, оказалось, что все трудовые результаты этих бригад не более чем липа.

Постепенно с Соловецкого архипелага лагеря перекинулись и на Новую землю. Там, по словам очевидцев, условия были самыми жестокими. Ни один из узников не вернулся домой живым. Но сейчас архипелаг славиться как популярное место туристических экскурсий, привлекая людей своей историей и красотами природы.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector