0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Сунниты против шиитов или арабоперсидские взаимоотношения

Сунниты против шиитов или арабо-персидские взаимоотношения

Противостояние арабов и персов – давняя история. Так сложилось, что ислам, возникнув на Аравийском полуострове, быстро распространился за его регионы. В том числе – и Персидскую империю. На тот момент реально было два крупнейших политических игрока в регионе – Персия и Византия. И если Византия успешно придерживалась ортодоксальной ветви христианств (вплоть до активизации турков), то Персия разменяла зороастризм на ислам.

Однако, деление ислама на суннитские и шиитские течения дало первую трещину в отношениях арабов и персов. Более того, самой столицей исламского халифата очень быстро стал Багдад (персидская столица) и арабы оказались не у дел.

Это продолжалось довольно длительное время, практически до тех пор, пока арабские государства не избавились первоначально от турецкого владычества (Османской империи), а затем уже от английского и французского присутствия. Но и в это время ирано-арабские отношении строились на иранских условиях.

Все изменила нефть.

Стремительно богатеющие страны Залива оставили иранцев не у дел. И даже то, что Иран обладал более чем внушительными запасами «черного золота» ситуации уже не изменило. Особенно на фоне исламской революции в Иране и приходе ортодоксальных шиитов к управлению страной.

Единственное, что смягчало ситуацию – это умение арабских стран договариваться с Европой и Северной Америкой. И полное нежелание этого делать со стороны Тегерана. Иран пожелал независимости и в принципе получил ее, разменяв на многочисленные санкции со стороны международного сообщества. Чему несказанно обрадовался Эр-Риад, и моментально начал диктовать цены на рынке нефти. С Россией и Южно-Американскими поставщиками до поры до времени удавалось договориться.

Что же поменялось в ситуации, при снятии санкций с Ирана?

Новый игрок вступил на рынок, пока еще слабо и неуверенно, но тем не менее — успешно. Оголодавшая за время эмбарго, экономика Ирана может начать стравливать цены на нефть. Более того — Тегеран может предложить европейским странам и выгодные кредиты и уменьшить налоговое бремя внутреннего рынка.

БУДЬТЕ В КУРСЕ

  • 07.01.16 Бизнес вместо свободы: почему ЕС церемонится с суннитскими монархиями? / Камран Гасанов
  • 20.02.14 Примет ли Конгресс новые санкции против Ирана / Арег Галстян
  • 29.11.13 Реальная сила: азбука взаимоотношений Анкары и Тегерана / Станислав Тарасов
  • 28.11.13 Некоторые штрихи к достижению в Женеве по Ирану / Виктор Михин

Есть и еще несколько «но».

Человеческие ресурсы Ирана намного выше аналогичных в арабских странах. Собственно к этому привела политика «жадности». Не желая распылять нефтедоллары на эмигрантов из бедных стран арабы «закрыли» возможность получения гражданства. Собственных граждан у этих стран очень мало, большинство из проживающих в них – временные рабочие. А они не имеют ни особой возможности, ни особого желания служить в армии. Так и получается – что страны Залива имеют очень малочисленные армии, зато – хорошо вооруженные, за наличные деньги купить оружие не проблема.

В этом плане Иран имеет весомое преимущество в человеческом факторе, однако – эмбарго подорвало его возможности по закупке вооружения или развитию собственного производства. Снятие санкций и получение прибыли от продажи нефти позволит в довольно короткие сроки эту маленькую пропасть ликвидировать, при этом – численный перевес все равно останется за Ираном.

И в таком случае смешно не будет уже арабам. То, как персы умеют воевать, помнят поколениями и передают из уст в уста. А договариваться и идти на уступки арабам не очень и хочется. Власть – она глаза застит получше иной повязки!

Кроме того, есть крайне интересные особенности наложения фактора религиозного противостояния на карту ресурсов. Уникальность Королевства Саудовская Аравия в том, что правящая семья, а значит и те, кто обладает всей полнотой возможностей использовать природные ресурсы и получать с этого большинство прибыли – сунниты. Однако, районы нефтедобычи и нефтепереработки преимущественно шиитские. И это при том, что шиитское меньшинство в Королевстве в принципе носит характер второсортности и подвергается преследованиям как просто со стороны суннитов, так и со стороны шариатского суда и королевской семьи.

Абсолютно аналогичная ситуация и в Бахрейне. Более того – здесь шиитское меньшинство крайне радикальное и провоцировало акции неповиновения уже не раз. Вплоть до ареста лидеров и разгона демонстраций с помощью полиции и армии.

Усиление роли Ирана может спровоцировать рост суннитско-шиитской напряженности в регионе, или более того – к блокировке нефтяного крана. А это – деньги, на которые собственно арабские страны и существуют.

Попытка запугать Тегеран пакистанской ядерной бомбой провальна сама по себе. Во-первых, такая бомба накроет весь регион, самим арабским странам не посчастливится от ее применения, а уж если ветер повернет не в том направлении – то о безопасном проживании на исторической родине надолго можно будет забыть. Во-вторых, сам Иран небезуспешно давит на Пакистан путем поддержки белуджистанских сепаратистов. Так что – даст ли Исламабад бомбу в руки Эр-Рийяда? Честно говоря – маловероятно. Тем более – что и Пакистан тоже накрыть может. А самоубийц в этом государстве среди политиков нет.

Скорее всего – даже при сильном давлении Пакистан будет отнекиваться и отговариваться. Благо – пакистанцы действительно умеют «тянуть резину» на абсолютно пустом месте.

Более того. Снятие санкций с Ирана было в первую очередь выгодно США. В условиях падения собственных рынков и развала экономики Вашингтон не постесняется «залезть в карман ближнего своего». В данном случае – обогатиться на Иране, за счет падения экономики КСА. Выгодно, безопасно и удобно, поскольку заставит впредь Эр-Рийяд лучше прислушиваться к голосу Вашингтона.

Могут ли иранцы и арабы восстановить отношения? Сложно ответить однозначно. Народы разделяет многовековая вражда – и политическая, и экономическая, и религиозно-национальная. Слишком много обид и вековых споров, распрей, недопонимания. И в принципе – даже если бы и случилось чудо и страны вдруг «загорелись» желанием дружить, то это все равно вряд ли бы получилось. Американская политика правит под лозунгом «разделяй и властвуй», а значит – любые переговоры оказались бы так или иначе сорванными.

Арабы и персы расовые различия. Сунниты против шиитов или арабо-персидские взаимоотношения

Персы, индоевроп. народ, обитавший юго вост. Элама. Основателем Персидского царства (зависимого от мидян) в Аншане считается Чишпиш, сын Ахемена, поэтому за др. перс. цар. династией закрепилось имя Ахемениды. см. Кир II Великий (559 530 гг. до Р … Библейская энциклопедия Брокгауза

ПЕРСЫ, персов, ед. перс, перса, муж. Народ, составляющий основное население Ирана (по прежнему названию Персии). Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 … Толковый словарь Ушакова

ПЕРСЫ, ов, ед. перс, а, муж. и (устар.) персиянин, а, муж. Прежнее название иранцев; сейчас название нации фарсов, составляющей около половины населения Ирана. | жен. персиянка, и. | прил. персидский, ая, ое. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов … Толковый словарь Ожегова

Население Персии. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н., 1910 … Словарь иностранных слов русского языка

Сущ., кол во синонимов: 1 персияне (1) Словарь синонимов ASIS. В.Н. Тришин. 2013 … Словарь синонимов

Персы — (самоназвания фарсы, ирани) народ общей численностью 28750 тыс. чел., проживающий, в основном, на территории Ирана (28000 тыс. чел.). Другие страны расселения: Ирак 150 тыс. чел., США 130 тыс. чел., Саудовская Аравия 100 тыс. чел., Кувейт 85 тыс … Иллюстрированный энциклопедический словарь

Фарсы (самоназв. ирани, мн. число ираниан), нация, составляющая ок. половины населения Ирана (по данным 1 й всеобщей переписи населения страны в кон. 1956, П. ок. 9 млн. ч., по оценке на 1963 10,5 млн. ч.). Говорят на персидском (фарси) языке,… … Советская историческая энциклопедия

Ов; мн. Нация, основное население Ирана (Персии); представители этой нации. ◁ Перс, а; м. Персиянка, и; мн. род. нок, дат. нкам; ж. Персидский (см.). * * * персы (фарси, самоназвание ирани), народ в Иране (около 21,3 млн. человек). Общая… … Энциклопедический словарь

персы — ПЕРСЫ, ов, мн (ед перс, а и Устар. персиянин, а, м). Народ, основное население центральной и восточной части Ирана (до 1935 г. Персии), государства в Юго Зап. Азии; люди, принадлежащие к этому народу, фарсы; персидский яз. фарси, иранской группы… … Толковый словарь русских существительных

Книги

  • Персы. Книга первая исторического романа «Скифы» , Николай Соколов. В первой книге рассказывается о государственном перевороте 522 года до нашей эры в Персии. После убийства законного царя Бардии в стране начались мятежи и восстания, причем в военных… электронная книга
  • Персы и мидяне. Подданные империи Ахеменидов , Уильям Куликан. В книге исследуется история могущественного клана персов и мидян, подданных империи, центром которой был дворец Персеполя. Автор представляет впечатляющую панораму зрелой цивилизации…

Несколько нетерпимо, но достаточно интересно. Я-то, со своими политкорректными убеждениями, может, и не соглашусь, а вот персы точно под каждым словом подпишутся.

«. До этого мы находились в областях населенных персами. И их доброта, честность, готовность помочь тебе всегда и во всем делали путешествие легким и приятным.

Здесь же любая проблема, возникшая у тебя, собирала кучу людей которые становились вокруг и наблюдали – выкарабкается из нее этот иностранец или все же нет.
Не удивлюсь если делались ставки.

В персидских городах когда узнавали, что мы собираемся в Ахваз качали головами и пытались нас отговорить: «Зачем вы туда едете? Там же арабы!»
Персы, если политкорректно, недолюбливают арабов.
Арабы очень плохо к персам.
И причина здесь не столь в недавней Ирано-Иракской войне.
Она гораздо глубже.
Глубже где-то на 1500 лет.
Если это интересно – постараюсь рассказать.
Если нет, тогда просто не читайте дальше этот пост.

Персидская держава на протяжении почти 15 веков была передовым государством своего времени.
С отлаженной системой управления, правосудия, налогооблажения.
Страна первой установившей у себя религию основанную на монотеизме (до этого была неудачная попытка фораона Эхнатона в Египте).
Страна создавшая шедевры архитектурного строительства, градостроительства, зодчества.
Страна имевшая развитую систему отличных дорог, в том числе и высокогорных.
Страна с высоким уровнем развития земледелия.
Страна которая процветала.
И вот в VII в. в такую страну врывается дикое племя кочевников которое сметает, разрушает и вырезает все на своем пути.
Это гораздо поздже арабы, немного переняв культуру покоренных народов, начали уничтожать не все, а то что считали красивым, оставлять.
Но в начале арабского завоевания после них оставалась выжженная земля без населения.
Каково должно было быть отношение персов к арабам?

Арабы – сильная нация.
Плодовитая и агрессивная.
Практически во всех ими завоеванных местах они остались навсегда.
Полностью ассимилировав завоеванное население.
Полностью уничтожив их веру, культуру, этнические особенности внешности.
Практически во всех местах.
Кроме Персии.
Персы сохранили свою культуру. Нынешняя культура и история Ирана – не арабская.
Персы сохранили свой этногенез. В отличае от всех других они не растворились и даже не смешались с арабами.
Внешность перса сильно отличается от внешности араба.
Внешне персы болше похожи на европейцев.
Тонкие и правильные черты лица. Много светловолосых и рыжих.
В них течет не арабская, а арийская кровь.
И это заметно.
Персы частично сохранили свою веру.
Арабам так и не удалось полностью уничтожить зораастризм.
Все же приняв насильно навязанный им ислам, персы приняли его не в том виде в каком исповедуют его арабы.
Арабы – в большинстве сунниты и в небольшом количестве — друзы.
Персы – шииты.
Принимая все каноны Ислама, персы все же свой Ислам дистанциируют от арабского.
Персы свято чтят не признаваемых арабами-суннитами как единственных законных наследников Пророка Мухаммеда уничтоженных династией Омейядов – халифа Али (убит при выходе из мечети в 661 г.), внука Пророка — Хасана (отравлен поздже) и младшего сына Али – Хусейна (убит в г. Кербелла).
Хусейн считается самым великим мучеником и до сих пор все шииты совершая намаз касаются головой специального камешка который кладут перед собой.
Этот камешек сделан из священной глины которую специально привозят из Кербеллы.
Такие камешки есть в каждом отеле, в каждом номере.
Арабы пытались навязать персам арабский язык.
Не получилось.
Омар Хайям, первый персидский поэт который написал поэму, не используя ни одного арабского слова — национальный герой персидского народа.

Персы – не арабы.
И не хотят быть на них похожими.».

Полный отчет о поездке по Ирану см. здесь.

Для стороннего наблюдателя (например, европейца) что персы, что арабы – примерно одно и то же: и те и другие – мусульмане разной степени смуглости, говорящие на непонятном языке. Так ли это в действительности? Разумеется, нет. Между арабами и персами огромная разница – и в языке, и в культуре, и даже (к удивлению многих) в религии. Чем отличаются персы от арабов, и что у них общего? Начнем по порядку.

Появление на исторической сцене

Как активные участники международных событий первыми проявили себя персы. От первого упоминания в ассирийских хрониках в 836 году до нашей эры до создания независимого персидского государства, а чуть позже – империи Ахеменидов прошло почти 300 лет. Собственно, сугубо национальным персидское государство в античное время не было. Будучи жителями одной из областей Мидийской империи, близкой им по языку и культуре, персы под руководством Кира Великого восстали и произвели смену власти, позже завоевав обширные территории, не входившие в состав Мидии. По оценкам некоторых историков, государство Ахеменидов в период наивысшего расцвета насчитывало 50 миллионов человек – около половины населения Земли в то время.

Арабы, которые изначально жили на северо-востоке Аравийского полуострова, начинают упоминаться в исторических источниках примерно в то же время, что и персы, однако в военной или культурной экспансии они не участвуют. Арабские государства Южной Аравии (Сабейское царство) и Аравии Северной (Пальмира, Набатея и другие) живут в основном за счет торговли. Пальмира, решившая встать в оппозицию к Римской империи, была довольно легко разгромлена гордыми квиритами. Но положение в корне меняется, когда в торговом городе Мекке рождается Мухаммед.

Он создает самую молодую монотеистическую религию, приверженцы которой построили одно из крупнейших государств всех времен – Арабский халифат. Арабы полностью или частично ассимилировали большое количество различных народов, преимущественно таких, которые по уровню общественно-культурного развития находились ниже их. Основой ассимиляции стали новая религия – ислам – и арабский язык. Дело в том, что, согласно мусульманскому учению, священной книгой, Кораном, является только оригинал, написанный на арабском языке, а все переводы считаются лишь его толкованиями. Это заставляло всех мусульман изучать арабский и нередко приводило к потере национальной идентичности (в частности, так случилось с древними ливийцами и сирийцами, которые прежде были отдельными народами; сейчас же их потомки считаются арабскими субэтносами).

Отличие персов от арабов в том, что в 7 веке нашей эры Персия находилась в упадке, и арабы относительно легко завоевали ее, утвердив ислам. Новая религия наложилась на древнюю богатую культуру, и Персия 8 века нашей эры стала основой для так называемого Золотого века ислама. В этот период активно развивались наука и культура. Позже персы приняли в качестве государственной религии шиизм – одно из направлений ислама, противопоставив себя арабам и туркам – преимущественно суннитам. И на сегодня Иран – преемник древней Персии – остается главным оплотом шиизма.

Сегодня персы, кроме шиизма, исповедуют суннизм и древнюю религию – зороастризм. Зороастрийцем, например, был знаменитый рок-певец Фредди Меркьюри. Арабы, являясь в основном суннитами, частично придерживаются шиизма (часть населения Сирии, большая часть жителей Ирака и Бахрейна). Кроме этого, часть арабов сохранила верность христианству, некогда распространенному на территории, позже завоеванной мусульманами. Из семьи арабов-христиан происходит известная латиноамериканская певица Шакира.

Сравнение

Как это часто бывает в истории, религиозные различия стали следствием политического и военного противостояния разных государств. В религии проще закрепить догмы, четко отграничивающие «нас, своих» от «них, чужих». Так произошло и в случае с Персией: шиизм имеет ряд серьезных богословских отличий от суннизма. Сунниты и шииты сражались друг с другом не менее увлеченно, чем католики с протестантами в современной им Европе: например, в 1501 году Персия приняла шиизм, а уже в 1514 году начинается первая война с суннитской Османской империей, которая распространила свое влияние на большинство арабских территорий.

Что касается языка, то тут у персов и арабов нет ничего общего. Арабский относится к семитской ветви афразийской языковой семьи, и его ближайшим «родственником» является иврит – государственный язык Израиля. Сходство видно даже неспециалисту. Например, широко известное арабское приветствие «салам алейкум» и «шалом алейхем» на иврите явно созвучны и переводятся одинаково – «мир вам».

Говорить о едином персидском языке некорректно, так как, по современным представлениям, это языковая группа, состоящая из четырех родственных языков (впрочем, некоторые лингвисты все же считают их диалектами):

  • фарси, или собственно персидский язык;
  • пушту;
  • дари (вместе с пушту является одним из государственных языков Афганистана);
  • таджикский.

Широко известен следующий факт: во время войны в Афганистане советское командование часто использовало бойцов-таджиков для общения с местными жителями, поскольку их язык почти тождественен таджикскому. Считать ли в данном случае пушту, дари и таджикский отдельными языками или только диалектами – предмет лингвистических споров. Сами носители языков особо по этому поводу не дискутируют, превосходно понимая друг друга.

Таблица

В концентрированном виде информация о том, в чем разница между персами и арабами, представлена в нижеприведенной таблице. Определение численности персов зависит от того, кого считать персами (это не такой простой вопрос, как кажется на первый взгляд).

Небратья по вере

Почему сунниты и шииты не могут жить дружно

Шиитский траурный день Ашура, в ходе которого верующие наносят себе раны, вспоминая о страданиях имама Хусейна

Фото: Bilal Hussein / AP

В последние годы Ближний Восток стал ареной значимых мировых событий. «Арабская весна», крушение диктатур, войны и непрекращающееся противостояние между влиятельными игроками в регионе стали важнейшими темами международных отношений. Недавно стало известно о самых масштабных потерях арабской коалиции с начала боевых действий в Йемене. Политические и военные баталии зачастую оттесняют на второй план один из основных аспектов многовековых противоречий — религиозную рознь. Лента.ру постаралась выяснить, какое влияние на ситуацию в регионе оказывает раскол между суннитами и шиитами и в чем его причины.

Шахада

«Свидетельствую, что нет Бога кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммед — Пророк Аллаха», — так звучит шахада, «свидетельство», первый столп ислама. Эти слова известны каждому мусульманину, в какой бы стране мира он ни жил и на каком бы языке ни говорил. В Средневековье троекратное произнесение шахады «с искренностью в сердце» перед официальным лицом означало принятие ислама.

Противоречия между суннитами и шиитами начинаются уже с этой краткой декларации веры. В конце своей шахады шииты добавляют слова «…и Али — друг Аллаха». Правоверный халиф Али ибн Абу Талиб — один из первых руководителей молодого исламского государства, двоюродный брат пророка Мухаммеда. Убийство Али и гибель его сына Хусейна стали прологом к гражданской войне внутри мусульманского сообщества, расколовшей единую общину — умму — на суннитов и шиитов.

Сунниты полагают, что халифа нужно избирать голосованием уммы среди наиболее достойных мужчин племени курейшитов, из которого происходил Мухаммед. Шииты, в свою очередь, выступают за имамат — форму руководства, при которой высший руководитель является и духовным, и политическим лидером. Имамом, по мнению шиитов, могут быть только родственники и потомки пророка Мухаммеда. Кроме того, по словам президента Института религии и политики Александра Игнатенко, шииты считают Коран, использующийся суннитами, фальсифицированным. По их мнению, оттуда убраны аяты (стихи), в которых говорится о необходимости назначения Али преемником Мухаммеда.

Молитва в шиитской семье

Фото: Unknown / Brooklyn Museum / Corbis / EastNews

«В суннизме запрещены изображения в мечетях, а в шиитских «хусейниях» очень много изображений Хусейна, сына Али. В шиизме даже есть течения, последователей которых заставляют поклоняться самим себе. В их мечетях вместо стен и михраба (ниша, которая указывает направление на Мекку — прим. «Ленты.ру») установлены зеркала», — рассказал Игнатенко.

Эхо раскола

На религиозные разногласия наложились этнические: суннизм в первую очередь является религией арабов, а шиизм — персов, хотя существует множество исключений. Не раз убийства, грабежи и погромы объяснялись стремлением наказать еретиков. В XVIII веке, к примеру, сунниты-ваххабиты захватили священный шиитский город Кербелу и устроили там массовую резню. Это преступление до сих пор не прощено и не забыто.

Иранский военный парад в апреле 2015 года

Фото: Morteza Nikoubazl / Zuma / Global Look

Сегодня оплотом шиизма является Иран: аятоллы считают защиту шиитов всего мира своим долгом и обвиняют суннитские страны региона в их притеснении. 20 арабских стран — за исключением Бахрейна и Ирака — преимущественно суннитские. Суннитами же являются в основном и представители многочисленных радикальных течений, воюющих в Сирии и Ираке, в том числе боевики «Исламского государства».

Возможно, если бы шииты и сунниты жили компактно, ситуация была бы не столь запутанной. Но в шиитском Иране, к примеру, есть нефтеносный район Хузестан, населенный суннитами. Именно там шли основные бои в ходе восьмилетней ирано-иракской войны. Аравийские монархии называют этот регион не иначе как «Арабистан» и не собираются прекращать борьбу за права суннитов Хузестана. С другой стороны, иранские лидеры порой публично называют арабский Бахрейн провинцией Ирана, намекая на то, что шиизм там исповедует подавляющее большинство населения.

Йеменский кризис

Но самой горячей точкой на линии суннитско-шиитского противостояния остается Йемен. Когда началась «Арабская весна», диктатор Али Абдалла Салех добровольно ушел в отставку, президентом стал Абд-Раббо Мансур Хади. Мирный переход власти в Йемене стал излюбленным примером западных политиков, которые доказывали, что авторитарные режимы Ближнего Востока можно в одночасье сменить на демократические.

Однако вскоре обнаружилось, что спокойствие это мнимое: на севере страны активизировались шииты-хоуситы, которых забыли учесть при заключении сделки между Салехом и Хади. Ранее хоуситы неоднократно воевали с президентом Салехом, но все конфликты неизменно заканчивались вничью. Новый лидер показался хоуситам слишком слабым и неспособным противостоять радикальным суннитам из «Аль-Каиды на Аравийском Полуострове» (АКАП), активно действовавшим в Йемене. Шииты решили не ждать, пока исламисты возьмут власть и перережут их как вероотступников-муртадов, и нанести удар первыми.

Сторонники хоуситов рисуют граффити на стене посольства Саудовской Аравии в Сане

Фото: Khaled Abdullah Ali Al Mahdi / Reuters

Их операции развивались успешно: хоуситские отряды объединились с войсками, верными Салеху, и стремительно прошли страну с севера на юг. Пала столица страны — Сана, и бои развернулись за южный порт Аден, последний оплот Хади. Президент и правительство бежали в Саудовскую Аравию. Суннитские власти нефтяных монархий Залива разглядели в происходящем иранский след. Тегеран не стал отрицать, что сочувствует делу хоуситов и поддерживает их, но при этом заявил, что действия повстанцев не контролирует.

Напуганный успехами шиитов в Йемене, Эр-Рияд при поддержке других суннитских стран региона в марте 2015 года начал масштабную воздушную кампанию против хоуситов, попутно поддерживая силы, верные Хади. Целью было провозглашено возвращение к власти бежавшего президента.

К концу августа 2015 года техническое превосходство арабской коалиции позволило ей отбить у хоуситов часть захваченных земель. Министр иностранных дел правительства Хади заявил, что наступление на столицу начнется в течение двух месяцев. Однако этот прогноз может оказаться слишком оптимистичным: до сих пор успехи суннитской коалиции достигались в основном за счет значительного численного и технического превосходства, и если Иран всерьез решит помочь единоверцам вооружением, ситуация может измениться.

Разумеется, объяснять конфликт между хоуситами и властями Йемена исключительно религиозными причинами было бы неверно, однако они играют значительную роль в новой «большой игре» в Заливе — столкновении интересов шиитского Ирана и суннитских стран региона.

Союзники поневоле

Еще одно место, где суннитско-шиитские противоречия во многом определяют политический ландшафт, — это Ирак. Исторически в этой стране, где большинство населения составляют шииты, правящие посты занимали выходцы из суннитских кругов. После свержения режима Саддама Хусейна во главе страны наконец встало шиитское правительство, не желавшее идти на уступки суннитам, оказавшимся в меньшинстве.

Неудивительно, что когда на политической арене появились радикалы-сунниты из «Исламского государства» (ИГ), им без особых проблем удалось захватить провинцию Анбар, населенную в основном их единоверцами-суннитами. Чтобы отбить Анбар у ИГ, армии пришлось прибегнуть к помощи шиитского ополчения. Это пришлось не по вкусу местным суннитам, включая тех, которые до того сохраняли лояльность Багдаду: они считали, что шииты хотят захватить их земли. Сами шииты о чувствах суннитов особо не беспокоятся: так, операцию по освобождению города Рамади ополченцы назвали «Служим тебе, Хусейн» — в честь сына праведного халифа Али, убитого суннитами. После критики из Багдада ее переименовали в «Служим тебе, Ирак». Нередко отмечались случаи мародерства и нападений на местных суннитов при освобождении населенных пунктов.

Шиитское ополчение Ирака

США, которые оказывают поддержку иракским частям с воздуха, относятся к участию в операциях шиитского ополчения без особого восторга, настаивая на его полной подконтрольности багдадским властям. США опасаются усиления влияния Ирана. Хотя в борьбе против ИГ Тегеран и Вашингтон оказались по одну сторону баррикад, они старательно делают вид, что никак не контактируют друг с другом. Тем не менее американские самолеты, наносящие удары по позициям ИГ, заслужили среди суннитов прозвище «шиитской авиации». А идея о том, что США выступают на стороне шиитов, активно используется в исламистской пропаганде.

При этом показательно, что до момента американского вторжения в Ирак конфессиональная принадлежность играла в стране второстепенную роль. Как отмечает директор Центра партнерства цивилизаций Института международных исследований МГИМО(У) Вениамин Попов, «во время ирано-иракской войны солдаты-шииты фактически воевали друг с другом, на первом месте стоял вопрос гражданства, а не веры». Уже после того как офицерам-суннитам армии Саддама Хусейна запретили служить в вооруженных силах нового Ирака, они массово начали вступать в ряды исламистов. «До этого времени они вообще не задумывались, сунниты они или шииты», — подчеркнул Попов.

Ближневосточный клубок

Сложность политики Ближнего Востока не исчерпывается противостоянием между суннитами и шиитами, однако оно оказывает существенное влияние на происходящее, и без учета этого фактора невозможно составить полное представление о ситуации. «Можно говорить о переплетении противоречий — религиозных, политических, исторических и геополитических конфликтов, — отмечает Игнатенко, — в них нельзя найти начальную нить, и разрешить их невозможно». С другой стороны, нередко звучат мнения о том, что религиозные разногласия — лишь ширма для прикрытия истинных политических интересов.

Пока политики и духовные лидеры пытаются распутать клубок ближневосточных проблем, конфликты региона выплескиваются за его пределы: 7 сентября стало известно, что в Европу под видом беженцев проникли до четырех тысяч боевиков ИГ (террористической группировки «Исламское государство», деятельность которой запрещена на территории России).

СУННИТЫ ПРОТИВ ШИИТОВ ИЛИ АРАБО-ПЕРСИДСКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ. © МАРИНА БАКАНОВА

Противостояние арабов и персов – давняя история. Так сложилось, что ислам, возникнув на Аравийском полуострове, быстро распространился за его регионы. В том числе – и Персидскую империю. На тот момент реально было два крупнейших политических игрока в регионе – Персия и Византия. И если Византия успешно придерживалась ортодоксальной ветви христианств (вплоть до активизации турков), то Персия разменяла зороастризм на ислам.

Однако, деление ислама на суннитские и шиитские течения дало первую трещину в отношениях арабов и персов. Более того, самой столицей исламского халифата очень быстро стал Багдад (персидская столица) и арабы оказались не у дел.

Это продолжалось довольно длительное время, практически до тех пор, пока арабские государства не избавились первоначально от турецкого владычества (Османской империи), а затем уже от английского и французского присутствия. Но и в это время ирано-арабские отношении строились на иранских условиях.

Все изменила нефть.

Стремительно богатеющие страны Залива оставили иранцев не у дел. И даже то, что Иран обладал более чем внушительными запасами «черного золота» ситуации уже не изменило. Особенно на фоне исламской революции в Иране и приходе ортодоксальных шиитов к управлению страной.

Единственное, что смягчало ситуацию – это умение арабских стран договариваться с Европой и Северной Америкой. И полное нежелание этого делать со стороны Тегерана. Иран пожелал независимости и в принципе получил ее, разменяв на многочисленные санкции со стороны международного сообщества. Чему несказанно обрадовался Эр-Риад, и моментально начал диктовать цены на рынке нефти. С Россией и Южно-Американскими поставщиками до поры до времени удавалось договориться.

Есть и еще несколько «но».

Человеческие ресурсы Ирана намного выше аналогичных в арабских странах. Собственно к этому привела политика «жадности». Не желая распылять нефтедоллары на эмигрантов из бедных стран арабы «закрыли» возможность получения гражданства. Собственных граждан у этих стран очень мало, большинство из проживающих в них – временные рабочие. А они не имеют ни особой возможности, ни особого желания служить в армии. Так и получается – что страны Залива имеют очень малочисленные армии, зато – хорошо вооруженные, за наличные деньги купить оружие не проблема.

В этом плане Иран имеет весомое преимущество в человеческом факторе, однако – эмбарго подорвало его возможности по закупке вооружения или развитию собственного производства. Снятие санкций и получение прибыли от продажи нефти позволит в довольно короткие сроки эту маленькую пропасть ликвидировать, при этом – численный перевес все равно останется за Ираном.

И в таком случае смешно не будет уже арабам. То, как персы умеют воевать, помнят поколениями и передают из уст в уста. А договариваться и идти на уступки арабам не очень и хочется. Власть – она глаза застит получше иной повязки!

Кроме того, есть крайне интересные особенности наложения фактора религиозного противостояния на карту ресурсов. Уникальность Королевства Саудовская Аравия в том, что правящая семья, а значит и те, кто обладает всей полнотой возможностей использовать природные ресурсы и получать с этого большинство прибыли – сунниты. Однако, районы нефтедобычи и нефтепереработки преимущественно шиитские. И это при том, что шиитское меньшинство в Королевстве в принципе носит характер второсортности и подвергается преследованиям как просто со стороны суннитов, так и со стороны шариатского суда и королевской семьи.

Абсолютно аналогичная ситуация и в Бахрейне. Более того – здесь шиитское меньшинство крайне радикальное и провоцировало акции неповиновения уже не раз. Вплоть до ареста лидеров и разгона демонстраций с помощью полиции и армии.

Усиление роли Ирана может спровоцировать рост суннитско-шиитской напряженности в регионе, или более того – к блокировке нефтяного крана. А это – деньги, на которые собственно арабские страны и существуют.
Попытка запугать Тегеран пакистанской ядерной бомбой провальна сама по себе. Во-первых, такая бомба накроет весь регион, самим арабским странам не посчастливится от ее применения, а уж если ветер повернет не в том направлении – то о безопасном проживании на исторической родине надолго можно будет забыть. Во-вторых, сам Иран небезуспешно давит на Пакистан путем поддержки белуджистанских сепаратистов. Так что – даст ли Исламабад бомбу в руки Эр-Рийяда? Честно говоря – маловероятно. Тем более – что и Пакистан тоже накрыть может. А самоубийц в этом государстве среди политиков нет.

Скорее всего – даже при сильном давлении Пакистан будет отнекиваться и отговариваться. Благо – пакистанцы действительно умеют «тянуть резину» на абсолютно пустом месте.

Более того. Снятие санкций с Ирана было в первую очередь выгодно США. В условиях падения собственных рынков и развала экономики Вашингтон не постесняется «залезть в карман ближнего своего». В данном случае – обогатиться на Иране, за счет падения экономики КСА. Выгодно, безопасно и удобно, поскольку заставит впредь Эр-Рийяд лучше прислушиваться к голосу Вашингтона.

Могут ли иранцы и арабы восстановить отношения? Сложно ответить однозначно. Народы разделяет многовековая вражда – и политическая, и экономическая, и религиозно-национальная. Слишком много обид и вековых споров, распрей, недопонимания. И в принципе – даже если бы и случилось чудо и страны вдруг «загорелись» желанием дружить, то это все равно вряд ли бы получилось. Американская политика правит под лозунгом «разделяй и властвуй», а значит – любые переговоры оказались бы так или иначе сорванными.

Фраза.ua — авторский взгляд на жизнь

ПОЛИТИКА

ЭКОНОМИКА

Недвижимость

Криминал

КУЛЬТУРА

ОБЩЕСТВО

СПОРТ

ЗДОРОВЬЕ

Наука

Образование

Технологии

Транспорт

Курьезы

Все новости Украины

Региональные

ПОЛИТИКА

ЭКОНОМИКА

Недвижимость

Криминал

КУЛЬТУРА

ОБЩЕСТВО

СПОРТ

ЗДОРОВЬЕ

Наука

Образование

Технологии

Транспорт

Курьезы

Все новости Украины

Региональные

Ближневосточный нарыв созрел. Чем закончится противостояние Ирана и Саудовской Аравии

Последние десятилетия прошли для Ближнего Востока под знаком холодной войны между шиитским Ираном, который является теократической республикой, и суннитскими монархиями Персидского залива во главе с Саудовской Аравией. Именно исход этого конфликта определит, кто будет править регионом.

Сунниты являются доминирующей ветвью ислама, но значительные шиитские меньшинства присутствуют практически в каждой мусульманской стране. Учитывая уровень толерантности, характерный для региона в целом, легко догадаться, что быть шиитом — значит, выбрать путь боли.

Потому Иран, как единственная страна в мире, где шиитский ислам провозглашен государственной религией еще в XVI веке, в своей внешней политике сделал ставку на угнетенных единоверцев как агентов влияния. Став, таким образом, на путь конфронтации со всеми своими соседями.

Тем временем Саудовская Аравия взяла на вооружение радикальный ислам ваххабитского толка, что окончательно придало этому геополитическому конфликту форму религиозной войны.

Ситуацию усугубляет тот факт, что иранцы — это персы, а титульной нацией большинства стран Ближнего Востока являются арабы, имеющие ярко выраженную общую идентичность. Так что под религиозными лозунгами кипят вполне националистические страсти.

До поры до времени Иран пребывал в глубокой международной изоляции. Его радикальная исламистская идеология отпугивала как США, так и СССР, а конфессиональная и межнациональная пропасть вызывала глухую враждебность со стороны других стран региона. Поэтому деятельность обеих сторон конфликта сводилась к финансированию дружественных террористических организаций.

Такая сложная обстановка должна была закончиться насилием. И гром грянул 11 сентября 2001 года, когда суннитские террористы в лице Аль-Каиды уничтожили Всемирный торговый центр, тем самым запустив цепную реакцию, приведшую к вторжению в Ирак. А дальше иракские беженцы и террористические организации утащили за собой и Сирию. За дальнейшими событиями в последние годы вы могли наблюдать в новостях: война, беженцы, ИГИЛ и т. д., и т. п.

В результате возникшего хаоса Тегеран сумел утвердить свои позиции на территории так называемого шиитского полумесяца (Ирак, Сирия и Ливан), тем самым пошатнув баланс сил в регионе и даже создав потенциальную возможность для прямых поставок газа в Европу. На этом фоне значительным шагом вперед стала ядерная сделка между администрацией Обамы и иранским режимом, вследствие чего с Ирана были сняты санкции в обмен на отказ от разработки атомной бомбы. Это укрепило его финансовые возможности, даже несмотря на падение цен на нефть.

Такое положение вещей не могло не остаться без ответа. Ночь с 4 на 5 ноября стала поворотным пунктом ближневосточной политики. Именно эту ночь саудовский принц Мухаммед бен Салман избрал для того, чтобы избавиться от своих соперников на пути к трону. В процессе чисток, охвативших саудовскую элиту, по обвинению в коррупции было арестовано 11 принцев и около 30 министров и предпринимателей. Теперь перед молодым (32 года) и амбициозным политиком открыта прямая дорога к трону. Согласно информации, опубликованной британской газетой Daily Mail, он может получить престол из рук своего 81-летнего отца, короля Саудовской Аравии Салмана Бен Абделя Азиз Аль Сауда уже в 20-х числах этого месяца. Все это уже сейчас вынуждает многих говорить о начале нового витка ирано-саудовского противостояния.

И опасения, которые высказывают многочисленные эксперты, далеко не беспочвенны. Именно принц Мухаммед бен Салман является архитектором внешней политики саудовского королевства на протяжении последних двух лет. Под его чутким руководством Эр-Рияд прилагал все усилия, чтобы воспрепятствовать расширению иранской сферы влияния. Вследствие чего саудиты умудрились взвалить себе на шею три войны одновременно и проиграть их все.

Нефтяные монархии Персидского залива

И если война в Ираке и Сирии проходила по гибридному сценарию, руками наемных исламских фундаменталистов, что давало возможность саудитам делать вид, что «ихтамнет», то ситуация в Йемене обернулась полным фиаско. После того, как проиранские повстанцы-хусситы практически захватили власть в этой стране, находящейся в самом подбрюшье Аравии, Эр-Рияд был вынужден реагировать. Создав коалицию из 10 арабских стран, он инициировал вторжение в Йемен, прошедшее в рамках операций «Буря решимости» и «Возрождение надежды». Результат оказался более чем удручающий: саудовская армия продемонстрировала уникально низкую боеспособность, отлично вооруженные профессиональные солдаты проиграли войну бедуинам, а Йемен, в результате их действий, провалился в ад гражданской войны, и сейчас там эпидемия холеры, поразившей более 800 тысяч человек.

Еще одним «блестящим ходом» его дипломатического гения была попытка оказать давление на Катар путем блокады поставок туда продовольствия и разрыва дипломатических отношений с Саудовской Аравией и ее союзниками.

Причиной для такого поведения было то, что Катар финансирует половину террористов региона и пропагандирует ислам ихванистского толка, который призывает всех мусульман сплотиться. Потому эта арабская страна имела хорошие отношения как со своими суннитскими единоверцами, так и с Ираном. А поскольку основным продуктом ее импорта является газ, Катар, в отличие от большинства своих соседей, умудрился избежать финансовых затруднений, вызванных падением цен на нефть.

Результатом стало то, что на стороне Катара единым фронтом выступили Россия, Турция и Иран, по всему Ближнему Востоку прошла волна междоусобиц между различными экстремистскими организациями, а Эр-Рияд потерял еще одного союзника и все его немалые ресурсы. А вот Иран прирос новым другом.

Таким образом, вся деятельность Мухаммеда бен Салмана на внешней арене — это одна большая катастрофа, и дела Саудовской Аравии по состоянию на сегодняшний день выглядят далеко не блестяще. В любой стране, где людей назначают за заслуги, а не по происхождению, его карьера бы давно закончилась. Но учитывая, кто его отец и какого он возраста, полет этого ястреба лишь начинается.

Благо Дональд Трамп, вступив в должность президента США, резко отказался от антисаудовской риторики. Вместо этого он решил сосредоточить свой гнев на Иране, называя ядерную сделку между Вашингтоном и Тегераном ошибкой. На фоне такой риторики и активной, пусть и судорожной, внешнеполитической позиции случилась изначально немыслимая вещь. А именно: союз между Саудовской Аравией и Израилем. Таким образом, впервые за долгие десятилетия арабо-еврейское противостояние, до того вылившееся в ряд войн и унесшее тысячи жизней, перед лицом нового более страшного врага, если не ушло в прошлое совсем, то временно прекратилось. И это немедленно сказалось на расстановке сил в регионе.

Теперь новым полем боя рискует стать Ливан, исламо-христианская страна, непосредственно граничащая с Израилем и выступающая базой проиранской террористической организации Хезболла. Именно вследствие новой расстановки сил в регионе 4 ноября, накануне «ночи длинных ножей», которую будущий саудовский монарх организовал своим противникам, ливанский премьер-министр Саад Харрири, прибыв в Эр-Рияд, обратился к своим соотечественникам. В своем обращении он сообщил, что уходит в отставку по той причине, что Иран слишком глубоко вмешивается в дела его страны и ему угрожают физической расправой.

Таким образом, этот уважаемый господин спровоцировал политический кризис в своей стране, а Саудовская Аравия и ряд ее сателлитов призвали своих граждан покинуть Ливан. Очевидно, что в ближайшем будущем эта страна рискует стать ареной военных действий. По мнению эксперта-международника Александра Мишина, антииранская коалиция намерена использовать Израиль в качестве тарана во время вторжения в Ливан.

Благо базы «Хезболлы» расположены в Ливанских горах неподалеку от израильской границы, что побуждает ЦАХАЛ решить эту проблему.

Таким образом, не успев окончательно похоронить ИГИЛ и завершить гражданскую войну в Сирии, страны Ближнего Востока рискуют оказаться втянутыми в новый военный конфликт . Который, учитывая природу ирано-саудовского противостояния, рискует стать далеко не последним на этой многострадальной земле.

Современный Ирак как совокупность квазигосударств

Согласно Конституции Ирака, республика являет собой «союзное и свободное демократическое государство с парламентским строем». Однако, фактическая ситуация далека от конституционных идеалов: это далеко не союзное государство и не едино-парламентское.

Современный Ирак представляет собой совокупность трех квазигосударств, на которые и рискует расколоться в среднесрочной перспективе республика. Иные значения «квазигосударства» — «безгосударственные территории» (англ. ungoverned territory), «неподконтрольные государству территории», «серые зоны», «острова транзитной государственности» и пр.

Первая рассматриваемая часть – шиитские территории (территории, густо населенные арабами-шиитами);

Вторая «серая зона» – суннитские территории (территории, подконтрольные мусульманам суннитского крыла);

Третье квазигосударство – курдские подконтрольные территории (включая автономию Иракский Курдистан), с населением около 5,5 млн человек (17,5% всего населения страны);

Согласно Иракской Конституции, премьер-министром страны (конституционно ключевая должность) является шиит, президентом — курд, а председателем парламента — суннит. Такого было требование США, основанное на принципе плюрализма и консенсусе трех этнорелигиозных общин иракского общества: арабов-шиитов, арабов-суннитов и курдов.

Негласной частью можно назвать территории, контролируемые международной исламистской террористической организацией «Исламского Государства» (ИГИЛ).

Две первые силы – суннитское и шиитское крыло — находятся в состоянии многолетней братоубийственной войны за обеспечение своих политических прав в Ираке и истинность своего толка.

Шииты Ирака

Шииты — это 10% от числа всех мусульман земного шара. Область их проживания – «шиитский пояс»[1], последователи этого толка определяют абсолютное большинство от населения Ирана, больше половины Ирака, значительную часть мусульман Азербайджана, Ливана, Йемена и Бахрейна. Арабы-шииты в Ираке составляют около 60% от общего населения (порядка 20 млн. человек), на протяжении долгого времени они оставались «людьми второго сорта», и только после свержения режима Саддама Хуссейна (на взгляд автора, главного иракского суннита в истории), шииты смогли почувствовать себя частью гражданского общества Ирака. Интересен факт: из десяти обвинений, выдвинутых в судебном порядке против Саддама Хусейна, было выбрано только одно — убийство 148 шиитов.

Сегодня шиитов смело можно назвать серьезной политической силой на Ближнем Востоке. Шииты Ирака надеются и, в общем-то, получают поддержку шиитского Ирана (подавляющее большинство шиитов Ирака получает свое духовное образование именно в ИРИ). Кроме того, юг Ирака, населенный преимущественно шиитами, соседствует с Ираном, который имеет свои интересы на Персидский залив (по этой причине между Ираком и Ираном происходили неоднократные военные конфликты, в т.ч. ирано-иракская война 1980-1988 гг.). Таким образом, Иран разыгрывает «шиитскую карту» за власть в зоне Персидского залива. Другой «карточный игрок» – США — держат шиитов на «привязи», поскольку место их проживания закреплено за наиболее богатыми нефтеносными районами. Научный сотрудник лондонского Королевского Института по международным делам Май Йамани вскоре после свержения Саддама Хусейна писал: «Теперь, когда осела пыль войны в Ираке, стало ясно, что неожиданными победителями в ней оказались шииты. Запад осознал, что местонахождение основных запасов нефти совпадают с теми районами, в которых шииты составляют большинство — Иран, Восточная провинция Саудовской Аравии[2], Бахрейн и Южный Ирак». С момента вывода американских войск в 2011-м шииты снова взялись за оружие. Новый рубикон был перейден 30 апреля нынешнего года, когда под руководством влиятельного в Ираке шиита Муктады ас-Садра (известного как «эмир Басры», по названию главного порта страны), толпа ворвалась в здание высшего законодательного органа, избила депутатов, разгромила помещения, провела пикник на Площади торжеств, после чего, покинула «Международную зону» — ту самую, которая официально считается самым безопасным местом в Ираке. Поводом послужили требования провести реформы. В свою очередь Премьер Ирака Хайдер Аль-Абади пообещал заменить некоторых чиновников в Правительстве и провести антикоррупционные реформы, однако, многочисленные партии то и дело затормаживают реформационный процесс. В настоящее время шиитские группировки разрабатываю план по созданию своего независимого теократического шиитского государства.

Сунниты Ирака

Самым слабым звеном среди основных групп Ирака сегодня оказались сунниты (порядка 35% от мусульманского состава, 12 млн. человек), они локализуются в «суннитском треугольнике» (см. рис. 1, в его северной части – город Тикрит, родина Саддама Хуссейна).

Рисунок 1 — область «суннитского треугольника»

Интересна суннитская поговорка «убей шиита — попадешь в рай». Их притесняемое положение обусловливают несколько факторов:

Правление С. Хусейна, которое привело к негативному отношению к суннитам шиитов и курдов (против последних был проведен массовый геноцид; в результате широко известной операции «Анфаль» погибло более 182000 курдов).

Положение «угнетенного» народа в отношениях с американскими войсками. Сунниты понесли максимальные потери от вторжения войск США, поскольку, как уже было сказано выше, штаты придерживаются шиитской позиции. Если при режиме С. Хусейна сунниты в значительной степени руководили страной, то после его свержения оказались по ту сторону баррикад — в оппозиции.

Именно сунниты проживают в зоне отсутствия нефтяных источников. В Ираке нефть находится на северной и южной частях (курдской и шиитской, соответственно), в центре – где локализуются сунниты – ресурсы отсутствуют.

Отсутствие в зоне проживания суннитов выхода к морю.

Подобно шиитам, сунниты намерены получить свое политическое самоопределение.

Террористы «Исламского государства»

Частично контролируют зону «суннитского треугольника» представители «Исламского государства» (ИГИЛ)[3], группа желающих создать свой «халифат».

Это террористическая международная организация, численностью (по разным оценкам) от 80 до 300 тысяч военного состава.

Основной религией террористы ИГИЛ провозгласили ислам суннитского толка с радикальными идеями. При этом, сама группа абсолютно «разношерстная» и многонациональная. Радикальная организация ИГИЛ признана террористической большинством стран. Движение возникло в 2006 году, на базе 11 исламистских организаций + 8 мелких групп, включая подразделение Аль-Каиды. Предпосылками служило то, что США свергло существующий в то время режим Саддама Хуссейна, не предложив ничего взамен. Чем и воспользовались радикально настроенные единицы, решив объединиться во имя создания единого теократического государства. Войска США хоть и разрушили существующий привычный в то время режим, они тем не менее освободили курдский народ от господствующей Саддамовской тирании.

Цель создания ИГИЛ — абсолютное подчинение территорий и ликвидация границ, установленных в результате раздела Османского халифата, и создание ортодоксального исламского государства как минимум на территории Ирака и Шама (Леванта) — Сирии, Ливана, Синайский полуостров, как максимум — во всем исламском мире. ИГИЛ – радикально настроенная группировка, сплочение членов которой основано прежде всего на идеологии. А.Четвертаков (igil.info) отмечает: «Это сунниты, придерживающиеся в первую очередь ханбалитской школы, отличающейся наибольшей строгостью среди всех четырех существующих правовых школ в суннитском исламе. ИГИЛ получил поддержку суннитского населения не потому, что запретила преподавание биологии, физики, музыки, общественных наук (особенно того, что касается демократии), не потому, что члены этой группировки отрезают головы своим противникам и объявили всемирный джихад, а потому, что они сунниты и борются против шиитского господства[4]». Так и есть: не имея подобной поддержки, ИГИЛ не получила бы столь внушительного влияния. Наиболее угнетаемая часть жертв ИГИЛ – езиды (религиозное общество в составе курдского этноса), потерпевшие геноцид. Факт геноцида был признан ООН, США, Европарламентом, Парламентом Великобритании и международными организациями мирового масштаба. В настоящее время, по данным комиссии ООН, в числе пленных исламистов находятся более 3,5 тысяч езидских женщин и детей.

Поддержка суннитами ИГИЛ обусловлена тем, что суннитские единицы не представлены в государственной власти регионов, и, это делает их «угнетенным меньшинством». В связи с чем, возникает абсолютно объективное желание быть соучастными в жизни страны.

Рассмотрим статьи доходов ИГИЛ:

Контрабанда нефтью с подконтрольных месторождений Сирии и Ирака (80 тыс. баррелей/сутки

100 млн $ в месяц) и последующая продажа Турции и даже Ирану.

Грабеж (в особенности банковский)

Вымогательство и среднего и крупного бизнеса

Налогообложение немусульманского населения

Таможенная пошлина на транспортные перевозки

Как видно, это абсолютно независимые от внешних «союзников» ресурсы и полное самообеспечение. Ряд аналитиков называют сегодня ИГИЛ самой богатой и обеспеченной радикальной группировкой и оценивают ее состояние в 2 млрд. долларов. В отличие от своих противников (сирийской и иракской армии), которые имеют ограниченные возможности для военизированного противостояния.

Активной противоборствующей ИГИЛ силой признается курдское движение и его де-факто независимая родина – Иракский Курдистан.

Иракский Курдистан

Курды в Ираке по численности уступают только арабам (ок. 8 миллионов человек, 25% населения страны). Иракский Курдистан занимает шестую часть всей территории Ирака (около 40 тысяч кв. км (70 тысяч кв. км включая так называемые спорные территории — прим. редакции)), сравнима с территорией Голландии.

Иракский Курдистан представляет собой де-факто независимое государственное образование на севере республики, де-юре закрепленное как автономия. По словам восточного исследователя А. Рафаата: «Иракский Курдистан, даже не став независимым государством, становится центром регионализации и интернационализации курдов как силы, с которой следует считаться… Курды превращаются в активных игроков ближневосточной политики»[5].

Согласно п. 1 ст.113 Конституции Ирака, Курдистан получил статус федерального района и очень широкие полномочия даже для субъекта федеративного государства:

— право на собственное законодательство (при условии не противоречия федеральной Конституции);

— собственную систему законодательной, исполнительной и судебной власти;

— собственные силы безопасности, собственные представительства при иракских посольствах за рубежом.

Автономия имеет крайне широкие, фактически государственные полномочия: помимо собственных аэропортов, официальных университетов, трех ветвей власти и регулярной армии, Иракский Курдистан обладает и собственным нефтепроводом.

Доминирующими экономическими сферами Иракского Курдистана в настоящее время являются энергетическая (нефтяная), туристическая и сельское хозяйство. Три важные особенности делают регион Ир. Курдистана более привлекательным регионом, что выделяет его на фоне Ирака и соседних стран:

— выгодные инвестиционные условия для зарубежных компаний

-либеральные рыночные условия вкупе с макро-стабильной экономикой,

— относительная безопасность от угроз терроризма (насколько можно судить о безопасности в условиях вечно пылающего Ближнего Востока).

Рассмотрим темы роста курдистанской экономики:

В 2004 году доход на душу населения был на 50% выше, чем в остальной части Ирака.

К 2009 году – выше на 200%.

В 2005-2008 годах были достигнуты наиболее высокие темпы роста (около 12,7%).

В 2010-2012 годах темпы роста составили 11,5%

С 2012 года темпы роста стабилизировались от 7% до 8%.

С 2013 года темпы роста экономики автономии упали с 8% до 3%, бедность выросла вдвое.

Надо признать, что Иракский Курдистан — это автономия с рыночной экономикой, и уже на протяжении многих лет она развивается на основе рыночных принципов, и довольно успешно. Борьба с ИГИЛ, конечно, привела к новым вызовам в регионе (финансовый кризис + обеспечение беженцев и военных сил), однако до нее в Курдистане были одни из самых высоких темпов экономического роста в мире — почти 12% в год.

Социальная сторона Иракского Курдистане также находится на более высоком уровне по сравнению с остальной частью Ирака и соседними странами:

— бесплатное и качественное образование до университетского уровня,

— бесплатные медицинские услуги (вплоть до оказания их в сельской местности),

— либеральное трудовое законодательство (например, открытие своего бизнеса в Ир. Курдистане занимает до 4х ней),

— лицензирование требуется только в алкогольной, оборонной и табачной сферах.

Таким образом, мы рассмотрели основные политические силы Иракского государства, на которые в среднесрочной перспективе рискует расколоться республика. Безусловно, халифат «Исламского государства» не реализует себя (не допустит этого цивилизованный мир), однако, вполне возможно полное огосударствление Иракского Курдистана. В Ираке есть одна большая проблема — противоречия двух арабских сект, каждая из которых уверенна в своем абсолютном праве управлять страной: арабы-сунниты намерены вернуть былое Саддамовское господство в Ираке, активно сотрудничая с ИГИЛ и не позволяя построить реальную федерацию, а арабы-шииты, руководствуясь своих численным большинством считаю единственно верным свое исключительное участие в государственном управлении. В борьбе двух мусульманских сил сегодня достойную позицию занимает именно Иракский Курдистан, как никогда близкий к своей независимости. Неспроста меньшинства восстают против господствующей власти. Всемирная декларация прав человека утверждает: «Права человека должны охраняться властью, чтобы человек не был вынужден прибегать к восстанию против тирании и угнетения как к последнему средству».

Автор: Джамиля Кочоян, политический журналист

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector