0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

В Г Распутин Уроки французского

Уроки французского

«Странно: почему мы так же, как и перед родителями, всякий раз чувствуем свою вину перед учителями? И не за то вовсе, что было в школе, — нет, а за то, что сталось с нами после».

В пятый класс я пошёл в 1948 году. В нашей деревне была только младшая школа, и чтобы учиться дальше, мне пришлось переехать в райцентр за 50 километров от дома. В то время мы жили очень голодно. Из трёх детей в семье я был самый старший. Росли мы без отца. В младшей школе я учился хорошо. В деревне меня считали грамотеем, и все говорили маме, что я должен учиться. Мама решила, что хуже и голоднее, чем дома, всё равно не будет, и пристроила меня в райцентре к своей знакомой.

Здесь я тоже учился хорошо. Исключением был французский язык. Я легко запоминал слова и обороты речи, а вот с произношением у меня не ладилось. «Я шпарил по-французски на манер наших деревенских скороговорок», от чего морщилась молоденькая учительница.

Лучше всего мне было в школе, среди сверстников, а вот дома наваливалась тоска по родной деревне. Кроме того, я сильно недоедал. Время от времени мама присылала мне хлеб и картошку, но эти продукты очень быстро куда-то исчезали. «Кто потаскивал — тётя Надя ли, крикливая, замотанная женщина, которая одна мыкалась с тремя ребятишками, кто-то из её старших девчонок или младший, Федька, — я не знал, я боялся даже думать об этом, не то что следить». В отличие от деревни, в городе нельзя было словить рыбку или выкопать на лугу съедобные корешки. Частенько на ужин мне доставалась только кружка кипятку.

В компанию, которая играла на деньги в «чику», меня привёл Федька. Верховодил там Вадик — рослый семиклассник. Из моих одноклассников там появлялся только Тишкин, «суетливый, с моргающими глазёнками мальчишка». Игра была нехитрая. Монеты складывались стопкой решками вверх. В них надо было ударить битком так, чтобы монеты перевернулись. Те, что оказывались орлом вверх, становились выигрышем.

Постепенно я освоил все приёмы игры и начал выигрывать. Изредка мать присылала мне 50 копеек на молоко — на них и играл. Я никогда не выигрывал больше рубля в день, но жить мне стало намного легче. Однако остальной компании эта моя умеренность в игре совсем не понравилась. Вадик начал жульничать, а когда я попытался его уличить, меня сильно избили.

Утром мне пришлось идти в школу с разбитой физиономией. Первым уроком шёл французский, и учительница Лидия Михайловна, которая была нашей классной, поинтересовалась, что со мной случилось. Я попытался соврать, но тут высунулся Тишкин и выдал меня с потрохами. Когда Лидия Михайловна оставила меня после уроков, я очень боялся, что она поведёт меня к директору. Наш директор Василий Андреевич имел привычку «пытать» провинившихся на линейке перед всей школой. В этом случае меня могли исключить и отправить домой.

Однако к директору Лидия Михайловна меня не повела. Она стала расспрашивать, зачем мне деньги, и очень удивилась, когда узнала, что на них я покупаю молоко. В конце концов, я пообещал ей, что обойдусь без игры на деньги, и соврал. В те дни мне было особенно голодно, я снова пришёл в компанию Вадика, и вскоре снова был избит. Увидев на моём лице свежие синяки, Лидия Михайловна заявила, что будет заниматься со мной индивидуально, после уроков.

«Так начались для меня мучительные и неловкие дни». Вскоре Лидия Михайловна решила, что «времени в школе у нас до второй смены остаётся в обрез, и сказала, чтобы я по вечерам приходил к ней на квартиру». Для меня это было настоящей пыткой. Робкий и стеснительный, в чистенькой квартире учительницы я совсем терялся. «Лидии Михайловне тогда было, наверное, лет двадцать пять». Она была красивой, уже успевшей побывать замужем, женщиной с правильными чертами лица и немного косыми глазами. Скрывая этот недостаток, она постоянно прищуривалась. Учительница много расспрашивала меня о семье и постоянно приглашала ужинать, но этого испытания я вынести не мог и убегал.

Однажды мне прислали странную посылку. Пришла она на адрес школы. В деревянном ящике лежали макароны, два больших куска сахару и несколько плиток гематогена. Я сразу понял, кто прислал мне эту посылку — матери макаронов достать было негде. Я вернул ящик Лидии Михайловне, и наотрез отказался взять продукты.

Уроки французского на этом не кончились. Однажды Лидия Михайловна поразила меня новой выдумкой: она захотела играть со мной на деньги. Лидия Михайловна научила меня игре своего детства, «пристенку». Монеты следовало бросать о стену, а потом пытаться достать пальцами от своей монеты до чужой. Достанешь — выигрыш твой. С тех пор мы играли каждый вечер, стараясь спорить шёпотом — в соседней квартире жил директор школы.

Однажды я заметил, что Лидия Михайловна пытается жульничать, причём не в свою пользу. В пылу спора мы не заметили, как в квартиру вошёл директор, услышавший громкие голоса. Лидия Михайловна спокойно призналась ему, что играет с учеником на деньги. Через несколько дней она уехала к себе на Кубань. Зимой, после каникул, мне пришла ещё одна посылка, в которой «аккуратными, плотными рядами лежали трубочки макарон», а под ними — три красных яблока. «Раньше я видел яблоки только на картинках, но догадался, что это они».

Краткое содержание «Уроки французского»

О произведении

Рассказ «Уроки французского» Распутин написал в 1973 году. Впервые произведение было опубликовано в газете «Советская молодежь». Рассказ написан в традиции деревенской прозы – направления, развивавшегося в русской литературе того периода. Произведение считается автобиографичным, повествующем об эпизоде из жизни самого Валентина Распутина.

На нашем сайте вы можете читать онлайн краткое содержание «Уроки французского», а также закрепить знание произведения, пройдя тест.

Главные герои

Главный герой, рассказчик – мальчик одиннадцати лет из бедной семьи; от его лица ведется повествование в рассказе.

Лидия Михайловна – молодая учительница французского, «лет двадцать пять» .

Вадик – семиклассник, «хозяйничал» среди ребят, игравших в «чику» .

Краткое содержание

«Странно: почему мы так же, как и перед родителями, всякий раз чувствуем свою вину перед учителями? И не за то вовсе, что было в школе, – нет, а за то, что сталось с нами после».

Главный герой пошел в 5-й класс в 48-м году. В их деревне была только начальная школа, поэтому, чтобы учиться дальше, ему пришлось переехать в райцентр – за пятьдесят километров от дома. Мать договорилась, что он «будет квартировать» у знакомой.

Семья главного героя жила очень бедно, постоянно голодала. Кроме рассказчика у матери было еще двое младших детей, жили они без отца. Главный герой хорошо учился, «в деревне признавался за грамотея» .

В новой школе мальчик также учился хорошо, трудности были только с французским языком – ему не давалось произношение. Слушая, как ученик коверкает язык, учительница французского, Лидия Михайловна, «бессильно морщилась и закрывала глаза» .

На новом месте главный герой сильно похудел – передаваемых матерью продуктов не хватало, поэтому он постоянно голодал.

Как-то сын знакомой повел главного героя посмотреть, как другие ребята играют на деньги в «чику» . Выучив правила игры, рассказчик решил тоже попробовать. Периодически мать передавала ему пять рублей на молоко – мальчику его нужно было пить «от малокровия» . Разменяв полученные деньги, он пошел играть. Вскоре мальчик приловчился и, выигрывая ежедневно по рублю, сразу уходил. На эти деньги он покупал молоко. Как-то местный заводила Вадик заметил, что главный герой «слишком быстро выходит из игр» и спровоцировал драку. Рассказчика сильно избили.

На следующий день первым уроком был французский. Увидев разбитое лицо мальчика, учительница сразу спросила, что случилось. Один из одноклассников, знавший о случившемся, выкрикнул, что это его избили из-за игры на деньги. Учительница сказала главному герою остаться после уроков. Мальчик боялся, что его «потащат» к директору, однако Лидия Михайловна только расспросила о том, что он делает с выигранными деньгами. Женщина была удивлена, что мальчик ограничивается рублем и тратит его на молоко.

Главный герой перестал играть. Мама в это время почти не высылала еды, и ему «все время хотелось есть» . Не выдержав, он снова вернулся к игре. Мальчик старался выигрывать понемногу. Однако, когда он на четвертый день, выиграв рубль, попытался уйти, его опять избили.

Увидев на следующий день вновь избитого мальчика, Лидия Михайловна назначила ему дополнительные занятия.

Учительница со всем усердием заставляла мальчика прорабатывать произношение. Вскоре они начали заниматься у нее на дому. Учительнице было жалко мальчика, она постоянно предлагала ему поужинать, но тот каждый раз в испуге отказывался, вскакивал и быстро уходил.

Как-то главному герою прямо в школу принесли посылку. Он сначала подумал, что ее передала мама. Однако, увидев, что там лежат макароны, сахар и гематоген, понял, что посылка от учительницы – у них в деревне таких продуктов взять было негде. Мальчик сразу пошел к Лидии Михайловне домой. Несмотря на уговоры учительницы, он отказался забрать продукты себе.

Занятия по французскому продолжались. Вскоре главный герой начал достаточно сносно выговаривать французские слова, ощущал в гостях у женщины себя более свободно. Постепенно мальчик «почувствовал вкус к языку» – «наказание превращалось в удовольствие» .

Как-то учительница рассказала, что в детстве тоже играла на деньги, но по-другому. Попросив мальчика «не выдавать» ее директору, женщина показала, как играть в «замеряшки» . Немного поиграв «понарошку» , Лидия Михайловна предложила сыграть «по-настоящему» . Приловчившись, мальчик очень скоро начал выигрывать. Они играли часто. Вскоре у мальчика снова появились деньги, и он покупал уже молоко со сливками. Конечно, ему было неловко брать деньги у учительницы, но он успокаивал себя тем, что это честный выигрыш.

«Знать бы нам, чем это все кончится…»

В один из дней, в самый разгар игры к Лидии Михайловне зашел живший рядом директор. Увидев, что она играет с учеником на деньги, он сильно возмутился.

«Через три дня Лидия Михайловна уехала». Накануне она встретила главного героя и сказала, что уезжает домой, на Кубань, его же никто не тронет – тут виновата она.

«И больше я ее никогда не видел». Только среди зимы, после январских каникул, ему пришла посылка с макаронами и тремя красными яблоками, которые он раньше видел лишь на картинках.

Заключение

В рассказе «Уроки французского» Валентин Распутин раскрывает тему отношений между учеником и учителем. Лидия Михайловна изображается писателем как действительно талантливый педагог и наставник. Видя, что мальчик не хочет принимать помощь просто так, она находит способ помочь ему через игру на деньги. Этим женщина в буквальном смысле спасает мальчика от голода, не задевая его гордость.

Рекомендуем не только прочесть краткий пересказ «Уроков французского», но и ознакомиться с полным вариантом произведения.

Тест по рассказу

Проверьте запоминание краткого содержания тестом:

В Г Распутин Уроки французского

Анастасии Прокопьевне Копыловой

Странно: почему мы, так же как и перед родителями, всякий раз чувствуем свою вину перед учителями? И не за то вовсе, что было в школе, – нет, а за то, что сталось с нами после. Я пошел в пятый класс в сорок восьмом году. Правильней сказать, поехал: у нас в деревне была только начальная школа, поэтому, чтобы учиться дальше, мне пришлось снаряжаться из дому за пятьдесят километров в райцентр. За неделю раньше туда съездила мать, уговорилась со своей знакомой, что я буду квартировать у нее, а в последний день августа дядя Ваня, шофер единственной в колхозе полуторки, выгрузил меня на улице Подкаменной, где мне предстояло жить, помог занести в дом узел с постелью, ободряюще похлопал на прощанье по плечу и укатил. Так, в одиннадцать лет, началась моя самостоятельная жизнь.

Голод в тот год еще не отпустил, а нас у матери было трое, я самый старший. Весной, когда пришлось особенно туго, я глотал сам и заставлял глотать сестренку глазки проросшей картошки и зерна овса и ржи, чтобы развести посадки в животе, – тогда не придется все время думать о еде. Все лето мы старательно поливали свои семена чистой ангарской водичкой, но урожая почему-то не дождались, или он был настолько мал, что мы его не почувствовали. Впрочем, я думаю, что затея эта не совсем бесполезная и человеку когда-нибудь еще пригодится, а мы по неопытности что-то там делали неверно.

Трудно сказать, как решилась мать отпустить меня в район (райцентр у нас называли районом). Жили мы без отца, жили совсем плохо, и она, видно, рассудила, что хуже уже не будет – некуда. Учился я хорошо, в школу ходил с удовольствием и в деревне признавался за грамотея: писал за старух и читал письма, перебрал все книжки, которые оказались в нашей неказистой библиотеке, и по вечерам рассказывал из них ребятам всякие истории, больше того добавляя от себя. Но особенно в меня верили, когда дело касалось облигаций. Их за войну у людей скопилось много, таблицы выигрышей приходили часто, и тогда облигации несли ко мне. Считалось, что у меня счастливый глаз. Выигрыши и правда случались, чаще всего мелкие, но колхозник в те годы рад был любой копейке, а тут из моих рук сваливалась и совсем нечаянная удача. Радость от нее невольно перепадала и мне. Меня выделяли из деревенской ребятни, даже подкармливали; однажды дядя Илья, в общем-то скупой, прижимистый старик, выиграв четыреста рублей, сгоряча нагреб мне ведро картошки – под весну это было немалое богатство.

И все потому же, что я разбирался в номерах облигаций, матери говорили:

– Башковитый у тебя парень растет… Ты это… давай учи его. Грамота зря не пропадет.

И мать, наперекор всем несчастьям, собрала меня, хотя до того никто из нашей деревни в районе не учился. Я был первый. Да я и не понимал как следует, что мне предстоит, какие испытания ждут меня, голубчика, на новом месте.

Учился я и тут хорошо. Что мне оставалось? Затем я сюда и приехал, другого дела у меня здесь не было, а относиться спустя рукава к тому, что на меня возлагалось, я тогда еще не умел. Едва ли осмелился бы я пойти в школу, останься у меня невыученным хоть один урок, поэтому по всем предметам, кроме французского, у меня держались пятерки.

С французским у меня не ладилось из-за произношения. Я легко запоминал слова и обороты, быстро переводил, прекрасно справлялся с трудностями правописания, но произношение с головой выдавало все мое ангарское происхождение, вплоть до последнего колена, где никто сроду не выговаривал иностранных слов, если вообще подозревал об их существовании. Я шпарил по-французски на манер наших деревенских скороговорок, половину звуков за ненадобностью проглатывая, а вторую половину выпаливая короткими лающими очередями. Лидия Михайловна, учительница французского, слушая меня, бессильно морщилась и закрывала глаза. Ничего подобного она, конечно, не слыхивала. Снова и снова она показывала, как произносятся носовые, сочетания гласных, просила повторить – я терялся, язык у меня во рту деревенел и не двигался. Все было впустую. Но самое страшное начиналось, когда я приходил из школы. Там я невольно отвлекался, все время вынужден был что-то делать, там меня тормошили ребята, вместе с ними – хочешь не хочешь – приходилось двигаться, играть, а на уроках – работать. Но едва я оставался один, сразу наваливалась тоска – тоска по дому, по деревне. Никогда раньше даже на день я не отлучался из семьи и, конечно, не был готов к тому, чтобы жить среди чужих людей. Так мне было плохо, так горько и постыло – хуже всякой болезни. Хотелось только одного, мечталось об одном – домой и домой. Я сильно похудел; мать, приехавшая в конце сентября, испугалась за меня. При ней я крепился, не жаловался и не плакал, но, когда она стала уезжать, не выдержал и с ревом погнался за машиной. Мать махала мне рукой из кузова, чтобы я отстал, не позорил себя и ее, – я ничего не понимал. Тогда она решилась и остановила машину.

– Собирайся, – потребовала она, когда я подошел. – Хватит, отучился, поедем домой.

Я опомнился и убежал.

Но похудел я не только из-за тоски по дому. К тому же еще я постоянно недоедал. Осенью, пока дядя Ваня возил на своей полуторке хлеб в заготзерно, стоявшее неподалеку от райцентра, еду мне присылали довольно часто, примерно раз в неделю. Но вся беда в том, что мне ее не хватало. Ничего там не было, кроме хлеба и картошки, изредка мать набивала в баночку творогу, который у кого-то под что-то брала: корову она не держала. Привезут – кажется, много, хватишься через два дня – пусто. Я очень скоро стал замечать, что добрая половина моего хлеба куда-то самым таинственным образом исчезает. Проверил – так и есть: был – нету. То же самое творилось с картошкой. Кто потаскивал – тетя Надя ли, крикливая, замотанная женщина, которая одна мыкалась с тремя ребятишками, кто-то из ее старших девчонок или младший, Федька, – я не знал, я боялся даже думать об этом, не то что следить. Обидно было только, что мать ради меня отрывает последнее от своих, от сестренки с братишкой, а оно все равно идет мимо. Но я заставил себя смириться и с этим. Легче матери не станет, если она услышит правду.

Распутин Валентин — Уроки французского

ВАЛЕНТИН РАСПУТИН

повесть
Читает Валерий Золотухин

Звукорежиссер А. Синицин
Редактор Е. Лозинская

Имя Валентина Григорьевича Распутина, несмотря на его молодость (он родился в 1937 году), стало известно широкому читателю сравнительно давно. Он окончил историко-филологический факультет Иркутского университета, публиковать сборники очерков, рассказов и повестей начал с 1961 года. Это книги «Я забыл спросить у Лешки» (1961), «Человек с этого света» (1965), «Край возле самого неба», «Костровые новых городов» и «Продается медвежья шкура» (все — 1966 г.), «Деньги для Марии» (1967) и другие. Среди недавних по времени повестей В. Распутина особенно глубокую заинтересованность и широкое обсуждение вызвали «Последний срок» (1970), «Живи и помни» (1974), «Прощание с Матёрой» (1976). В предисловии к сборнику избранных повестей Валентина Распутина, вышедшему в 1976 году, известный советский прозаик Сергей Залыгин так характеризует основную направленность произведений Писателя:
«Валентин Распутин вошел в нашу литературу сразу, почти без разбега и как истинный мастер слова, а повторять, что произведения его значительны, что, минуя их, сегодня уже нельзя серьезно рассуждать о нынешней русской и всей советской прозе, нет, очевидно, никакой необходимости. Как часто мы признаем в литературе хорошее хорошим, но не можем объяснить, почему это так. Вопрос трудный, а все-таки надо сделать попытку и ответить на него, сделать вывод из самых разных впечатлений, чувств и переживаний, определить нечто главное для себя.
Им, этим главным, оказалась, думается мне, законченность его произведений.
Вот так: дочитываю его повесть, думаю и убеждаюсь в том, что я узнал о ее героях все сполна все, что должен был о них узнать. Ни капли сомнения, будто бы автор чего-то не сказал о них или сказал не так. И нет желания чем-то автора дополнить, нет подозрения в каких-то вольных или невольных недомолвках, нет прерывности в линии поведения его героев не только самой повести, но и далеко за ее пределами, тем, куда после встречи они уйдут. Вместе с нами. Пожалуй, они теперь уже навсегда лишены возможности покинуть нас, скрыться из нашего поля зрения и понимания. Ну, как это бывает, когда мы, закрывая книгу, и вовсе не в укор писателю, во всяком случае, далеко не всегда в укор, думаем: «А дальше-то, дальше — каким вот этот герой станет? Плохим — хорошим? Счаст¬ливым — несчастным? Умным — глупым?» Современный читатель, да и читатель в прошлом тоже, далеко не всегда принимал такую ясность и отчетливость, ему нравится и другое — когда автор оставляет кое-что и на его, читательское, усмотрение. Распутин этого не делает — не оставляет на наше усмотрение ничего, все решает сам. Тем самым он и достигает законченности. Законченности сюжета, мысли, чувства, одним словом, художественной законченности. А почему это ему удается, что ему в этом помогает? Прежде всего, потому, что речь он ведет о таких вещах, о таких событиях человеческого существования, которым недомолвки и различные вариации попросту несвойственны, не в природе этих событий.
Герои Распутина живут как будто бы только сами по себе, думают ограниченно, не касаясь проблем общечеловеческих, а в то же самое время они очень, они как бы даже исключительно общечеловечны. И происходит это, наверное, потому, что литература не факт, а постфактум, она всегда не событие, а послесобытие, касается ли дело веков или дней, и благодаря этому литература из сознания становится осознанием. Нет, это не консерватизм — осмысливание и осознание своего прошлого, прошлых потерь и приобретений. Конечно, жить одним лишь прошлым нельзя, наверное, такая жизнь и называется патриархальщиной, но и настоящее без прошлого тоже не настоящее, а только его суррогат. Кто мы — нынешний советский народ,— если из нашей памяти вычеркнуть Октябрьскую революцию или Великую Отечественную войну? Без них мы уже не мы, а неизвестно кто. И вот Распутин осознает это «мы», осознает проникновенно.
Время наивных и неосознанных представлений ушло,
но не ушла необходимость в самих представлениях, и
кто-то ведь должен создавать новую историю души?
Искусство должно!
Мы ведь понимаем, что старое разрушается во имя нового и что автор тонко улавливает эту диалектику смены одного времени другим, а призывает он к тому, о чем во все времена заботилась литература: к сбережению человеческой души. Ей, душе, эта смена времен дается иной раз так трудно, так мучительно!
Валентин Распутин достиг той художественности, которая позволяет и даже обязывает его заниматься этим всерьез, это ему дано — такая вот высокая духовность дана ему.
Будем же верить в этого писателя.
А теперь. несколько слов о языке.
Само собою разумеется, что, не будь у Распутина его языка, не было бы и его, нынешнего писателя. Да, язык у него свой, неповторимый, а в то же время глубоко национальный, русский. И существует он опять-таки не сам по себе, и не приписан к тому или иному герою, чтобы всякий раз создать некую инди¬видуальность, нет, дело обстоит наоборот: язык его героев — это они сами, это язык всей той жизни, о
которой ведает нам писатель, самого ее существа».
Каждый, даже небольшой по объему рассказ Валентина Распутина — своего рода маленькая повесть. И даже если писатель берет крошечный по времени от¬резок жизни своего героя, в событиях рассказываемого эпизода он концентрирует самую личность персонажа, самую суть времени. Мы, читатели, вживаясь в этот «отрезок времени», каким-то шестым чувством предощущаем будущее развитие не литературного «образа», а характера живого человека. Следуя логике писателя, исполнитель — актер театра на Таганке Валерий Золотухин — раскрывает внутреннюю суть событий, происходящих с обыкновенным мальчишкой в трудные, послевоенные годы. О них вспоминает через много лет герой, ставший мудрее, много переживший и постепенно для себя самого осознающий смысл этих «уроков» — уроков человечности, доброты и сострадания. Многое из рассказанного этим взрослым человеком по-настоящему, не событийно, а по скрытому духовному смыслу, близко артисту — ровеснику Отечественной войны (он родился 22 июня 1941 года). Пропущенное через индивидуальность ис¬полнителя, повествование о суровом времени, нелегком возмужании, формировании личности, окрашенное характерными для В. Золотухина юмором и удивитель¬ной достоверностью, обретает дополнительные краски, становится как бы рассказанным «изнутри».

Уроки французского

Валентин Распутин

Ее голос начинал на меня действовать усыпляюще; я боялся, что она меня уговорит, и, сердясь на себя за то, что понимаю правоту Лидии Михайловны, и за то, что собираюсь ее все-таки не понять, я, мотая головой и бормоча что-то, выскочил за дверь.

Уроки наши на этом не прекратились, я продолжал ходить к Лидии Михайловне. Но теперь она взялась за меня по-настоящему. Она, видимо, решила: ну что ж, французский так французский. Правда, толк от этого выходил, постепенно я стал довольно сносно выговаривать французские слова, они уже не обрывались у моих ног тяжелыми булыжниками, а, позванивая, пытались куда-то лететь.

— Хорошо, — подбадривала меня Лидия Михайловна. — В этой четверти пятерка еще не получится, а в следующей — обязательно.

О посылке мы не вспоминали, но я на всякий случай держался настороже. Мало ли что Лидия Михайловна возьмется еще придумать? Я по себе знал: когда что-то не выходит, все сделаешь для того, чтобы вышло, так просто не отступишься. Мне казалось, что Лидия Михайловна все время ожидающе присматривается ко мне, а присматриваясь, посмеивается над моей диковатостью, — я злился, но злость эта, как ни странно, помогала мне держаться уверенней. Я уже был не тот безответный и беспомощный мальчишка, который боялся ступить здесь шагу, помаленьку я привыкал к Лидии Михайловне и к ее квартире. Все еще, конечно, стеснялся, забивался в угол, пряча свои чирки под стул, но прежние скованность и угнетенность отступали, теперь я сам осмеливался задавать Лидии Михайловне вопросы и даже вступать с ней в споры.

Она сделала еще попытку посадить меня за стол — напрасно. Тут я был непреклонен, упрямства во мне хватало на десятерых.

Наверное, уже можно было прекратить эти занятия на дому, самое главное я усвоил, язык мой отмяк и за шевелился, остальное со временем добавилось бы на школьных уроках. Впереди годы да годы. Что я потом стану делать, если от начала до конца выучу все одним разом? Но я не решался сказать об этом Лидии Михайловне, а она, видимо, вовсе не считала нашу программу выполненной, и я продолжал тянуть свою французскую лямку. Впрочем, лямку ли? Как-то невольно и незаметно, сам того не ожидая, я почувствовал вкус к языку и в свободные минуты без всякого понукания лез в словарик, заглядывал в дальние в учебнике тексты. Наказание превращалось в удовольствие. Меня еще подстегивало самолюбие: не получалось — получится, и получится — не хуже, чем у самых лучших. Из другого я теста, что ли? Если бы еще не надо было ходить к Лидии Михайловне. Я бы сам, сам.

Однажды, недели через две после истории с посылкой, Лидия Михайловна, улыбаясь, спросила:

— Ну а на деньги ты больше не играешь? Или где-нибудь собираетесь в сторонке да поигрываете?

— Как же сейчас играть?! — удивился я, показывая взглядом за окно, где лежал снег.

— А что это была за игра? В чем она заключается?

— Зачем вам? — насторожился я.

— Интересно. Мы в детстве когда-то тоже играли, Вот и хочу знать, та это игра или нет. Расскажи, расскажи, не бойся.

Я рассказал, умолчав, конечно, про Вадика, про Птаху и о своих маленьких хитростях, которыми я пользовался в игре.

— Нет, — Лидия Михайловна покачала головой. — Мы играли в «пристенок». Знаешь, что это такое?

— Вот смотри. — Она легко выскочила из-за стола, за которым сидела, отыскала в сумочке монетки и отодвинула от стены стул. Иди сюда, смотри. Я бью монетой о стену. — Лидия Михайловна легонько ударила, и монета, зазвенев, дугой отлетела на пол. Теперь, — Лидия Михайловна сунула мне вторую монету в руку, бьешь ты. Но имей в виду: бить надо так, чтобы твоя монета оказалась как можно ближе к моей. Чтобы их можно было замерить, достать пальцами одной руки. По-другому игра называется: замеряшки. Достанешь, — значит, выиграл. Бей.

Я ударил — моя монета, попав на ребро, покатилась в угол.

— О-о, — махнула рукой Лидия Михайловна. — Далеко. Сейчас ты начинаешь. Учти: если моя монета заденет твою, хоть чуточку, краешком, — я выигрываю вдвойне. Понимаешь?

— Чего тут непонятного?

Я не поверил своим ушам:

— Как же я с вами буду играть?

— Вы же учительница!

— Ну и что? Учительница — так другой человек, что ли? Иногда надоедает быть только учительницей, учить и учить без конца. Постоянно одергивать себя: то нельзя, это нельзя, — Лидия Михайловна больше обычного прищурила глаза и задумчиво, отстранение смотрела в окно. — Иной раз полезно забыть, что ты учительница, — не то такой сделаешься бякой и букой, что живым людям скучно с тобой станет. Для учителя, может быть, самое важное — не принимать себя всерьез, понимать, что он может научить совсем немногому. — Она встряхнулась и сразу повеселела. — А я в детстве была отчаянной девчонкой, родители со мной натерпелись. Мне и теперь еще часто хочется прыгать, скакать, куда-нибудь мчаться, что-нибудь делать не по программе, не по расписанию, а по желанию. Я тут, бывает, прыгаю, скачу. Человек стареет не тогда, когда он доживает до старости, а когда перестает быть ребенком. Я бы с удовольствием каждый день прыгала, да за стенкой живет Василий Андреевич. Он очень серьезный человек. Ни в коем случае нельзя, чтобы он узнал, что мы играем в «замеряшки».

— Но мы не играем ни в какие «замеряшки». Вы только мне показали.

— Мы можем сыграть так просто, как говорят, понарошке. Но ты все равно не выдавай меня Василию Андреевичу.

Господи, что творится на белом свете! Давно ли я до смерти боялся, что Лидия Михайловна за игру на деньги потащит меня к директору, а теперь она просит, чтобы я не выдавал ее. Светопреставление — не иначе. Я озирался, неизвестно чего пугаясь, и растерянно хлопал глазами.

— Ну что — попробуем? Не понравится — бросим.

— Давайте, — нерешительно согласился я.

Мы взялись за монеты. Видно было, что Лидия Михайловна когда-то действительно играла, а я только-только примеривался к игре, я еще не выяснил для себя, как бить монетой о стену ребром ли, или плашмя, на какой высоте и с какой силой когда лучше бросать. Мои удары шли вслепую; если бы вели счет, я бы на первых же минутах проиграл довольно много, хотя ничего хитрого в этих «замеряшках» не было. Больше всего меня, разумеется, стесняло и угнетало, не давало мне освоиться то, что я играю с Лидией Михайловной. Ни в одном сне не могло такое присниться, ни в одной дурной мысли подуматься. Я опомнился не сразу и не легко, а когда опомнился и стал понемножку присматриваться к игре, Лидия Михайловна взяла и остановила ее.

— Нет, так неинтересно, — сказала она, выпрямляясь и убирая съехавшие на глаза волосы. — Играть — так по-настоящему, а то что мы с тобой как трехлетние малыши.

— Но тогда это будет игра на деньги, — несмело напомнил я.

— Конечно. А что мы с тобой в руках держим? Игру на деньги ничем другим подменить нельзя. Этим она хороша и плоха одновременно. Мы можем договориться о совсем маленькой ставке, а все равно появится интерес.

«Уроки французского»: анализ. Распутин, «Уроки французского»

Предлагаем ознакомиться с одним из лучших рассказов в творчестве Валентина Григорьевича и представляем его анализ. Распутин «Уроки французского» опубликовал в 1973 году. Сам писатель среди других своих произведений его не выделяет. Он отмечает, что ему не пришлось ничего выдумывать, ведь все описанное в рассказе происходило с ним. Фото автора представлено ниже.

Смысл названия этого рассказа

Два значения есть у слова «урок» в произведении, которое создал Распутин («Уроки французского»). Анализ рассказа позволяет отметить, что первое из них – посвященный некоторому предмету учебный час. Второе – это что-то поучительное. Именно такое значение становится определяющим для понимания замысла интересующего нас рассказа. Преподанные учительницей уроки сердечности и доброты мальчик пронес через всю свою жизнь.

Кому посвящен рассказ?

Копыловой Анастасии Прокопьевне посвятил Распутин «Уроки французского», анализ которых нас интересует. Эта женщина – мать Александра Вампилова, известного драматурга и друга Валентина Григорьевича. Она всю свою жизнь проработала в школе. Воспоминания детской жизни легли в основу рассказа. По словам самого писателя, события прошлого способны были согреть даже при слабом прикосновении.

Учительница французского

Лидия Михайловна в произведении названа собственным своим именем (ее фамилия –Молокова). Писатель в 1997 году рассказал о встречах с ней корреспонденту издания «Литература в школе». Он поведал о том, что Лидия Михайловна была у него в гостях, и они вспоминали школу, поселок Усть-Уда и многое из того счастливого и трудного времени.

Особенности жанра рассказа

По жанру «Уроки французского» – рассказ. На 20-е годы (Зощенко, Иванов, Бабель), а затем на 60-70-е (Шукшин, Казаков и др.) приходится расцвет советского рассказа. Этот жанр оперативнее всех других прозаических реагирует на изменения в жизни общества, поскольку он быстрее пишется.

Можно считать, что рассказ – первый и древнейший из литературных родов. Ведь краткий пересказ некоторого события, например, поединка с врагом, случая на охоте и тому подобных, является уже, по сути, устным рассказом. В отличие от всех других видов и родов искусства, рассказ человечеству присущ исконно. Он возник вместе с речью и является не просто средством передачи информации, но и выступает инструментом общественной памяти.

Произведение Валентина Григорьевича – реалистическое. От первого лица написал Распутин «Уроки французского». Анализируя его, заметим, что рассказ этот можно считать в полной мере автобиографическим.

Главные темы произведения

Начиная произведение, писатель задается вопросом о том, почему же мы чувствуем всякий раз вину перед учителями, как и перед родителями. И вину не за то, что было в школе, а за то, что стало с нами после. Таким образом, автор определяет главные темы своего произведения: взаимоотношения ученика и учителя, изображение освещенной нравственным и духовным смыслом жизни, становление героя, который приобретает благодаря Лидии Михайловне духовный опыт. Общение с учительницей, уроки французского стали для рассказчика воспитанием чувств, уроками жизни.

Игра на деньги

Игра учительницы с учеником на деньги, казалось бы, – безнравственный поступок. Однако что стоит за ним? Ответ на этот вопрос дает в произведении В. Г. Распутин («Уроки французского»). Анализ позволяет вскрыть мотивы, движущие Лидией Михайловной.

Видя, что в послевоенные голодные годы школьник недоедает, учительница приглашает его под видом дополнительных занятий к себе домой, чтобы подкормить. Она ему присылает посылку, якобы от матери. Но мальчик отказывается от ее помощи. Затея с посылкой успехом не увенчалась: в ней были «городские» продукты, и этим учительница себя выдала. Тогда Лидия Михайловна ему предлагает игру на деньги и, конечно, «проигрывает» для того, чтобы мальчик на эти копейки смог себе купить молока. Женщина счастлива, что этот обман ей удается. И ее вовсе не осуждает Распутин («Уроки французского»). Анализ, проведенный нами, позволяет даже сказать, что писатель ее поддерживает.

Кульминация произведения

Кульминация произведения наступает после этой игры. Рассказ до предела обостряет парадоксальность ситуации. Учительница не знала о том, что в то время такие взаимоотношения с подопечным могли привести к увольнению и даже к уголовной ответственности. Этого не знал до конца и мальчик. Но когда все же случилась беда, он стал понимать поведение своей школьной учительницы глубже и осознал некоторые аспекты жизни того времени.

Финал рассказа

Почти мелодраматическим является финал рассказа, который создал Распутин («Уроки французского»). Анализ произведения показывает, что посылка с антоновскими яблоками (а мальчик их никогда не пробовал, так как был жителем Сибири) как будто перекликается с неудачной первой посылкой с макаронами – городской едой. Этот финал, оказавшийся отнюдь не неожиданным, готовят и новые штрихи. Сердце деревенского недоверчивого мальчика в рассказе открывается перед чистотой учительницы. Рассказ Распутина удивительно современен. Писатель изобразил в нем мужество молодой женщины, прозрение невежественного, замкнутого ребенка, преподал читателю уроки человечности.

Идея рассказа состоит в том, чтобы мы учились чувствам, а не жизни у книг. Распутин отмечает, что литература – это воспитание чувств, таких как благородство, чистота, доброта.

Главные герои

Продолжим анализ произведения «Уроки французского» Распутина В. Г. описанием главных героев. Ими в рассказе являются 11-летний мальчик и Лидия Михайловна. Ей было в то время не больше 25 лет. Автор отмечает, что в ее лице не было жестокости. Она отнеслась к мальчику с сочувствием и пониманием, смогла оценить его целеустремленность. Учительница в своем ученике рассмотрела большие способности к обучению и была готова помочь им развиваться. Эта женщина наделена состраданием к людям, а также добротой. Ей пришлось пострадать за эти качества, лишившись своей работы.

В рассказе мальчик поражает целеустремленностью, желанием выучиться и выйти в люди при любых обстоятельствах. В пятый класс он пошел в 1948 году. В деревне, где жил мальчик, была лишь начальная школа. Поэтому ему пришлось отправиться в райцентр, находившийся за 50 км, для того, чтобы продолжить обучение. Впервые 11-летний мальчик волею обстоятельств оказался оторван от своей семьи, от привычного окружения. Но он понимает, что на него возлагают надежды не только родные, но и деревня. По мнению односельчан, он должен стать «ученым человеком». И герой все свои усилия прилагает для этого, преодолевая тоску по дому и голод для того, чтобы не подвести своих земляков.

С добротой, мудрым юмором, человечностью и психологической точностью изображает взаимоотношения с молодой учительницей голодного ученика Распутин («Уроки французского»). Анализ произведения, представленный в этой статье, поможет вам в них разобраться. Неспешно течет повествование, богатое бытовыми подробностями, однако его ритм постепенно захватывает.

Язык произведения

Прост и выразителен одновременно язык произведения, автор которого – Валентин Распутин («Уроки французского»). Анализ его языковых особенностей выявляет умелое использование в рассказе фразеологических оборотов. Автор тем самым добивается образности и выразительности произведения («продать с потрохами», «как снег на голову», «спустя рукава» и др.).

Одной из языковых особенностей является также наличие устаревшей лексики, которая была характерна для времени действия произведения, а также областных слов. Это, например: «квартировать», «полуторка», «чайная», «пошвыркать», «вякать», «тюкать», «хлюзда», «притайка». Проведя анализ повести Распутина «Уроки французского» самостоятельно, вы сможете найти и другие подобные слова.

Нравственное значение произведения

Главному герою рассказа пришлось учиться в сложное время. Серьезным испытанием для взрослых и детей были послевоенные годы. В детстве, как известно, гораздо острее и ярче воспринимается и плохое, и хорошее. Однако трудности также закаляют характер, и главный герой проявляет нередко такие качества, как решительность, выдержка, чувство меры, гордость, сила воли. Нравственное значение произведения заключается в воспевании вечных ценностей — человеколюбия и доброты.

Значение творчества Распутина

Творчество Валентина Распутина неизменно привлекает все новых читателей, поскольку рядом с бытовым, обыденным в его произведениях присутствуют всегда нравственные законы, духовные ценности, неповторимые характеры, противоречивый и сложный внутренний мир персонажей. Размышления писателя о человеке, о жизни, о природе помогают находить в окружающем мире и в себе неисчерпаемые запасы красоты и добра.

На этом завершаем анализ рассказа «Уроки французского». Распутин уже сейчас принадлежит к числу классических авторов, произведения которых изучаются в школе. Безусловно, это выдающийся мастер современной художественной литературы.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector