1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Значение сергий радонежский в краткой биографической энциклопедии

Сергий Радонежский

Сергий Радонежский (ок. 1314-1392) почитается Русской православной церковью в лике святых как преподобный и считается величайшим подвижником земли Русской. Он основал Троице-Сергиеву лавру под Москвой, которая раньше называлась Троицкий монастырь. Сергий Радонежский проповедовал идеи исихазма. Понимал он эти идеи по-своему. В частности, он отверг мысль, что только иноки войдут в царство Божее. «Спасуться все добрые», — учил Сергий. Он стал, пожалуй, первым русским духовным мыслителем, который не только подражал византийской мысли, но и творчески развивал ее. Память о Сергии Радонежском особенно почитаема в России. Именно этот монах-подвижник благословил Дмитрия Московского и его двоюродного брата Владимира Серпуховского на бой с татарами. Его устами, русская церковь впервые призвала к борьбе с Ордой.

О жизни преподобного Сергия мы знаем от Епифания Премудрого – мастера «плетения словес». «Житие Сергия Радонежского» было написано им на склоне лет в 1417-1418 гг. в Троице-Сергиевом монастыре. По его свидетельству, в 1322 г. у ростовского боярина Кирилла и его жены Марии родился сын Варфоломей. Некогда эта семья была богата, но затем обеднела и, спасаясь от преследований слуг Ивана Калиты, около 1328 г. вынуждена была переселиться в Радонеж – город, принадлежавший младшему сыну великого князя Андрею Ивановичу. В семилетнем возрасте Варфоломея стали обучать грамоте в церковной школе, учение давалось ему с трудом. Он рос тихим и задумчивым мальчиком, у которого постепенно возникло решение уйти от мира и посвятить свою жизнь богу. Его родители и сами приняли постриг в Хотьковском монастыре. Там же обет монашества принял его старший брат Стефан. Варфоломей, завещав имущество младшему брату Петру, отправился в Хотьково и стал монашествовать под именем Сергия.

Братья решили покинуть монастырь и поставили в лесу, в десяти верстах от него келью. Вместе срубили церковь и освятили ее в честь Св. Троицы. Около 1335 г. Стефан не выдержал тягот и ушел в Московский Богоявленский монастырь, оставив Сергия одного. Для Сергия начался период тяжелых испытаний. Его уединение длилось около двух лет, а затем к нему стали стекаться иноки. Построили двенадцать келий, обнесли оградой. Так в 1337 г. зародился монастырь Троице-Сергиевский монастырь, а Сергий стал его игуменом.

Он руководил монастырем, но это руководство не имело ничего общего с властью в обычном, светском смысле этого слова. Как говорится в «Житии», Сергий был для всех «точно купленный раб». Он рубил кельи, таскал бревна, выполнял трудные работы, исполняя до конца обет монашеской бедности и служения ближнему. Однажды у него закончилась еда, и он, проголодав три дня, отправился к монаху своей обители некоему Даниилу. Тот собирался пристроить сени к своей келье и ждал плотников из села. И вот игумен предложил Даниилу выполнить эту работу. Даниил испугался, что Сергий с него много попросит, но тот согласился работать за гнилые хлеба, которые есть уже было нельзя. Сергий работал целый день, а вечером Даниил «изнесе ему решето хлебов гнилых».

Также, согласно сведениям Жития он «пользовался всяким случаем завести обитель, где находил то нужным». По словам одного современника, Сергий «тихими и кроткими словами» мог действовать на самые загрубелые и ожесточённые сердца; очень часто примирял враждующих между собой князей. В 1365 г. Дмитрий Донской послал его в Нижний Новгород мирить ссорившихся князей. По пути, мимоходом, Сергий нашел время устроить пустошь в глуши Гороховецкого уезда на болоте при реке Клязьме и воздвигнуть храм Святой Троицы. Он поселил там «старцев пустынных отшельников, а питались они лыками и сено по болоту косили». Кроме Троице-Сергиева монастыря, Сергий основал Благовещенский монастырь на Киржаче, Старо-Голутвин близ Коломны, Высоцкий монастырь, Георгиевский на Клязьме. Во все эти обители он поставил настоятелями своих учеников. Более 40 обителей было основано его учениками, например, Саввой (Саввино-Сторожевский близ Звенигорода), Ферапонтом (Ферапонтов), Кириллом (Кирилло-Белозерский), Сильвестром (Воскресенский Обнорский). Согласно житию, Сергий Радонежский совершил множество чудес. Люди приходили к нему из разных городов для исцеления, а иногда даже для того, чтобы просто увидеть его. Как утверждает житие, однажды он воскресил мальчика, который умер на руках отца, когда он нёс ребёнка к святому для исцеления.

Достигнув глубокой старости, Сергий, за полгода прозрев свою кончину, призвал к себе братию и благословил на игуменство опытного в духовной жизни и послушании ученика, преподобного Никона. Умер Сергий 25 сентября 1392 г. и вскоре был канонизирован. Произошло это еще при жизни людей, знавших его. Случай, более никогда не повторявшийся.

Через 30 лет, 5 июля 1422 г., были обретены нетленными его мощи, о чём свидетельствовал Пахомий Логофет. Поэтому этот день является одним из дней памяти святого.11 апреля 1919 г., во время кампании по вскрытию мощей, мощи Сергия Радонежского подвергались вскрытию в присутствии специальной комиссии с участием представителей церкви. Останки Сергия были найдены в виде костей, волос и фрагментов грубого монашеского одеяния, в котором он был похоронен. О предстоящем вскрытии мощей стало известно Павлу Флоренскому, и при его участии (чтобы защитить мощи от возможности полного уничтожения) глава преподобного Сергия была тайно отделена от тела и заменена головой погребённого в лавре князя Трубецкого. До возвращения мощей Церкви глава преподобного Сергия хранилась отдельно. В 1920-1946 гг. мощи находились в музее, помещавшемся в здании лавры. 20 апреля 1946 г. мощи Сергия были возвращены Церкви. В настоящее время мощи преподобного Сергия находятся в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры.

Сергий Радонежский воплотил идею общежитийного монастыря на Руси. Ранее монахи, уходя в монастырь, продолжали владеть имуществом. Встречались бедные и богатые монахи. Естественно, бедные скоро становились служками у более обеспеченных собратьев. Это, по мнению Сергия, противоречило самой идее монастырского братства, равенства, устремленности к Богу. Поэтому в своем Троицком монастыре, основанном недалеко от Москвы у Радонежа, Сергий Радонежский запретил монахам иметь частное имущество. Свое богатство они должны были отдавать монастырю, который становился как бы коллективным владельцем. Имущество, в частности земля, нужны были обители, только для того, чтобы инокам, посвятившим себя молитве, было чем питаться. Как мы видим, Сергий Радонежский руководствовался самыми высокими помыслами и боролся с монашеским богатством. Ученики Сергия стали основателями многих монастырей подобного типа. Однако в дальнейшем общежитийные монастыри стали крупнейшими земельными собственниками, обладавшими, кстати, и большим движимым богатством — деньгами, драгоценными вещами, полученными как вклады на помин души. Троице-Сергиев монастырь при Василии II Темном получил невиданную привилегию: его крестьяне не имели права перехода в Юрьев день — так, в масштабе одной монастырской вотчины впервые появилось на Руси крепостное право.

Энциклопедия рассказ о сергии радонежском подвиги. Значение сергий радонежский в краткой биографической энциклопедии

Спаситель Отечества. Духовный подвиг Сергия Радонежского

© ООО «Издательство «Яуза», 2014

© ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Архиепископ Никон Рождественский

Житие Преподобного Сергия Радонежского

Аще мужа свята житие списано будет, то от того польза велика есть и утешение вкупе, и писателем, и сказателем, и послушателем.

Буди ревнитель право живущим, и сих житие и деяние пиши на сердце своем.

Св. Василий Великий

«Слава Богу о всем и всяческих ради! Слава показавшему нам житие мужа свята и старца духовна – благодарим Бога за премногую Его благость, бывшую на нас, яко дарова нам старца, господина Преподобного Сергия, в земли нашей Рустей, в стране полунощней».

Так начинает свое сказание о житии и подвигах Преподобного отца нашего Сергия его присный ученик, блаженный Епифаний. «Дивлюся же, – говорит он, – како толико лет минуло, а житие святаго старца не писано было; и о сем сжалихся зело, како убо таковый святый старец пречудный и предобрый, отнелиже преставися 26 лет прейде, и никто не дерзняше писати о нем, ни дальний, ни ближний, ни больший, ни меньший».

Сии слова Премудрого Епифания еще с большим правом можем повторить мы с тою лишь разницей, что со дня кончины Преподобного Сергия до нашего времени протекло не 26, а уже пятьсот лет, и до сих пор мы не имеем на современном русском языке полного жизнеописания великого старца не только в смысле самостоятельного исторического исследования о его жизни и подвигах, а его значении в истории Русской Церкви, русского подвижничества, русского просвещения и вообще нравственного воспитания русского народа, но даже и простого, полного перевода жития, написанного Епифанием. Правда, существует более десятка разных житий Преподобного Сергия, и лучшее из них, конечно, то, которое составлено святителем Московским Филаретом. Но это житие предназначено было для чтения при Богослужении и читано самим в Бозе почившим иерархом в лавре, на всенощном бдении 5 июля 1822 года. По своим достоинствам внутренним это житие – слиток золота; но, предназначенное для церковного чтения, оно по необходимости отличается краткостью и опускает многочисленные подробности, драгоценные для благоговейных почитателей памяти великого угодника Божия. Следует еще упомянуть о двух житиях Преподобного Сергия, помещенных в сочинениях «Русские Святые» преосвященного Филарета, архиепископа Черниговского, и «Жития Святых Российской Церкви» А. Н. Муравьева; ни то, ни другое также не имеют желанной полноты, потому что составители этих житий, описывая жития всех русских святых, по необходимости старались быть краткими в изложении. Из отдельных изданий следует упомянуть только одно, вышедшее уже после 2-го издания нашей книги, к 500-летию преставления Преподобного Сергия – «Преподобный Сергий Радонежский и созданная им Троицкая лавра» Е. Голубинского; автор предлагает в этой книге, как сам он говорит, «повествование о Преподобном, с одной стороны, краткое, а с другой – полное, без опущений воспроизводящее все частности его жизни, как естественного, так и сверхъестественного характера». Но и эта книга не может вполне удовлетворить благоговейного чтителя памяти великого угодника Божия: довольно сказать о ней одно уже то, что ради «краткости» автор ее не имеет в виду дать в ней назидательное чтение, а предлагает лишь сжатое изложение фактов, собранных им изо всех исторических источников и изложенных в форме «жизнеописания». Притом и это «жизнеописание» издано нераздельно с «путеводителем по лавре» и составляет как бы введение к этому «путеводителю». На других отдельных изданиях, вроде сочинения г. Лаврентьева, не считаем нужным останавливаться, так как они представляют плохие переделки из Епифания или же просто заимствования из вышеупомянутых авторов.

Предлагая благочестивым читателям свое описание «Жития и подвигов Преподобного и богоносного отца нашего Сергия», потрудившийся в его составлении считает долгом сказать, что он вовсе не имел в виду писать ученое исследование о жизни угодника Божия. Он задался более скромной целью – собрать в одну книгу все, что можно было найти в исторической и проповеднической литературе о Преподобном Сергии, и соединить в одно целое не только все дошедшие до нас подробности из его жизни, но и те нравственные уроки, какие извлекали из сказания о его житии наши проповедники. Для настоящего, пятого издания вновь пересмотрено, по возможности, все, что вышло в 1891–1903 годах по случаю 500-летия преставления угодника Божия, и таким образом многое в тексте дополнено и исправлено. Побуждением к этому труду служило то же, что побудило и преподобного Епифания в свое время взяться за перо, – отсутствие в наличествующей духовной литературе полного жития Преподобного Сергия. Подумать только: кто был Преподобный Сергий для нашей Русской Церкви, для Русского государства, для русского народа? Святая Церковь прекрасно характеризует его, называя столпом Церкви. Он не только сам был крепким столпом Церкви Христовой, но, по выражению одного из наших архипастырей, Херсонского архиепископа Никанора, «уподобил и продолжает уподоблять своей духовной природе и всех близко соприкасающихся к нему людей. Он напитал своим крепким духом целые сонмы, целые поколения монашествующих. До 70 монастырей было основано его учениками и учениками его учеников; его духовное потомство было одной из главных духовных сил, содействовавших духовному претворению разных полуязыческих племен, раскинутых по пространству северной и средней России, в одно целое Великорусское племя, объединенное, одушевленное, скрепленное духом Православия. Будучи сам высшим носителем христианского православного духа, он – примером, назиданием, молитвами своими много содействовал и содействует напитанию этим духом всего православного российского народа, духом, который составляет руководительное начало, крепость и славу народной русской жизни. Потому-то к Преподобному Сергию, как к неиссякающему роднику крепкого русского духа, притекают на поклонение для назидания, для молитвы и до сего дня многие тысячи народа. Ни один вблизи путешествующий инок не минет обители Преподобного Сергия. Редкий из иерархов Русской Церкви не припадал до праха земного пред ракою Преподобного Сергия. Все до единого из Венценосцев России приносили у раки Преподобного Сергия свои молитвы (особенно – по вступлении на царство). Не только члены нашего Царствующего Дома, но и премногие члены иностранных царственных семейств приходили туда же – то молиться, то изучать русскую жизнь у самых ее основ, у того родника, у одного из главных родников, из которых она бьет ключом».

Да, наши летописцы имели полное основание именовать Преподобного Сергия Игуменом всея Руси, и Святая Церковь достойно и праведно величает его возбранным воеводою Русской земли!

«Если бы возможно было, – говорит известный наш историк В. О. Ключевский, – воспроизвести писанием все, что соединялось с памятью Преподобного Сергия, что в эти пятьсот лет было молчаливо передумано и перечувствовано перед его гробом миллионами умов и сердец, это писание было бы полной глубокого содержания историей нашей всенародной политической и нравственной жизни. Да и каждый из нас в своей собственной душе найдет то же общее чувство, стоя у гробницы Преподобного. У этого чувства уже нет истории, как для того, кто покоится в этой гробнице, давно остановилось движение времени. Это чувство вот уже пять столетий одинаково загорается в душе молящегося у этой гробницы, как солнечный луч в продолжение тысячелетий одинаково светится в чистой капле воды. Спросите любого из этих простых людей, с посохом и котомкой пришедших сюда издалека, когда жил Преподобный Сергий и что сделал для Руси XIV века, чем он был для своего времени, и редкий из них даст вам удовлетворительный ответ; но на вопрос, что он есть для них, далеких потомков людей XIV века, и зачем они теперь пришли к нему, каждый ответит твердо и вразумительно».

Так характеризуют великое духовное значение Преподобного Сергия, с одной стороны, – один из наших знаменитых духовных витий, с другой – один из глубоких знатоков нашей родной истории.

В другом своем слове, обращаясь к житию Преподобного отца нашего Сергия, архиепископ Никанор справедливо говорит, что это житие «переносит нас в новый для нас, хотя и стародавний мир, мир других людей – святых людей, других воззрений – святых воззрений, других обычаев – святых обычаев, в мир отречения от мира и себя, в мир святых великих подвигов, в мир вольного неуклонного несения креста Христова… Чувствуешь в душе разнозвучие гармонии этого мира с дисгармонией нашего внутреннего и внешнего мира, и с одной стороны мирно настраивается сердце умилением, – так вот взял бы крылья, яко голубине, и полетел бы туда, в пустыню, за 500 лет назад, – а с другой – надрывается сердце, что поневоле приходится жить многомятежною жизнью сего века»… Справедливо говорит преподобный Иоанн Лествичник: «Как убогие, видя царские сокровища, еще более познают нищету свою, так и душа, читая повествования о великих добродетелях святых отцов, делается более смиренною в мыслях своих».

Духовная жизнь Преподобного Сергия Радонежского. Краткая биография С. Радонежского для детей, школьников. Правила жизни Сергия Радонежского.

«Много прекрасных страниц написано лучшими людьми о Благодатном Воспитателе и Заступнике Земли Русской, Преподобном Сергии. Немало и устных преданий хранится в памяти народной, особенно среди странников безымянных; немало и пророчеств и видений, связанных с этим Светоносцем…»

«По древнему преданию Великий Светильник Земли Русской родился в 1314 году в семье именитых бояр ростовских Кирилла и Марии и был наречён Варфоломеем. Несмотря на то, что родители его были «бояре знатные» и Кирилл, отец его, был любимым боярином князей ростовских и часто сопровождал их в путешествиях в Орду, жили они просто, люди были тихие и глубоко религиозные.

Варфоломей с детства всею душой пристрастился к богослужению и изучению священных книг. Оставив сверстников с их развлечениями, он весь ушёл в свой нарождавшийся духовный мир. Рассказы странников, чтения жития Святых, примеры, которым от ранних лет пытался он подражать, ибо он соблюдал не только умеренность во всём, но даже подвергал себя всякого рода лишениям, чем причинял немало забот и опасений своим родителям, — всё это слагало характер будущего великого Подвижника и воспитателя народного духа. Уже к порогу юности ясно наметился в нём будущий отшельник и инок.

После смерти родителей Варфоломей отправляется вместе с братом на трудный подвиг, на «взыскание места пустынного». Братья выбрали возвышенное место в дремучем лесу, носившее название «Маковец», находившееся в 30 верстах от Радонежа. Здесь впоследствии возник славный Троицкий монастырь. Брат Стефан не долго выдержал тяготу пустынного жития и ушёл в монастырь. Варфоломей остался один. Вначале изредка заходил для совершения богослужения старей Митрофан, который затем и постриг его в иноческий чин с именем Сергий. Затем начались дни, месяцы и годы полного одиночества.

Несомненно, это было труднейшее время, требовавшее громадного напряжения духовных и телесных сил. Он не имел учителя в своей духовной жизни, сам находил свой путь, и мужественно и бестрепетно отражал все нападения, все страшные видения единою мощью молитвы сердца. Преподобный сам рассказывал своим ученикам о минувших его видениях. Однажды во время молитвы раздался сильный шум от несущихся сил бесовских, и наполнилась келья его змеями, а полчища бесовские окружили хижину его, и слышен был крик: «Отыди, отыди скорее от места сего! Что хочешь обрести здесь…или не боишься умереть здесь от голода? Вот и звери плотоядные рыщут вокруг тебя, алчущие растерзать тебя, беги немедленно!» Но Сергий остался твёрд и мужественно отражал их молитвою. Внезапно проявившийся необычный свет рассеял полчища тёмных.

Слухи о его подвижническом житии скоро разнеслись по окрестности, и стали навещать Сергия люди, прося назидания и совета во всех делах своих; и никого не отпускал юный подвижник без утешения, без слова ободрения и вразумления. Наконец, пришли к нему и желавшие подражать ему в подвиге жизни. Никогда не отказывал искренно искавшим подвига, лишь предупреждал их о трудности пустынного жития и о страхах, обуревавших новичков. С увеличением числа братии начала ощущаться потребность введения более определённых и твёрдых правил. Так, после вечерни не разрешалось братии выходить из кельи и беседовать друг с другом. Каждый должен был упражняться в молитве, в уединённом богомыслии и, чтобы руки их не были праздны, заниматься рукоделием, не давая возможности лености овладеть телом.

Другим правилом Преподобного было запрещение братии ходить из Обители по деревням и просить подаяния, даже в случае крайнего недостатка в пропитании. Он требовал, чтобы все жили от своего труда или от добровольных, не выпрошенных подаяний. Труд в его Учении играл огромную роль. Сам он подавал пример такого трудолюбия и требовал от братии такой же суровой жизни, какую вёл сам.

Известен чудесный случай, связанный с жизнью Обители, много прибавившей к славе Преподобного. Началу его положило недовольство и ропот братии на недостаток воды. Находившийся поблизости небольшой ручеёк со временем иссяк, река же протекала слишком далеко от Обители; и вот среди братии поднялся ропот на игумена, что далеко им ходить за водою. На это Преподобный отвечал: «Я хотел безмолвствовать один на месте сем. Богу же угодно было воздвигнуть здесь Обитель. Но дерзайте, молитесь!» Потом, взяв с собою одного ученика, вышел из Обители и, найдя недалеко в овраге несколько скопившейся воды, воздел руки и обратился к Господу, чтобы даровал Он им, как некогда на молитве Моисея, воду — и на сем месте. Произнеся молитву, Преподобный начертал крест на земле, и тотчас из земли пробился обильный источник чистой, холодной воды, который братия хотела назвать Сергиевым, но он запретил им.

Можно утверждать, что Сергий нашёл путь к сердцам не только путём чудес, о которых запрещал говорить, но своим личным примером великого сотрудничества, как в большом, так и в малом. Его слово было словом сердца и, может быть, главная сила его кратких убеждений заключалась в той незримой, но ощутимой благодати, которая излучалась из всего его облика, умиротворяюще и ободряюще влиявшего на всех приходивших к нему. Нигде нет указания на гнев, даже на возмущение, он умел быть твёрдым и требовательным, но без насилия. Он никогда не жалел себя, и такое качество не было умственным, но сделалось природою, и потому облик его так убеждал.

Так, личный пример, сердечное слово и мудрая забота об учениках сделала из его Обители воспитательную школу, в которой создавались мужественные, бесстрашные люди, воспитанные на отказе от всего личного, работники общего блага и творцы нового народного сознания. Сергий стоял у основания русского государства, он закладывал основу духовного облика русского народа, он сеял зёрна, которые дают всходы сейчас, на пороге Нового Мира».

(из материалов журнала «Мир Огненный», №6/1995г)

Предлагаем интересные статьи:

Двенадцатый областной краеведческий конкурс

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector